Вельяминовы. Начало пути. Книга 3 - Нелли Шульман

Выслушав, Марфа спросила: «Виллем, у нас сейчас есть свободные стапеля? Надо закладывать корабль, чтобы в конце августа они с Майклом уже отплыли».

— Завтра после обеда отвезу тебя в Дептфорд, на наши верфи, — сказал адмирал капитану Кроу, — объяснишь там, что тебе надо, и мастера начнут работать.

Николас покраснел, и, выпив, сказал: «Но у меня, же пока нет денег, пока Мирьям и Белла не..

Марфа вздохнула и обвела рукой кабинет: «Ну, неужели ты думаешь, что мы не построим корабль, чтобы привезти Мэри и ее семью домой?»

— А трибунал? — спросил Ник. «Я ведь должен прийти в Адмиралтейство».

— И придешь, — отозвался Виллем. «Тебя два десятка лет в Англии не было, днем раньше, днем позже — значения не имеет. И не волнуйся ты так, выплатишь им стоимость «Независимости», и плыви с Богом на все четыре стороны — не ты первый, не ты последний».

Уильям допил вино и поднялся: «Пойдем, Питер, перехватим какого-нибудь мяса холодного, и я — в контору».

Марфа подождала, пока за сыновьями закроется дверь и ласково велела: «А ты к Полли поднимись, Ник. Посиди с ней, с Александром, побудьте вместе. Насчет гроба не беспокойся, — раз Кеннет его в Оксфордшир отправил, то он вас там ждать и будет, в усадьбе».

Николас поднялся, и, склонившись над нежной рукой, поцеловав ее, сказал: «Спасибо вам, тетя».

— Ты плачешь, — изумленно сказал Виллем, слушая, как Ник поднимается вверх по лестнице.

Марфа достала шелковый платок и, вытерев угол глаза, сказала: «Помнишь, от Павла сказано. «Как непостижимы судьбы Его и неисповедимы пути Его!»

— Да, — тихо ответил адмирал, и, потянув жену за руку, усадил ее к себе на колени. Поцеловав теплый, бронзовый висок, вдыхая запах жасмина, он добавил: «Видишь, — дети возвращаются домой».

Марфа привалилась головой к его плечу, и, взяв бокал, шепнула: «Ну, даст Бог — всех еще увидим» Виллем погладил ее по косам и, набив трубку, чиркнув кресалом, твердо сказал: «Увидим, любовь моя».

Питер покачал сына, и, поцеловав его в лоб, глядя в большие, аквамариновые глаза, сказал:

«Ну что делать, старина. Папе надо остаться в Лондоне, ненадолго, но я скоро приеду. А ты пока, — он погладил каштановые локоны, — присматривай за мамой и Юджинией».

Мальчик вздохнул и ответил: «Папа ехать с нами!»

— Обещаю, — Питер прижался щекой к мягкой щеке ребенка, — той неделей приеду и буду с вами долго-долго. Зато с вами Цезарь отправится!

— Цезарь собака, — сказал Майкл разочарованно, — хочу тигра!

Питер рассмеялся и передал сына мистрис Доусон, что сидела в возке. Юджиния спокойно дремала на бархатном сиденье. Мужчина оглянулся и взял руки Рэйчел:

— Ты прости, пожалуйста, — шепнул он жене, — мне надо остаться. Пока все это, — Питер коротко кивнул на дом, — не разрешится, с трибуналом, с наследством, — я должен быть тут, на всякий случай.

— Ну что ты, — Рэйчел пожала его пальцы, — я все понимаю. И Полли пусть не волнуется, я Стивена и мальчиков довезу до усадьбы дяди Джованни, а потом уже к нам поеду.

Питер быстро поцеловал ее в щеку и что-то тихо сказал. Рэйчел рассмеялась и ответила — так же неслышно. «Правильно, что взяла, — одобрительно заметил Питер, — только детям в эту шкатулку лазить не позволяй, рано им еще».

