Пепел богов. Трилогия (СИ) - Малицкий Сергей Вацлавович

Скорее всего, это все же была крепость, решила для себя Арма. А поселком ее называли из-за того, что крепостью не владел какой-нибудь урай или вождь племени, да и дворца, как оказалось позже, внутри не оказалось, хотя все здания, даже самые бедные домишки, были сложены из камня, различаясь только его цветом. Но уже внешние укрепления развеивали мысли о том, что прогулка по Запретной долине будет веселой и легкой. В отсветах садящегося солнца, да с учетом холма, на который взбиралась выползшая из болота дорога, каменные стены поселка, тянущиеся не менее чем на четверть лиги, вздымались выше окрестных деревьев. Вот только башен у странной крепости не было, хотя башнями можно было счесть и выступающие вперед четырехгранные бастионы, пусть даже они не решались подняться выше самих стен. Только коньки самых высоких домов поднимались над ними.

Дорога подходила к самым воротам крепости, но прежде чем нырнуть в них, делилась на три. Две из них разбегались в стороны под стенами, а одна заходила внутрь. У ворот стояли воины в кожаных потертых доспехах и с лицами, затянутыми серой тканью. Только глаза их были видны, но лучше бы их не было вовсе. Глаза были без зрачков.

Арма втянула ноздрями приглушенный запах тлена и прикусила губу. Воины действительно напоминали мертвецов, как если бы их заставили уже после смерти разомкнуть веки, навесить на себя доспехи и взять в негнущиеся пальцы мечи и копья. Впрочем, пальцы воинов сжимали оружие крепко, а страшные глаза были широко открыты и даже порой шевелили веками. И все-таки стражи крепости были не более живыми, чем выщербленные временем камни в ее стенах. Воинов было более двух десятков, но распоряжался на воротах невысокий седой горожанин в сером плаще. Он кланялся каждому, начиная с Непиша, и каждому произносил одно и то же:

— Добро пожаловать в Танату — поселок оракула и честных горожан. Все споры и ссоры на территории города разрешаются только по правилам, установленным оракулом.

Помимо повторения утомительной скороговорки, горожанин снимал с плеча черные ленты и надевал некоторым путникам их на шею. Свою ленту получили Эша, Илалиджа, Вериджа, Тиджа, Кай и Арма.

— Что это? — прошипела сквозь зубы Арма.

— Здесь все построено на магии, — объяснил Кай. — Каждый шаг любого обитателя Запретной долины связан с обрядами и амулетами, поверьями и заклинаниями. Лента означает, что оракул признал за тобой способность к колдовству. Внутри городских стен оно запрещено.

— Но как оракул мог узнать о моих способностях? — не поняла Арма.

— Зачем ему узнавать? — удивился Кай. — Ему достаточно взглянуть на тебя. Он посмотрел, увидел — и отметил тебя лентой.

— Так это был оракул? — оглянулась Арма.

— Это он и есть, — кивнул Кай. — Его зовут Наршам. Запомни, в какой бы поселок или городок мы ни попали, главным всегда будет колдун. Или староста.

— Так он еще и колдун? — округлила глаза Арма.

— В первую очередь, — кивнул Кай. — Но переговорить с ним мы сможем только завтра. Ты посматривай по сторонам, тут интересно.

Если даже все, что видели глаза Армы, и было мороком, с чем бы она не согласилась никогда, то фантазия у заклинателя всего действа била через край. Поселок оказался не большой деревней в каменных стенах, а маленьким городом. Почти сплошь небольшие, сложенные из темно-серого камня дома образовывали идеально прямые улицы, которые сходились на довольно обширной площади, где имелись и торговые ряды, и несколько внушительных сооружений, напоминающих караван-сараи, и каменная вышка стражи, и что-то вроде ажурного, вырезанного из твердого дерева шатра, и опять торговые ряды, и какие-то палатки и навесы. И все это пространство заполняли обычные горожане. Ходили, сложив руки на животах, почтенные мастера, сновали подмастерья, перекрикивали друг друга горожанки, бегали стайками ребятишки, и никого почему-то не беспокоило, что на каждом углу по двое, по трое, а то и по пятеро стояли молчаливые воины, показавшиеся Арме ожившими мертвецами.

— Они не мертвые на самом деле, — обернулся Кай к спутнице. — Но и не живые. Ни то и ни другое. Это куклы, надетые на руку. Оракул повелевает ими. Видит их глазами. Слышит их ушами. Заставляет их двигаться. Препятствует тлену пожирать их плоть.

