Михаил Кликин. Сборник - Михаил Геннадьевич Кликин

хмыкнул «Бенелли». — И в чём тут подвох, учитель? Уж не надумал ли ты вместе с жёнушкой красиво уйти из жизни? Если так, то ты должен знать — я решил отпустить её, когда всё закончится, и если всё пройдёт гладко. Она ничего не видела, она ничего не знает и не представляет для нас никакой опасности, — пускай живёт… Может этот добрый поступок зачтётся мне на том свете… Так что ты подумай сейчас, Олег Иванович, всем своим высшим образованием подумай. Хорошо поразмысли. Не мы её убьём, если что-то пойдёт не так. Не мы. Ты…

— Я хотел бы получить гарантии, что её не тронут, — севшим голосом сказал Олег. — Но я понимаю, что гарантий быть не может.

— Верно. Кроме моего слова — никаких гарантий.

— Истопите баню. Устройте свидание с женой. — Олег снял очки, потёр переносицу пальцем. — А чтобы вы не подозревали обман, я проведу демонстрацию. Перед самым свиданием я покажу вам, чего добился, объясню вкратце, как работать с материалом, чтобы сделать эту вашу проклятую часовую бомбу. Но потом дайте мне возможность как следует попариться. Мне и моей жене. Только после бани я подготовлю полный отчёт. А уж тогда делайте со мной что хотите — но чтобы быстро. Без мучений. Ладно?… Я… — У Олега перехватило дыхание, он заморгал, выжимая слёзы из глаз. — Боюсь… Боюсь боли…

Долго, очень долго смотрел «Бенелли» на ссутулившегося, будто бы сломавшегося учителя. Видимо, чувствовал какой-то подвох. Сказал, наконец:

— Ну хорошо, баню со свиданием мы вам устроим. Но не пытайся нас обмануть. Я распоряжусь, чтобы к тебе приставили ещё одного сторожа. А баню, пока вы там паритесь, мои люди возьмут под охрану.

— Это пожалуйста, — легко согласился приободрившийся Олег. — Только интим наш не нарушайте. И вот ещё что: устройте нам холодное пиво, какую-нибудь закуску и пару веников, лучше чтобы дубовые были.

— Наглеешь, — одобрительно сказал «Бенелли».

— Беру от жизни всё, — ответил Олег и надел очки.

Сорок минут до…

За подготовкой бани Олегу позволили следить лично. Он, впрочем, не слишком этим злоупотреблял: единственный раз попросил вооружённого до зубов истопника нагнать жару не только в парилке, но и в моечной, пояснив, что они с женой только так и моются — жена с детства к русской бане приучена, а он сам в студенческие времена, будучи членом сборной университета по шахматам, частенько посещал сауну на спортивной кафедре — так вот и привык.

Вернувшись в «лабораторию» Олег ещё раз переворошил бумаги и занялся подготовкой стендов к последней демонстрации. Думал он, впрочем, совсем о другом, так что дело двигалось плохо. Смущали его и новые надзиратели — молчаливые смуглые близнецы с обритыми татуированными черепами — очень уж серьёзно они относились к своей работе: ни на секунду не выпускали его из вида, далеко не отходили, оружие держали наготове. Олег попытался было разговорить их, но тщетно — они лишь мрачней стали, да, переглянувшись, стволы повыше подняли. Кажется, они не понимали по-русски…

Помыкавшись по лаборатории какое-то время, Олег решил ещё раз прогуляться до бани, проверить, всё ли там идёт так, как было договорено. Особенно его интересовало, сделали ли уже скобы под навесной замок на дверь парилки.

«Бенелли», когда услышал про эти скобы, сильно удивился. Но Олегу удалось его убедить, что просьба эта вполне невинная и понятная: запертая дверь парилки должна была защитить Татьяну от возможных выходок одичавших бандитов.

— Я два месяца был на военных сборах, — упрямо насупясь, говорил Олег. — Я представляю, на что способны лишённые женского общества мужики, тем более такие, как у вас здесь. Не понимаю, что вам не нравится — дверь же будет заперта снаружи. Вы лично закроете Татьяну в парилке и принесёте мне ключ…

Скобы уже стояли. Олег подёргал их, и остался вполне доволен. Придирчиво осмотрел он и навесной замок, испятнанный ржавчиной, но щедро смазанный свежим солидолом. Примитивный механизм можно было открыть куском проволоки или гнутым гвоздём, но Олег решил не заострять на этом внимание — откуда бы обычному учителю разбираться в устройстве замков?

Он заглянул в парилку — там уже было достаточно жарко. Под потолком теплилась лампочка, одетая в толстенное стекло водонепроницаемого плафона. Чистые стены — видно, что новые, — обильно потели смолой. Чуть слышно похрустывали разогревающиеся от электрических тэнов булыжники — или это окалина слетала с бока железной печи?

Олег плотно прикрыл дверь.

После парилки моечная показалась ему прохладной. Он присел на лавочку, сбитую из досок, зачерпнул воды из ведра с проволочной ручкой, плеснул на печь — клубы обжигающего пара ударили в низкий потолок. Один из бритых надзирателей закашлялся, закрывая рот ладонью, и отступил. Олег с усмешкой на него посмотрел и вернулся из моечной в раздевалку. Стальной кочергой открыл дверцу печи, разбил догорающие поленья, разворошил угли, напихал в полыхающее чрево дров, сколько влезло.

— Устрою здесь маленький ад, — пробормотал он, глядя в набирающий силу огонь.

Ему не мешали.

Тридцать пять минут до…

На лужайке перед баней пятеро бандитов жарили шашлык. Это им, скорей всего, было поручено сторожить парящихся пленников. Но пока баня пустовала, работы у них не было, и они расслаблялись. Девять шампуров с мясом роняли сок в горячие угли. На раскладном столике горкой лежала зелень, стояли бутылки с минеральной водой и газировкой, большой пакет с кетчупом и здоровенное блюдо с хлебом.

Олег не стал скромничать. Он быстро и уверенно шагнул к мангалу, снял один из шампуров. Со стола прихватил пучок зелёного лука и ржаную горбушку. Но задел открытую бутылку «Колы», ругнулся, когда шипящая газировка полилась на землю, неловко повернулся, зацепил ногой стол, смешно задёргался, растерявшись…

— Скажите главному,