Жена рассмеялась и Питер, перекрестив возок, проводив его глазами, обернулся к Александру. Мальчик стоял, засунув руки в карманы, вздернув подбородок, и мужчина устало потрепал его по голове: «А ты бы тоже — поехал, со Стивеном бы вместе …»

— Стивен бабушке и дедушке поможет, ну, с детьми, — Александр все смотрел куда-то вдаль.

«А я буду здесь, во-первых, — это мой дядя, а во-вторых, пока Кеннет не вернулся, я отвечаю за маму. Все, — мальчик исчез в парадных дверях, и Питер, хмыкнув, присев на теплые, каменные ступеньки, тихо сказал: «Он прав, конечно».

В опочивальне было сумрачно, и Полли, сидя на кушетке, посмотрела на Темзу — на лодках уже зажигали фонари. «А все равно, — подумала она, — вечер уже, и как тепло. Даже душно.

Ну, ничего, Кеннет сейчас приедет, закончится этот трибунал, и все будет хорошо».

Она наклонилась и погладила брата по голове. Ник поцеловал ее руку и тихо сказал: «Мэри говорила, что ты простила меня, но все равно, Полли, я не знаю, как….»

— Не надо, милый, — отозвалась она. «Что было — то прошло, правда. Ты потом съезди к маме на могилу, помолись, хорошо?»

Николас кивнул и едва слышно спросил: «Ты хочешь, чтобы я отвез Александра туда, — он махнул рукой в сторону окна, — на похороны?»

— Ну конечно, — удивилась Полли, — ты ведь его дядя, кому, как не тебе, это делать. И спасибо, — она прикоснулась губами ко лбу брата, — спасибо тебе, за то, что ты привез Фрэнсиса домой.

Мораг захныкала в колыбели, и Полли попросила: «Дай мне ее».

— Я не знаю, как…, - растерянно сказал Ник, поднимаясь.

— Руками, — улыбнулась Полли. «Не бойся, младенцы — они крепкие».

Мужчина наклонился над ребенком, и Мораг, почувствовав незнакомый запах, — затихла.

«Она ведь еще меня не боится, — горько подумал Ник, осторожно, едва дыша, взяв дитя.

Племянница посмотрела на него голубыми глазами, и, открыв ротик, зевнула, поворочавшись в кружевных пеленках.

Полли приложила дочь к груди и вдруг вспомнила ту, другую девочку. «Господи, прости нас, — она нашла руку брата и пожала ее. «Прости, пожалуйста. И упокой душу девочки, я прошу тебя».

— Полли, — Ник опустился на ковер, — Мэри мне говорила, что….

— Не надо, — повторила женщина. «Я не хочу об этом вспоминать. И никто, никогда, не узнает, поверь мне».

Ник вздохнул, и, подняв глаза, сказал: «Мораг очень хорошенькая. А у меня уж и не будет детей, — он усмехнулся и показал на шрам. «Кому я такой нужен?»

Полли внезапно улыбнулась и потрепала его по густым волосам. «Все еще будет, милый брат, поверь мне. Думала ли я, что Кеннета встречу? Нет. А видишь, как получилось, — Полли поправила чепчик на дочери. «Трое детей, и, наверное, — она рассмеялась, еще появятся.

Папа, правда, сначала не рад был».

Ник посмотрел на лукавую улыбку, что играла на гранатовых губах. «Почему? — спросил он.

— Ну, все-таки, мы далеко живем, — Полли зевнула, — да и потом, я же тебе говорила, Кеннет меня украл сначала, и папа долго ворчал, мол, что за варварские обычаи. Но ничего, — она зевнула еще раз, — следующим летом они все у нас гостить будут. И ты тоже потом — приезжай, как вы оттуда, изо льдов вернетесь.

— Я потом опять туда поплыву, Полли, — неохотно сказал Ник. «Я теперь знаю, что Генри открыл огромный залив. Надо исследовать его берега, а потом — идти дальше на запад, чтобы оказаться в Тихом океане.