— Но их много! — удивилась Арма.

— Примерно сотни три, — кивнул Кай. — Но он очень сильный колдун. Очень. Если вдруг окажется, что в его облике скрывается сиун, нам придется очень трудно. Может быть, слишком трудно. Пока он так и не явил себя. Но я точно знаю, что он не только делает своими слугами мертвых или смертельно раненных, он может больше.

— Ты хочешь сказать, что, когда я с ужасом рассматривала этих уродцев, он видел мой ужас? — воскликнула Арма.

— Скорее всего, — согласился Кай. — Но не думай, что ты сможешь поговорить с оракулом, если станешь разговаривать с мертвыми воинами. Оракул говорит с гостями города только утром и только вон в том резном шатре.

— С каждым? — спросила Арма.

— С тем, кто хочет, — ответил Кай. — Но только один раз. Захочешь еще раз поговорить с ним, будешь должна выйти из города и вновь войти в его ворота. Тару! — Зеленоглазый нашел взглядом охотника. — Вон тот трактир, с лошадиной головой над входом, лучший. Закажите с Эша еду на всех, прикажи сдвинуть для нас два стола. Возьмите с собой тати. Лилай! Вместе с Тешей и Шалигаем идите вон в тот караван-сарай. Нужны спальные места для всех, главное, чтобы комнаты закрывались изнутри и окна были с решетками. А мы с Армой посмотрим, может быть, удастся обзавестись лошадьми.

— Тут хорошая торговля лошадьми, — кивнул Непиш. — Мало где продается столько лошадей. В Танате всегда порядок, слава оракулу. В других местах все иначе.

— А мы? — спросила Илалиджа. — Что должны делать мы?

— Присматриваться, — ответил Кай. — У вашей троицы самые зоркие глаза, смотрите вокруг. Встретимся в трактире через час.

— Я не могу идти в трактир, — подал голос Мекиш. Мне нужно купить белку у мертвых воинов.

— У тебя есть серебряный? — поинтересовался Кай.

— У меня есть больше, — гордо ответил малла.

— Иди к сторожевой башне, — показал Кай. — Протяни серебряный любому воину, он даст тебе белку.

— Мне нужно тридцать белок! — расправил плечи малла.

— Белка только одна, — отрезал Кай. — И запомни, ты не покупаешь ее, а берешь в пользование. После схватки воины забирают ее. Вместе с трупом.

— Не с моим, — расплылся в улыбке Мекиш. — Но я смогу купить ее еще один раз?

— Да, — кивнул Кай. — Если останешься жив. Но, чтобы перебить всех тридцать человек, тебе придется задержаться здесь на месяц.

— Я готов, — расправил плечи Мекиш.

— Вряд ли они будут тебя ждать, — заметил Кай.

Лошадей в рядах действительно было немало, и, как заметила Арма, хороших лошадей. Но ни одну из них купить не удалось, они уже все были проданы. С каждым следующим отказом Кай мрачнел, пока у последней пары гнедых не столкнулся с самим Сарлатой. Разбойник не скрывал своего лица. За прошедшие дни он словно вернул и здоровье и силу. Плечи его раздались, на щеках играл румянец. На шее висела черная лента. За его спиной толпилось не менее десятка подручных.

— И ты здесь, Меченый? — оскалился Сарлата в усмешке. — Надеюсь, мой нож еще не потерял? Я собираюсь забрать его у тебя. Нет, не здесь, но заберу. Не думаю, что тебе помогут твои дружки, я разглядел каждого. И всех тати, и троих уродов из пустотных, и прочий мусор. Смотрю, и баба от тебя не отстает? Детей еще не завел? Лошадей присматриваешь? Опоздал, приятель. Лошадей я уже всех скупил. Так паршиво, знаешь ли. Не привык платить за товар, а тут приходится. Но что делать, многовато у нынешнего управляющего молчаливых мечников, зловещих мечников. Но не мечники страшны, правитель их устрашает. Я уважаю силу, Меченый. Поймешь еще.

— Пойму, — кивнул Кай.

— Я бы тоже хотел кое-чего понять, — скрипнул зубами Сарлата. — Чего ты здесь ищешь, Меченый? В Ледяном ущелье только и было разговоров о богатствах какой-то Анды. Может быть, мы там с тобой встретимся? Кстати, имей в виду, что лучшего проводника в городе я уже нанял. Да, и лошадь ему купил. Его ведь Шиттаром кличут? Отличный проводник. Завидный проводник. Даже лучше твоей синеглазой. Таких больше нет, Меченый.