День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Регулировщик уже был внутри, невидимый для посторонних. Последним в воротах исчез его низкорослый напарник, напоследок цепким взглядом обшаривший пустынную улицу, вдоль которой выстроились склады, ангары, гаражи. Не было видно ни одной живой души, никто не следил, не таился, наблюдая из укрытия за жизнью открывшейся несколько недель назад строительной фирмы. Арендованный склад, полдюжины работников, не то сирийцев, не то ливанцев, никого не заинтересовали, и майор Корпуса стражей Исламской революции Махмуд Фехди, удовлетворенно кивнув самому себе, скрылся внутри. Пасдаран знал, что еще двое его братьев наблюдают за происходящим со стороны, и успеют дать сигнал о появлении чужаков, но также ему было известно, что настоящие профессионалы смогут быстро и тихо уничтожить такой пост. Во всяком случае, Фехди сделал бы это без особых усилий.

— Как там? — полковник Нагиз Хашеми, сменивший камуфляж на спецовку рабочего, вопросительно взглянул на своего бойца.

— Все тихо, эфенди! Никакого движения!

Генерал королевских сухопутных войск Саудовской Аравии Исмаил бин-Зубейд протянул Хашеми руку, приветствуя его на европейский манер. Командующий Первой бригадой специального назначения тоже поменял мундир на промасленную куртку водителя с большим овальным логотипом на спине, и кепку с длинным козырьком и такой же эмблемой.

— Здесь все, что нужно, — саудовец хлопнул ладонью по фургону. — Все, что вы просили, полковник. Скажите вашим людям, пусть выгружают скорее!

— Махмуд, Ибрагим, начать разгрузку!

По приказу Хашеми двое пасдаранов забрались в фургон, спуская оттуда тяжелые ящики с маркировкой на английском и арабском языках. А сам Хашеми и после недолгих раздумий присоединившийся к нему генерал бин-Зубейд принялись оттаскивать ящики к стене склада, в дальней части которого стояли две машины, роскошный Шевроле «Субурбан», сверкавший глянцем бортов, и потрепанный, запылившийся Лендровер «Дефендер», каких немало каталось по пустыням Аравийского полуострова.

— Здесь форма Национальной гвардии, — сообщил бин-Зубейд, указав на один из ящиков. — Двадцать комплектов. Но я не представляю, что вы сделаете при таком количестве бойцов. у вас слишком мало людей, полковник!

— Еще десять бойцов прибудут на днях. Я хотел просить вас, генерал, встретить их, провести через посты на границе. И какое-то количество боевиков приведет Рузи. Он найдет своих соотечественников, скрывающихся в королевстве от мести израильтян. Это хорошие солдаты, многих обучил я сам. Я в них верю.

— Я встречу ваших людей, полковник, — кивнул саудовец. — Но большего не просите. Я рискую и не хочу лишиться головы прежде, чем увижу, как свершится месть!

— Вы сделали все, что нужно, и даже больше, генерал. Мы отомстим за предательство и неправедный суд над вашими братьями!

Нагиз Хашеми открыл один из ящиков, доставленных сменившим облик саудовским генералом, достав из него австрийскую штурмовую винтовку «Штайр» AUG. Полковник оценивающе взвесил в руках компактный автомат, довольно цокнув языком. При весе меньше четырех килограммов винтовка обладала темпом стрельбы шестьсот пятьдесят выстрелов в минуту и могла комплектоваться подствольным гранатометом М203 американского производства.

Иранец несколько раз передернул затвор, приложился к полуторакратному оптическому прицелу, совмещенному с рукояткой для переноски, пощелкал предохранителем, удобно расположенным под большим пальцем правой руки.

— Отлично!

Иранский полковник отложил «Штейр», чтобы извлечь из другого ящика «Хеклер-Кох» НК-33А3 калибра 5,56 миллиметра с выдвижным прикладом. Повертев ее в руках, Хашеми снова кивнул, криво усмехнувшись. «Калашников» все равно оставался вне конкуренции, простой и надежный, работающий безотказно всегда и везде, в любых руках, но на территории врага следовало пользоваться более подходящим оружием.

— Все, что вы просили, теперь в ваших руках, полковник, — повторил бин-Зубейд. — И еще, вот здесь все, что удалось узнать о системе охраны важнейших нефтяных терминалов. Данных мало, там несет службу Национальная гвардия. Но кое-что мне и моим людям все же удалось выяснить. Не подведите меня!

Нагиз Хашеми убрал крохотную флэшку в нагрудный карман. Генерал выполнил все свои обещания, но полковник не полагался лишь на своего союзника. Пасдараны, нелегально прибывшие в королевство, ставшие последним резервом своего командира, облазали окрестности Янбу и Абкейка, рискуя быть схваченными охраной. Но их риск оказался не напрасным, и теперь Хашеми многое знал о том, как несут службу Саудовские национальные гвардейцы.

— Генерал, у меня будет к вам еще она просьба, — произнес иранец. — Полагаю, вы сможете исполнить ее. Я знаю, что ваша разведка проводила операции в России, в Чечне, участвовали в финансировании и подготовке чеченских боевиков. И теперь мне необходимо знать, с кем из полевых командиров вы взаимодействовали.

— Для чего вам это, полковник? Россия далеко!

— Но американцы есть и в России. Мы ударим разом по всем нашим врагам и повсюду.

— Это будет не просто, полковник. Это операция Службы общей разведки, а они не делятся такими секретами. — Бин-Зубейд задумался, а затем продолжил: — Я попробую что-нибудь выяснить, полковник.

Нагиз Хашеми чувствовал какую-то дрожь в груди при мысли о том, что вскоре ожидание закончится. Были уже сделаны почти все необходимые приготовления, вскоре настанет час нанести удар. Пусть он будет в спину, подлым, но враг не заслужил иного. Пока смертоносный груз будет ждать в темноте склада, но вскоре стволы, доставленные арабским генералом, заговорят по всему королевству, разжигая пламя войны.

Грузовик уехал, растворившись на улицах бурлящего мегаполиса. А далеко на севере, в загадочной России, готовились встречать свою «посылку» те, кто уже вел беспощадную войну с захватчиками и предателями.

Внедорожник «Лендкрузер» свернул с укатанной грунтовки в степь, и Максим Громов почувствовал, как тяжелая машина подпрыгнула на ухабе. А затем тряска стала вовсе непрерывной, так что когда джип остановился, у партизанского командира болело уже все тело, в особенности та его часть, на которой Громов сидел.

— Приехали, что ли? — устроившийся рядом с громовым на заднем сидении внедорожной «Тойоты» Ринат Сейфуллин окликнул своего начальника охраны, восседавшего рядом с водителем.

— Мы на месте, Ринат Шарипович, — подтвердил бритый наголо здоровяк с перебитым носом и половиной железных зубов, бывший полковник спецназа ГРУ, ветеран, орденоносец, с некоторых пор перебравшийся на вольные хлеба, и теперь обеспечивавший личную безопасность бывшего нефтяного магната и олигарха. И обеспечивавший на совесть.