Бесовское отродье (СИ) - Медведева Анастасия "Стейша"

– Ты была очень расстроена, когда покидала зал, – наконец, сказал Рей.

– Расстроена? – я всё же обернулась к некронийцу, закончив со своими волосами, и слегка встряхнула их рукой, – вы не правы, ваше величество, я не была расстроена. Я была в бешенстве.

– В любом случае, я позволил себе лишнее, – прокашлявшись, продолжил он, и только сейчас я заметила, что его взгляд был направлен на противоположную стену.

Рей не смотрел в мою сторону.

Неужели до него-таки дошло, что он со своим раскаянием – слегка не вовремя?

Вопрос остался без ответа, но я и не собиралась его задавать. Я собиралась игнорировать его величество вплоть до конца своего обучения. Сейчас он не поймёт, но потом будет благодарен: мёртвый император априори не может быть хорошим императором...

– Кира, я прошу прощения, – вдруг сказал Рей, посмотрев мне в глаза.

– С чего бы? – не стала скрывать своего скепсиса я.

Император стойко проигнорировал мой выпад, пропустив его мимо ушей, и неспешно прошёлся по моим покоям.

– Гару проявляет к тебе внимание, – негромко сказал он, подходя к огромному – в полстены, окну, – Он хотел пойти за тобой после нашего разговора. Но я ему запретил.

Я ничего на это не ответила. Да и что я могла? Мне были неведомы мотивы двоюродного брата императора; его поведение не вписывалось ни в один шаблон и грозило мне головной болью, если я начну углубляться в причинно-следственные связи… Некронийцы с их нравами были выше моего понимания.

– Что в тебе особенного? – неожиданно и искренне спросил Рей, вновь посмотрев на меня.

– Вы, правда, задаёте мне этот вопрос? – так же искренне изумилась я.

Разве я знала, что во мне особенного? Да ничего, собственно, – если смотреть с позиции лордов императорского дома, – кроме бракованного дара и такой же бракованной, по мнению императора, внешности.

Странно, но мой ответ как-то повлиял на главу Некрона – он по-новому взглянул на меня, и словно только сейчас заметил, что на мне надето.

Так это не мой внешний вид вывел его из колеи, когда он зашёл в мои покои, а сам факт того, что он-таки решил попросить прощения! Вот почему ему было трудно смотреть на меня! Но теперь, когда он, наконец, увидел, во что я была одета, а точнее, до какой степени я была раздета, – его императорское величество изволило удивиться. И даже напрячься – если судить по биению сердца.

– Прошу прощения, – тут же сказал он, поспешно отводя взгляд.

– Уже второй раз, – заметила я.

– Что? – нахмурившись, переспросил Рей.

– Просите прощения, – пояснила ему, – советую притормозить, а не то я могу привыкнуть.

– Опять дерзишь? – прожёг меня взглядом некрониец.

Но его тон уже не мог обмануть меня – теперь я слышала, что император был скорее взволнован, чем зол.

– Вы позволите мне лечь в кровать? – устало спросила я.

– Куда? – как-то нервно переспросил Рей.

Как-то у него со слухом нелады ближе к ночи.

Я бы посоветовала провериться, но что-то подсказывало держать рот на замке…

– В кровать, – повторила я, – Я хочу спать. Вы не против?

– Нет. Конечно, нет, – поспешно ответил тот и быстро прошёл к выходу.

Затем, не прощаясь, вышел в коридор и прикрыл за собой дверь.

Хвала Богиням, спокойной ночи не пожелал, а то мне сегодня только кошмаров не хватало…

Но, наверное, этим вечером мне просто не суждено было дойти до постели. Странно, я вроде поспала днём пару часиков, да и все предыдущие три дня пути была в отключке, так что даже удивительно, что спать я всё-таки хотела. И оттого ещё больше разозлилась, услышав тихий стук в свою дверь ровно через минуту после ухода Рея.

Да кого ж там нелёгкая принесла?!

– Можете рискнуть и зайти! – едва не прорычала я, всё ещё находясь под впечатлением от визита императора.

