Измена. Яд между нами (СИ) - Марта Роми

— Я увидел тебя первый раз на улице, когда она накинулась на тебя из-за квартиры, — наверное, сейчас тот самый момент, когда я могу открыть свое истинное отношение к ней. — Тогда я сидел в машине, и все это происходило на моих глазах. Я заступился за тебя, напомнив, что такова воля вашего отца и что у меня достаточно денег, чтобы она не вела себя как хабалка на рынке.

Яна заинтересовано смотрит на меня, ожидая продолжения рассказа.

— Она еще несколько раз пыталась встретиться с тобой, даже мою охрану просила с тобой разобраться. Тогда я с ней очень поругался, но я даже пальцем ее не тронул, — мне неприятно вспоминать, какую безобразную сцену тогда закатила Анна, с битьем посуды, истерикой. — Она кричала, что я должен поддерживать жену, а не заступаться за какую-то чужую девку. Именно тогда она впервые высказала предположение, что ты моя любовница.

— Даже так? — я вижу, что Яна потихоньку успокаивается, поэтому продолжаю говорить.

— Прости, Ян, но тогда не сдержался и сказал, что эта чужая девка мне ближе и роднее, чем собственная жена, — я не поднимаю глаза, чтобы не столкнуться с ее осуждающим взглядом. — Ты понравилась мне сразу, и мне хотелось тебя защитить.

— А вышло все, наоборот, — глухо говорит девушка. — Скажи, Герман, а на какой хрен тебе был нужен наш договор?

— Просто я хотел быть рядом. А тот случай с Артуром стал идеальным предлогом осуществить мое желание, — глубоко выдыхаю, словно сбрасываю с себя гранитную плиту.

— Спасибо за откровенность, — она поднимается, а меня накрывает паника, что она сейчас уйдет, решив, что все происходящее ей совсем не нужно. — После таких долгих разговоров я что-то проголодалась. Давай куда-нибудь сходим, поедим. Надо же поддерживать легенду, что мы жених и невеста пока не прояснится, что же на самом деле вокруг тебя происходит.

— Я б с радостью, — тоже вскакиваю, чувствуя, что от волнения у меня дрожат руки, как у подростка на первом свидании. — Но следователь настоятельно рекомендовал оставаться дома. Я могу выезжать только в больницу и офис.

— Тогда будем ужинать дома, — просто говорит Яна, и мы вместе направляемся в столовую.

Глава 25. Янка

Наша беседа в столовой плавно перетекает в спальню. Сегодня мы обосновались у Германа.

— Я не пойму, какие цели она преследует, — задумчиво говорю я, откинувшись на подушки и потягивая вино. — Единственное, что приходит на ум, это коллекция Раи.

— Не знаю, — отвечает Герман. — Ее логика мне непонятна. Если ей нужна была коллекция, зачем она сбежала? Тем более, зная что ждет ребенка. Она прекрасно была осведомлена, что Рая хочет правнуков. Если бы она сказала об этом, то коллекция перекочевала бы сразу к моему ребенку, минуя меня.

— Вот и я не пойму. Она имела все, но решила исчезнуть, — ставлю бокал на прикроватный столик, сажусь ровно, поворачиваясь всем корпусом к Ядову. — Ты точно ее не бил?

— Яна, я похож на мужчину, который поднимает на женщину руку? — он смотрит прямо в мои прищуренные глаза.

— Ну-у-у… После сегодняшнего я уже не могу быть в этом уверена на сто процентов, — говорю я, потирая шею.

— Прости. Я просто себя не контролировал после того, что узнал в больнице, — Герман виновато смотрит на меня и берет за руку. — Очень волнуюсь за Раю. И у меня нет сомнения, что к ее отравлению Анна приложила руку. Не знаю как первый раз, но во второй — точно. А тебе хочу повторить: я ее не бил.

— Ладно проехали, — ободряюще сжимаю его пальцы и снова тянусь за вином.

Но выпить мне не суждено, потому что Герман наклоняется ко мне и нежно целует в приоткрытые губы. Внутри меня моментально поднимается горячая волна наслаждения.

— Не хочу больше говорить о ней, — шепчет мне в губы, обжигая своим дыханием.

Он прикусывает мочку, вызывая во мне дрожь наслаждения. Его язык прокладывает влажную дорожку от моего уха до ключицы, а рука забирается под футболку, накрывая грудь с затвердевшим соском.

— Ты меня так возбуждаешь… — шепчет Герман. — Я хочу, чтобы ты чувствовала то же, что и я.

Я выгибаюсь, когда он поглаживает мой живот, и почти кричу, когда его губы тянутся к соску. Я протяжно стону, получая удовольствие его прикосновениями.

Ядов отстраняется, и его взгляд говорит о том, что он тоже наслаждается. Мужчина снова притягивает меня к себе, и на этот раз я чувствую его твердость между ног.

Издаю тихий стон, который он, вероятно, принимает за призыв, поскольку его язык снова проникает в мой рот, только на этот раз более твердо и настойчиво. Он хватает меня за бедра, стаскивая мои спортивные штаны и впечатывая в свою мускулистую грудь.

— Не останавливайся, — умоляю я, извиваясь под ним.

Герман прижимается ко мне, обхватив руками талию, пока его губы снова возвращаются к шее. Он отстраняется и смотрит на меня, в его глазах плещется желание.

— Ты такая горячая, — шепчет он, в то время как его пальцы ласкают живот, спускаясь все ниже. Когда Ядов добирается до моего лона, я выгибаюсь навстречу ему, а тело отвечает на его прикосновения.

Мужские губы накрывают мой рот, и я растворяюсь в этом поцелуе, чувствуя, что теряю рассудок. Я хочу его. Хочу, чтобы он наполнил меня собой, хочу, чтобы его руки и губы ласкали меня, хочу почувствовать его внутри. Хочу… Он скользит руками по моим бедрам, сжимает ягодицы, заставляя меня податься навстречу его ласкам.

Чувствую его пальцы, проскальзывающие в мою щелочку. Напрягаюсь, устремляясь к его умелым рукам. Он проникает внутрь, и я хватаюсь за его плечи, вонзая ногти в кожу. Его язык ласкает меня, лижет, проскальзывает в рот, как будто хочет съесть.

Пальцы проникают еще глубже, задевая самые потайные уголки моего тела. Ласкают клитор, и меня накрывает волна наслаждения. Я кончаю, вскрикивая и вытягиваясь в струнку, поджимая пальчики ног. Он смотрит на меня с улыбкой, медленно выходит из меня и снова входит.

— Ты вся мокрая, — шепчет он, целуя меня в шею. — Хочешь меня? Скажи мне, что ты меня хочешь.

Он спускает домашние брюки вместе с боксерами и медленно входит в меня, и я вскрикиваю, чувствуя, как его плоть наполняет меня.

— Да! Да, я хочу тебя, — выдыхаю я, чувствуя его нарастающее желание.

Герман входит еще глубже, задевая клитор, из-за чего я начинаю громко стонать и извиваться. Он приподнимается, опираясь на локти, и продолжает двигаться во мне. Чувствую, как его член толкается мне в матку. Я снова