Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Вражеский лагерь охватил хаос. Армия Зандри повернула оружие против своих же воинов, и разразилась долгая жестокая битва. К рассвету уцелевшие наемники бежали из лагеря, направившись в пустыню, на юг. Оставшееся войско Некумета, голодное и измученное, пало духом, лагерь был разрушен. И тут на дороге позади них появилась армия Нагаша в полной боеготовности.

Несмотря на все пережитое ночью, войско Некумета все же сумело занять боевые позиции и вступить в сражение, но тут их атаковала кавалерия Архана, и боевые порядки Зандри распались под этим натиском. К середине утра царь Некумет предложил Нагашу свои условия капитуляции, однако царь Кхемри наотрез отказался. Никаких условий. Зандри безоговорочно сдается, или их всех до единого вырежут. У пришедшего в смятение Некумета не было выбора, ему пришлось согласиться. К концу дня оставшихся в живых воинов Зандри разоружили и заковали в цепи. Им предстоял долгий переход в Кхемри. С Некумета сняли корону, царский наряд, одели его в дерюгу и отправили домой на блохастом муле. И только добравшись до разрушенных ворот Зандри, он узнал, что сделал с его городом Нагаш.

Известие о сражении пронеслось по Неехаре, как зимняя буря. Потрясенные послы бежали из разрушенного Зандри. Толпы горожан в Кхемри вышли на улицы, приветствуя своего царя-победителя. Превосходство Живого Города было восстановлено одним-единственным ударом, и Нагаш смог наконец всерьез приступить к выполнению своего грандиозного замысла.

Царь еще раз осмотрел котлован и задумчиво покивал. Рядом с ним стояла свита, ученые и рабы, державшие чертежи пирамиды на случай, если Нагашу потребуется с ними свериться. Справа от царя стоял Архан Черный в богатой одежде, с пальцами, унизанными золотыми кольцами, которые он украл у аристократов поверженного Зандри. За свой вклад в разгром армии Зандри он был щедро награжден, назначен главным визирем и надзирателем за строительством Черной пирамиды. Кроме того, именно ему, первому из вассалов, Нагаш дал попробовать эликсир, чтобы снова насладиться энергией молодости.

Нагаш решил, что работы в котловане идут хорошо.

— Продолжайте, — сказал он визирю. — Пусть копают день и ночь, пока не закончат.

— Горожане тоже или только рабы? — осторожно уточнил визирь.

Чтобы ускорить возведение пирамиды, Нагаш приказал переселить в невольничьи лагеря всех городских преступников, а каждого горожанина, обязанного отбыть общественную повинность, отправлять на строительную площадку.

Нагаш обдумал вопрос и взмахнул рукой.

— Самый тяжелый и опасный труд оставляй рабам, — сказал он. — Но свой вклад должен внести каждый.

Архан поклонился.

— Как прикажешь, — ответил он. — Но тогда смертность среди рабов возрастет. Мы уже и так потеряли довольно много из-за голода и болезней.

— Болезни? — Царь нахмурился. — Как такое возможно?

Визирь тревожно переступил с ноги на ногу. Он тоже начинал испытывать муки голода, глаза его ввалились, а руки дрожали от холода.

— Жрецы Асаф и Гехеба не особенно старались очистить лагеря от болезни, — сказал он. — Я пожаловался их иерофантам, но они утверждают, что жрецы заняты другими делами.

— Например, пытаются подорвать мою власть, — прорычал Нагаш.

Со времени его возвышения жрецы постоянно чинили ему препятствия. Они требовали, чтобы он уступил Неферем и согласился уйти, как только Сухет достигнет совершеннолетия. Послушники распространяли среди населения слухи о том, что боги недовольны правлением Нагаша и накажут Кхемри, если Нагаша не свергнут. Наверняка все это делалось по приказу Жреческого совета Махрака, крайне заинтересованного в том, чтобы сохранить влияние над Неехарой. Если бы Нагаш был уверен, что это сойдет ему с рук, он бы с радостью послал воинов сровнять все храмы с землей, а проклятых жрецов отправил бы на работу в лагеря, но, к несчастью, Совет обладал слишком большой властью и влиянием на все крупные города, поэтому пока Нагашу приходилось терпеть его вмешательство.

Мощное тело царя пронзило холодом. Он крепче обхватил себя руками и нахмурился, глядя вниз, в котлован.

— Всех умерших рабочих замуровывай в пирамиду. Хорони их в фундаменте. Скрепляй стены их кровью и костями. Не важно, как именно ты это сделаешь. Понял меня?

Визирь кивнул. Архан лучше и быстрее всех вассалов царя уловил основные принципы некромантии. Энергия смерти, заключенная в пирамиду, поможет сделать грандиозное сооружение более восприимчивым к заклинаниям Нагаша и ветрам черной магии.

— Слушаюсь. — Он снова поклонился.

Нагаш уже собрался уходить, чтобы вернуться к своим занятиям во дворце, как вдруг заметил Кефру, торопливо поднимавшегося по ступенькам на площадку надсмотрщика. Как и Архан, молодой жрец пил колдовской эликсир царя, правда, Кефру согласился на это только после приказа Нагаша. Нежелание слуги приводило Нагаша в недоумение, но было ясно, что подорванному здоровью Кефру вливания колдовской энергии пошли на пользу.

Жрец приблизился к царю и поклонился. Нагаш недовольно посмотрел на него.

— Почему ты не во дворце? — спросил он.

Помимо всего прочего, Кефру должен был следить за Неферем и ее сыном, отделенными друг от друга и размещенными в разных частях дворца. Кефру немного помолчал, переводя дыхание. Под резким солнечным светом было видно, какая у него бледная, с нездоровой желтизной кожа.

— Час назад в город прибыл отряд лазутчиков с сообщением, что царское посольство из Ламии уже близко. Царя Ламашептру ожидают во второй половине дня, он станет просить аудиенции во время большого приема сегодня вечером, — сказал он.

Лицо царя помрачнело.

— Надо полагать, Ламашептра будет настаивать на встрече со своей тетей Неферем и ее сыном.

— Лазутчики о такой просьбе ничего не говорили, — осторожно произнес жрец.

Нагаш сердито посмотрел на него.

— Не будь болваном! — рявкнул он. — Иначе чего ради царь Ламии вдруг бросил свои злачные места и пересек половину страны? — По телу Нагаша пробежала легкая дрожь, но он сумел подавить ее, стиснув зубы. Он подумал, что можно успеть подкрепиться до встречи с Ламашептрой, но решил, что это проявление слабости, и отбросил подобную мысль. — Честно говоря, ничего удивительного тут нет, — продолжил он. — Это было всего лишь вопросом времени. Я ждал, когда же Ламашептра соберется с мужеством и явится сюда, чтобы проверить прочность старых союзов. — Он сердито посмотрел на Кефру. — Сколько с ним воинов?

— Несколько ушебти и сотня кавалеристов, — пожал плечами жрец.