Никита Изотов - Георгий Яковлев

«Я начал получать письма со всех концов нашей великой страны, — вспоминал то время Н. Изотов. — Мне писали шахтеры и металлурги, химики и колхозники. Приходили письма от горняков Кривбасса, Кузбасса, Подмосковного района. Были даже письма из далекой Караганды. Одни не верили, что я так работаю, а другие верили и приветствовали меня. Многие товарищи хотели узнать от меня лично, сколько лет я изучал пласты, какого я роста и прочее. На шахтах Донбасса возникли целые легенды обо мне как о забойщике невероятной физической силы. Я отвечал на эти легенды, что Изотов так же силен, как и другие забойщики, а высокую производительность даю потому, что овладел техникой своего дела… На все письма я немедленно отвечал».

Таковы были истоки движения, которое позже получило имя «изотовского». От индивидуального наставничества ударники переходили к коллективному, и характерно в этом плане выступление Изотова на Горловскои партийной городской конференции 25 июня 1932 года: «Мне просто неловко говорить вам о том, что свое задание я выполнил на две тысячи процентов. За это время у меня было четыре дня отдыха. За двадцать дней июня я заработал две тысячи рублей.

Стрижаченко с места дал справку, что «выпуск школы Изотова» составляет тридцать молодых горняков.

— Это новое пополнение рабочего класса, которое прошло обучение в забое и горит желанием применить полученные знания на практике, — говорил парторг. — Свое обязательство товарищ Изотов перевыполнил… Наверное, так и положено большевику.

«Товарищи! Почему же на других шахтах у нас недовыполнение? — продолжал Изотов. — Я думаю, что немалую роль, если не решающую, играет то, что новички не умеют выбирать уголь. Я хочу взять под свое руководство весь наш горняцкий молодняк, всех отстающих для того, чтобы передать им свое умение работать в забое. Молодые кадры забойщиков хотят и будут работать. Их только надо научить».

После конференции новый заведующий шахтой Юхман пригласил к себе Изотова, вежливо усадил на диван, сам вышел из-за стола и пристроился рядом, улыбнулся приветливо:

— Значит, в начальники участка захотел?

— Да подожди, подожди, не так меня понял, Иван Артемович, — возмутился Изотов, вскакивая с продавленного дивана и рубя воздух ладонью. — Да зачем мне в начальники? Мне ребят обучать охота, добровольцев.

— Если добровольцев, — перебил его Юхман, — то надо учить там, где потруднее. Пусть участок будет отстающий, чтобы не на готовенькое добровольцы пришли.

— Любой выделяйте, не пожалеете.

— Что ж, подбирай потихоньку молодняк, — согласился заведующий шахтой. — Рискнем.

Новый завшахтой Юхман слыл бывалым горняком. Сам начинал трудовую биографию ламповщиком на юзовской шахте еще в 1911 году. Кремень мужик, но с понятием. Его и бросили на прорыв, предупредив, что если за год не вытянет Первый рудник, то положит на стол партийный билет. Юхман спокойненько так ответил представителю обкома партии:

— Я не лошадь, чтобы вытягивать шахту. А людей постараюсь мобилизовать. Партийный билет мне собрание выписало. Понял? Коллективно выписало, проголосовав за меня. Доверие мне оказало. Оно только и сможет его назад отобрать. — И посоветовал, закуривая толстую самокрутку:

— Ты, товарищ, зря словами не бросайся.

Таков Юхман. Первые недели он спускался ежедневно на целую смену, побывал во всех забоях, знакомился с горняками, расспрашивал о делах и житье-бытье, ничего не записывал. Знал Юхман, что нигде так язык не развязывается, как на своем рабочем месте: здесь и гордость, здесь и боль. И каждый день после «упряжки» собирал командный состав, обрисовывал обстановку, каждому давал задание. Конкретное. И срок исполнения просил точно обозначить. Тут уж записывал. И пошло-поехало, как говорится…

Кого взять на шахте — не секрет, новички — вот они, как на ладони. Немного их только. Поехал Изотов в обком комсомола, рассказал о своем предложении, о том, что Горловский городской комитет партии поддерживает, а руководство шахты вроде бы и за, но как-то нерешительно соглашается. Вот он и просит обком направить ему на будущий участок комсомольцев из деревень, тех, кто решил уголек понюхать. Ему пообещали.

В декабре 1932 года многие шахтеры читали вывешенный в нарядной приказ № 114.

«Придавая огромное значение делу подготовки квалифицированных забойщиков, организовать с 1 января 1933 года в седьмой лаве горизонта 640 метров первую на шахте изотовскую школу.

1. Штат лавы укомплектовать из учеников-комсомольцев. После окончания учебы штат обновлять за счет новичков.

2. Назначить руководителем-инструктором участка № 7 Н.А. Изотова».

Никифор Алексеевич сам записывал в тетрадь фамилии добровольцев. В основном это были молодые парни, которые не вытягивали норму. У кого навыков не хватало, у кого условия попались трудные даже для опытных шахтеров. Никому не отказывал Изотов, всем одинаково говорил:

— Молодец, что пришел. Нам такие хлопцы нужны. Мы еще себя покажем.

Приехали парни с комсомольскими путевками. Так набралось человек сорок пять. За неделю до начала добычи Изотов провел собрание коллектива участка, серьезно так, деловито. Выбрали бригадиров, договорились о взаимопомощи — пришлось Изотову растолковывать, что это такое и как понимать крылатые слова «делись огнем!».

С Юхманом же чуть не поссорился.

— Зря вы меня в приказе назвали, — сердился он, — назвали бы просто участок комсомольским.

— А это для того, чтобы ты лучше ответственность почувствовал, — сказал ему завшахтой. — Ученики — одно, а участок — совсем другое. Тут надо не только рубить, но еще и умело организовать работу, все звенья увязать в единый трудовой процесс.

— Ладно, увяжем, — отозвался Изотов, — а если на мое образование намекаешь, так я полный институтский курс в забоях прошел, а учиться все равно еще буду. И диплом получу.

— Друг, не серчай, — попросил Юхман. — Я тоже диплом в забое получил. Верю в тебя и твою идею. По душе она мне, ей-право.

В устав новой школы Изотов вписал такие пункты: состав работающих сделать переменным, если новичок овладел профессией, переводить на любой участок по его желанию; любой отстающий рабочий шахты по заявлению может перейти в школу.

— Понимаю, что непросто все, — сказал Изотов десятнику седьмого участка. — Давай составим памятку, сколько на смену нужно вагонеток, леса, разобьем ребят по сменам, чтобы в каждой хоть по одному бывалому забойщику оказалось. А между нарядами я буду накоротке новичкам теорию преподавать. Объясним как-нибудь, что умение любую силу гнет.