Спрячь страх под маской - Мария Снегирева

Потолок нависал, и хотелось упереться в него рукой. Что происходит, где он? Взгляд блуждал по стенам. Квартира. Квартира без нее. В комнату вошла домработница и тихо присела на стул, вытирая уголком белоснежного передника заплаканные глаза.

– Эдуард Алексеевич, можно мне пойти домой? Я что-то плохо себя чувствую.

– Конечно, конечно. – Эдуард приподнялся на локтях и посмотрел на женщину. – Можете быть свободны. Думаю, что две недели отпуска вам совсем не помешают.

– Спасибо большое, я действительно устала, а тут еще такое... – Галина Ивановна шмыгнула носом и вытерла новую слезу, которая скатилась по сухой щеке.

– Идите. – Эдуард встал и посмотрел в окно.

– До свидания. – Она тихо закрыла дверь.

Пустота. Пустота в душе, в сердце, и в голове тоже сейчас пусто. Нет ни одной мысли. Только глубокая незаживающая рана. Кто бы мог подумать, он так не хотел, чтобы жил Анатолий, и как же он хотел, чтобы сейчас жила его дочь! Глупо. Дико. Эдуард не верил в совпадения и случайности. Он решил найти любой ценой того, кто лишил жизни его Арину. Ведь есть этот кто-то, конечно, он существует, ходит по земле, по тем местам, где теперь никогда не ступит нога его жены. Зазвонил мобильный телефон.

– Алло?

– Здравствуй, любимый.

– А-а, ты... – Эдуард взял со стола сигареты, оставшиеся от домработницы, сморщился и затянулся. Он впервые закурил.

– Как ты, у тебя все хорошо?

– Ну да, а как же может быть иначе? Вчера похоронил жену, а сегодня все хорошо! Ты вообще о чем, Вера, спрашиваешь, в своем уме?

– Я могу приехать.

– Нет, не надо, мне это больше неинтересно.

– Неинтересно что?

– Неинтересна ты.

– Перестань.

– Легко. – И он отключил телефон.

Через какое-то время раздался звонок в дверь. Эдуард подошел к двери и открыл:

– Очень интересно, и как ты прошла?

– Ну, дорогой, в этом мире можно сделать все. Я все-таки решила, что не буду тебя оставлять одного в таком состоянии.

– Ну что же, – мужчина провел рукой по волосам, – тогда пошли пить, пойдет?

– Ты теперь, я смотрю, и пьешь, и куришь?

– Тебе-то до этого какое дело?

– Да так, убит горем, и меня это удивляет. – Вера прошла в гостиную. – Ну, наливай. Не думала, что ее смерть так тебя потрясет.

Стальные глаза обдали ее холодом и ненавистью.

– Зачем ты пришла?

– Потому что люблю тебя и не могу видеть, как ты страдаешь. – Девушка поставила бокал и подошла к Эдуарду, обвила его шею руками. От нее веяло ледяным волнением.

Он оттолкнул ее от себя и потер виски.

– Уходи.

– Не могу.

– Я тебе сказал, уходи! – Эдуард повысил голос и сжал ножку тонкого бокала так, что она хрустнула и стекла вонзились в сильные пальцы. Тонкая струя крови потекла по запястью, попадая в рукав рубашки.

– Кровь. – Вера застыла, словно под гипнозом, наблюдая за алой струйкой, – перед глазами пробежали картины той крови, которая была всюду на той дороге.

– Что ты сказала? – Эдуард рассеянно посмотрел в зеленые глаза.

– Я говорю, что у тебя кровь, ты порезался.

– Убирайся к черту! Послушай, возможно, через неделю я выйду на работу и все будет как прежде, но пока... – Эдуард метнул в стену остатки хрустального бокала, – пока я хочу быть один, уйди. – Его голос стал тихим.

– Хорошо, Эд, но я надеюсь, что через неделю ты меня не оттолкнешь от себя.

Девушка допила остатки красного сухого вина и вы–шла из квартиры.

* * *

Резкая боль пронзила затылок. Дышать трудно. Тяжелые хрипы при каждом вздохе. Что с ней произо–шло? Арина постаралась открыть глаза. Безрезультатно. Воспоминания завертелись перед глазами, как страшный сон. Вот она едет на встречу с Сашей, вот на нее несется огромная брезентовая машина. А потом... Потом зеленые злые глаза любовницы мужа, гадкие слова и правда. Она знает правду о своем муже. Стоны нарушили тишину палаты. Горячие слезы брызнули из воспаленных закрытых глаз. Ее муж – убийца! Он убийца! Человек, которого она когда-то так любила, оказался обычным садистом, обманщиком. Он предал ее, растоптал ее семью. Он подстроил эту аварию. Видимо, его любовнице было сладко наблюдать за ее унижением, когда она лежала тогда на горячем пыльном асфальте. Ужас. Как мерзко, как страшно! Она не знала, что этот человек способен на такое. Арина попыталась встать, но ост–рая боль сковала все тело. Неужели она умерла? Нет, если она может думать, значит, жива. Где она? Может, ее закопали? Арина пошевелила рукой. Получилось. Пальцы наткнулись на тонкий проводок. Вдруг из тишины выплыл голос:

– Ариша! Любимая, я здесь, я с тобой.

– Саша! – Она подняла руку и нащупала жесткий подбородок, брови, волосы. Запах приятно щекотал нозд–ри. Его одеколон. – Где я? Скажи мне, я жива? Я не сплю? Мне не снится твой голос?

– Нет, ты со мной, в больнице. Тебе надо спокойно лежать, сделали операцию. Ты только что пришла в себя, все позади. Любимая, милая, нежная... – Он коснулся горячими губами маленьких ладошек. – Спасибо тебе, Господи. – На руку Арине упали две холодные капли.

– Ты плачешь?

– Нет-нет, я просто счастлив, что все уже позади!

– Сашка, скажи мне правду. Что со мной, почему мне так больно, что происходит?

Мужчина сжал хрупкое запястье, ему было сложно все ей рассказать.

– Ариша, у тебя много переломов, была проблема с легкими. Сейчас тебе лучше, но сильно повреждено лицо, от этого ты не можешь открыть глаза. И еще одно... – Рука Александра напряглась и стала холодной.

– Говори, прошу, что бы ни было. Говори.

– И еще... тебя похоронили вчера в десять часов утра. Для всех ты умерла.

– Что??? – Арина замотала головой. – Я не могла умереть. Я здесь, с тобой, я жива!

– Ты жива для меня, для Игоря. Но не для своих друзей и знакомых.

– Почему??? Скажи почему???

– Извини, но я так решил! – Александр встал с кровати, заходил по палате. – Я не знаю, как тебе об этом сказать, но я уверен, что тебя хотели... хотели...

– Я знаю, что ты хочешь сказать, – Арина сжала простыню и повернулась в ту сторону, откуда доносился голос любимого человека, – меня хотели убить!

– Да, именно так.

– Я знаю, кто это сделал.

– Я тоже догадываюсь.

– Нет, Сашка, я знаю это наверняка, я ее видела. Она была в той машине, которая толкала меня к откосу. Потом, когда я больше не могла сопротивляться и вылетела из машины перед очередным ударом, она подошла ко мне и сказала, что я умру и что моего отца убил Эдуард. Потом много чего еще. Но я теперь не могу нормально жить, зная, что убийца моего папы был так близко. Что мне делать? – Арина перешла на шепот, так как ей стало трудно говорить. Она почти сипела.

– Я еще не думал, что нам делать, но то, что этот человек не должен знать, что ты жива, это точно.