Странно, но его приход вызвал настоящий раздрай в моей душе. Я никогда не давала вторых шансов, потому что они никогда и не требовались тем, кто ставил мне палки в колёса. Но после общения с Ками что-то изменилось… Не то, чтобы я сама изменилась, но… почему-то мне всё больше хочется, чтобы люди вокруг были добрее. Ведь Ками был добр ко мне. И я видела, что ему это было не трудно. Так почему нельзя сделать лёгкую работу над собой и общаться со мной так, чтобы у меня не возникало желания убить через пару секунд?! Проклятый Рей! Я и хочу, чтобы он стал мягче по отношению ко мне, и одновременно не хочу давать ему ни одного шанса на своё расположение! Богини! В моей голове полный кавардак! А всё из-за этого шамана! Это он показал мне, что может быть иначе! И теперь мне приходится тратить кучу энергии на анализ собственных чувств… и мне совсем больше не хочется находиться в глубокой оппозиции ко всем, кто меня окружает – как это было в королевском дворце…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь открылась и закрылась, а я так увлеклась своими мыслями, что даже не проверила, кто зашёл.

Я развернулась к очередному посетителю и наткнулась на крайне странную картину: Гару стоял, прислонившись спиной к двери, его голова была опущена вниз, и, кажется, он был чем-то весьма обеспокоен. По крайней мере, его сердце довольно громко стучало в груди – и именно громко, а не быстро, так что определить, что за эмоцию он испытывает, я не могла.

– Гару? – я склонила голову, пытаясь увидеть его глаза, но длинные волосы тщательно их скрывали.

А потом я вспомнила его слова. «Это физически невозможно из-за гравитации. Значит, это бес искажает пространство»

И вновь начала медленно закипать.

– Зачем ты пришёл? Поиздеваться надо мной? Поразмышлять, каким образом я забираюсь на стены? Может, ты хочешь сделать какие-то замеры? Понять соотношение массы моего тела к скорости перемещения по потолку? Может, ещё кровь у меня возьмёшь? Или ты только за компанию с двоюродным братиком интересом к науке пылаешь, а сам…

– Закрой рот, – негромко сказал Гару и поднял на меня глаза.

Я настолько не ожидала подобной реакции, что даже растерялась.

– Что? – выдавила из себя.

Хотя… на самом деле я сама искренне недоумевала, как всё это вырвалось из моего рта… Наверное, такого стресса, как за один день во дворце Некрона, я в жизни не испытывала. Я готова была ко всему, кроме неадекватного поведения, смены личин и таких перепадов настроения у местных лордов… Потому и вести себя стала крайне несдержанно, вываливая все свои эмоции на окружающих.

Но он сказал мне… «закрой рот»?!

Я удивлённо посмотрела на Гару и неожиданно для самой себя – отступила на шаг.

– Ты хочешь, чтобы к тебе относились дружелюбно, но при этом покрываешь руганью единственного, кто пришёл к тебе с миром? – сказал мужчина, затем оторвал спину от двери и выпрямился, – Я ожидал, что твой характер – не подарок, но всё-таки надеялся на благоразумие.

– Благоразумие? – выдохнула я, – Откуда? Ты не хочешь задаться вопросом, почему я от твоего братца на стену лезу? И почему я должна изображать из себя не пойми что, на радость вам двоим, когда единственное, чего хочу сама – это уехать отсюда куда подальше! И почему я должна выслушивать извинения, стоя в одной ночнушке? А после ухода первого, наблюдать второго, который прямо с порога предлагает мне закрыть свой рот?! – выкрикнула я, – О каком благоразумии может идти речь, если по всем показателям я нахожусь не в императорском дворце, а в каком-то степном диком племени, не имеющем никакого представлении о приличиях?!

Хлопок.

Тишина.

Моя щека начинает пылать, а глаза расширяются в изумлении.

Гару, застывший напротив меня, смотрит на моё лицо такими же большими глазами, и словно сам не понимает, что только что произошло…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Кира…

Он отступил на шаг, напряжённо глядя на меня, а я всё не могла отойти от шока.

– Вы же не бьёте своих женщин… – прошептала я, приложив ладонь к горящей щеке.

– Я не знаю, как это вышло, – тихо сказал Гару, застывая напротив меня. Затем как-то нервно подошёл и прижал меня к себе.

Второй раз нахожусь в объятиях мужчины, – но если с Ками я испытывала радость, то с Гару это было… смятение.