Святая Русь (Энциклопедический словарь русской цивилизации) - Платонов Олег Анатольевич

ИКОНОСТАС, в православном храме особая перегородка, отделяющая алтарь от средней части храма и уставленная иконами. В иконостасе имеются три двери, или трое врат. Средние врата, самые большие, помещаются в самой середине иконостаса и называются Царскими вратами, потому что через них Сам Господь Иисус Христос, Царь Славы, невидимо проходит в Святых Дарах. Через Царские врата никому не разрешается проходить, кроме священнослужителей. У Царских врат, со стороны алтаря, висит завеса, которая, смотря по ходу богослужения, открывается или закрывается. Царские врата украшаются изображением на них икон: Благовещения Пресвятой Богородицы и четырех евангелистов, т.е. апостолов, написавших Евангелие: Матфея, Марка, Луки и Иоанна. Над Царскими вратами помещается икона Тайной Вечери.

Направо от Царских врат всегда помещается икона Спасителя, а налево от Царских врат - икона Божией Матери.

Направо от иконы Спасителя находится южная дверь, а налево от иконы Божией Матери находится северная дверь. На этих боковых дверях изображаются Архангелы Михаил и Гавриил, или первые диаконы Стефан и Филипп, или первосвященники Аарон и пророк Моисей. Боковые двери называются еще диаконскими вратами, так как через них чаще всего проходят диаконы.

Дальше, за боковыми дверями иконостаса, помещаются иконы особенно чтимых святых. Первой иконой справа от иконы Спасителя (не считая южной двери) должна быть всегда храмовая икона, то есть изображение того праздника или того святого, в честь которого освящен храм.

На самом верху иконостаса помещается крест с изображением на нем распятого Господа нашего Иисуса Христа.

Если иконостасы устраиваются в несколько ярусов, т.е. рядов, тогда обычно во втором ярусе помещаются иконы двунадесятых праздников, в третьем иконы апостолов, в четвертом - иконы пророков, на самом же верху всегда помещается крест.

ИЛАРИОН (XI в.), митрополит Киевский. Первый русский (по происхождению) предстоятель нашей Церкви Иларион был поставлен на митрополию в 1051 собором архиереев по воле вел. кн. Киевского Ярослава Мудрого. Сам факт его поставления имел в глазах современников промыслительный характер: "Вложил Бог князю в сердце, и поставил его (Илариона) митрополитом в Святой Софии".

"Муж благ, книжен и постник", по выражению летописца, Иларион был давно известен киевлянам как пресвитер княжеской церкви Святых Апостолов в местечке Берестове под Киевом. Там, возможно, и написал он свое знаменитое "Слово о Законе и Благодати", ставшее одной из первых попыток христианского осмысления русской истории. Творение Илариона есть как бы голос всенародного раздумья о призвании русского народа - "глас радования" православного люда, ощутившего избавление от томительного рабства греху и в то же время напряженно размышляющего о том, какого служения ожидает Господь от Своих новообретенных чад. Мысли, созвучные "Слову", мы встречаем во многих памятниках эпохи, и это свидетельствует, сколь серьезно занимали они внимание всего общества.

Главным прозрением Илариона стало его утверждение о духовной природе той силы, которая соединила разрозненные славянские племена в единый народ. Митрополит говорит о русском народе как о целостности, объединенной под властью Божией вокруг религиозного христианского начала, идеал которого воплощен в Православной Церкви. Само "Слово" является едва ли не единственным памятником XI в., в котором употреблено словосочетание "русский народ", а не обычное для того времени понятие "Русская земля".

В этом стремлении к христианской святыне как к национальному идеалу истоки русской соборности, "собранности" вокруг Церкви, сознания духовной общности народа, коренящейся в общем служении, общем долге. Соборность - это единство народа в исполнении христианского долга и самопожертвовании, в стремлении посильно приблизиться к Богу, "обожиться", "освятиться", воплотить в себе нравственный идеал Православия. "Благодать же и истина всю землю исполни, - возвещал митрополит, - и вера во вся языки простреся и до нашего языка русского... Не невеждам ведь пишем, а обильно насытившимся книжной сладостью, не врагам Божиим-иноверцам, но сынам Его, не чужим, а наследникам Небесного Царства". Общность территории и происхождения соединились с общностью религиозной судьбы - так было положено начало образованию русской православной государственности.

Чудом просвещения Владимира началось распространение веры: "...Когда он жил и пас землю свою справедливо с мужеством и пониманием, тогда сошла на него милость Всевышнего - взглянуло на него Всемилостивое око благого Бога, и воссиял разум в сердце его, чтобы понять суетность идольской лжи и обрести единого Бога, создавшего всю тварь видимую и невидимую". Начавшаяся при особенном Божием благоволении, русская судьба и дальше видится Илариону как результат непрестанного промыслительного попечения: "И так, веруя в Него, и святых Отцов Семи Соборов заповеди соблюдая, молим Бога еще и еще потрудиться и направить нас на путь, заповеданный Им".

Митрополит говорит о Богом определенной роли именно для русского народа, "спотыкавшегося" ранее "на путях погибели" (то есть, по сути, и не бывшего русским народом в том смысле, как он его понимает), а ныне "во всех домах своих" восклицающего: "Христос воскресе из мертвых!" Эти-то, славящие Христа, и молят Бога "еще и еще потрудиться и направить нас на путь, заповеданный Им", то есть открыть, для чего новообращенным дано ощутить и осознать свою общность, для чего определено им быть единым народом, каковы в качестве такового их обязанности.

Цель этого всенародного единения в духе церковного миропонимания сохранить чистоту веры, удержать ее апостольскую спасительную истину, "святых Отцов Семи Соборов заповеди соблюдая". Здесь - корни русской державности, понимающей государственную мощь не как самоцель, а как дарованное Богом средство к удержанию народной жизни в рамках евангельской непорочности.

Молитва Илариона, помещенная в конце "Слова", возносимая им "от всея земли нашея", как бы подводит итог сказанному: "Не оставь нас, - взывает к Богу Иларион, - хоть еще и заблуждаемся, не отвергай нас, хоть еще и согрешаем пред Тобой... Не погнушайся, хоть и малое (мы) стадо, но скажи нам: "не бойся, малое стадо, яко благоизволи Отец ваш дати вам Царство" (Лк. 12:32)... Научи нас творить волю Твою, потому что Ты Бог наш, а мы люди Твои... Не воздеваем рук наших к богу чужому, не следуем ни за каким лжепророком, не исповедуем еретического учения, но к Тебе, истинному Богу, взываем, к Тебе, живущему на небесах, возводим наши очи, к Тебе воздеваем руки, молимся Тебе... Поэтому простри милость Твою на людей Твоих... владыками нашими пригрози соседям, бояр умудри, города умножь, Церковь Твою укрепи, достояние Свое убереги, мужчин, женщин и младенцев спаси".