Игра в супружество - Лора Шефнер

Виола опять вспыхнула и обругала себя за то, что чувства всегда отчетливо проявляются на ее лице.

— Я не собираюсь говорить об этом с вами, Марк. Это непрофессионально…

— Ой, не надо мне лапшу на уши вешать, Виола! Сейчас мы говорим о вас и Грее! Я наблюдал за ним последние несколько дней, расспрашивал, но он ведь на публике не откроет ничего личного, даже если это размер ботинок. Я считаю себя другом вам обоим и, честно говоря, обеспокоен.

У Виолы пересохло в горле.

— Почему?

— Уж больно он стал молчаливым. Грей никогда не делился мыслями и чувствами с посторонними людьми, но со мной всегда был откровенен — до последнего времени. Уж не вы ли в этом виноваты?

— Полагаете, что теперь он доверяет свои мысли только мне? — Виола не знала, плакать ей или смеяться. — Ошибаетесь…

— Ну, а как ваши дела? Кому вы доверяли свои мысли в эти дни? — Голос Марка был преисполнен сочувствия.

Слезинка выкатилась из уголка глаза Виолы.

— Ох, Марк. Вы очень добры ко мне. А я больше привыкла к холодному безразличию, которое проявляют ко мне некоторые… другие…

— Под словом «другие», как я понимаю, подразумевается старина Грей? Неужели этот несносный волокита чем-либо причинил вам боль? — Марк выглядел искренне встревоженным.

— О нет. Грей — истинный джентльмен. Если в этой цепи и есть слабое звено, то это я.

— Что вы имеете в виду? — Марк перегнулся через стол и взял ее руки в свои.

— Я сделала действительно глупую вещь, Марк. Невероятно глупую… Я влюбилась в него.

Марк явно не был удивлен признанием Виолы.

— Случаются вещи и похуже. Грей — великолепный парень. Думаю, и вы ему небезразличны.

— Вы говорите так, только чтобы меня утешить? Сознайтесь, Марк Харди?

Марк задумался, подбирая слова.

— Видите ли, Грей стал молчаливым, как устрица. Он всегда замыкается в себе, когда в его жизни грядут какие-то значительные изменения. Вполне вероятно, это хороший признак. Так как он ни словом не обмолвился о вас, это может означать…

— Бросьте, Марк… Грей не говорит обо мне, потому что я ему неинтересна. Я для него служащая… такая же, как Сара или любой из сотрудников его компании. И ничего больше.

— Вы не понимаете его так, как я.

— Ну так помогите мне! Как бы мне хотелось иметь хоть какое-нибудь представление о том, что заставило его спрятаться в свою раковину.

— Не обижайтесь, если Грей не откровенен с вами, Виола. Он никогда не доверял женщинам. Женщины в его жизни — это то, что принесло ему наибольшие огорчения.

— Что вы хотите этим сказать?

— Детство Грея было далеко не идиллическим. Овдовев, отец его женился во второй раз, наградив сына классической мачехой-ведьмой. Она не желала, чтобы Грей и его братья мешали ее личной жизни, и сделала все, чтобы они знали об этом. Я бывал в их доме достаточно часто, чтобы видеть, как Грей из кожи вон лез, стремясь ублажить эту женщину, и как она отметала его титанические усилия. Никогда — ни разу! — не удалось Грею сделать что-нибудь такое, что удовлетворило бы его мачеху.

— Какой ужас! — с состраданием воскликнула Виола.

— Самое печальное заключалось в том, что он был идеальным ребенком. Уж если Грей не сумел ублажить эту мегеру, значит, этого не смог бы сделать никто. Когда ему было лет десять, он работал в две смены, доставляя газеты, чтобы иметь возможность купить подарки на Рождество своей семье. Когда мачеха увидела эти подарки, она презрительно расхохоталась. Более того, — продолжал Марк, — она изловчилась еще и вбить клин в отношения между сыном и его отцом. Стоит ли удивляться, если Грей с горечью и цинизмом относится к браку. Ведь брак, который он видел лично вблизи, оказался сродни ночным кошмарам.

— Я никогда не думала…

— Откуда вам было знать? Грей отказывается говорить об этой стороне своей жизни с кем бы то ни было. Это-то и сделало его таким прагматичным и целеустремленным человеком. Он уже давно решил, что преуспеет в этой жизни любой ценой. Мне кажется, он до сих пор пытается доказать мачехе, что вовсе не такой никчемный, как она утверждала.

— Он и в самом деле достиг многого.

— Но какой ценой! В его жизни не было ни одной женщины, которой он мог бы доверять. Даже если такая и была, Грей этого не знал. Он никого из них не подпускал близко к себе… пока не появились вы.

— Правильно. Я на самом деле близка к нему. Так же близка, как мой еженедельный чек.

— Не надо недооценивать этот чек, Виола. Здесь кроется гораздо больше, чем кажется со стороны.

— Да?

Виола постаралась справиться со своим голосом и надеялась, что и лицо не выдаст охвативших ее чувств. Она не хотела, чтобы Марк заметил, как много значил для нее ответ.

— Он пытается найти контакт с вами. Проверяет себя и вас.

— Сколько раз я должна доказывать, что «Домашний рай» — это…

— Дело не в бизнесе, Виола. Дело в вас!

Она в недоумении уставилась на Марка, приоткрыв рот. Наконец ей удалось собраться с мыслями.

— Это самое смехотворное предположение, которое мне когда-либо доводилось слышать!

Марк с угрюмым видом покачал головой.

— Вы не правы. Виола. Я знаю Грея. Его явно влечет к вам.

— Это вы не правы. Я для него просто деловой партнер, не более того. Я в этом уверена.

Марк, как бы в раздумье, глянул на нее.

— Готовы рискнуть и узнать все наверняка?

— Как это?

— Выходите за него замуж. Если это чистой воды бизнес, вам все станет ясно довольно скоро, и через шесть месяцев о договоре можно будет забыть. Но я не думаю, что такое…

— Вы несете чепуху! — перебила его Виола и постучала кончиком ручки по крышке стола. — По-моему, Маргарет уже закончила телефонный разговор. Можете пройти к ней.

Марк красноречиво пожал плечами и встал.

— Я прав, Виола. Знаю, что прав.

Когда он вышел, Виола поймала себя на том, что не отрываясь смотрит на пачку неоплаченных счетов. Последние слова Марка Харди эхом отдавались у нее в голове. А если он действительно прав? Неужели она хоть немного небезразлична Грею? Вне себя от неизвестности, Виола запустила пальцы в волосы. У нее было так много вопросов и так мало ответов. Сможет ли она завоевать сердце Грея теперь, когда знает о его прошлом?

Грей Джонсон и Виола Ханнифорд были соединены узами брака мировым судьей. На церемонии присутствовали только ближайшие родственники и друзья. Виола по такому случаю надела красный костюм, про который Грей сказал, что в нем она похожа на конфету-хлопушку. Он недалек от истины, подумала Виола. Она и на самом деле чувствовала, что может взорваться в любую секунду.