Кофе по-ирландски (СИ) - Полански Алла

Началась паника. Дверь на лоджию закрыта. Но окно… Боже! Ну как же я могла забыть закрыть его? Скорее на лоджию – тоже пусто…

Слёзы ручьём. Неужели упал и разбился? Полёт с восьмого этажа не оставил бы ему никаких шансов.

Перегибаюсь через перила – не видно ничего, но что-то чернеется там, внизу, на козырьке магазина. Концентрируюсь, и мне кажется, что всё-таки это он…

Отчаяние, невероятные муки совести, что это я, я собственными руками, которые забыли закрыть окно, убила живое существо. Существо, которое было готово разделить со мной все мои печали. Существо, которому чужды человеческие заморочки, которому просто хорошо тогда, когда хорошо мне и… Господи! Ну почему ты так жесток ко мне? Почему отнял у меня эту маленькую надежду выдать всё, что так долго копилось в душе? Надежду отдать всю свою любовь и быть уверенной, что эта любовь будет уж точно взаимной…

Что делать? Как забрать его оттуда? Я не смогу… Ждать утра, протянуть смятую купюрку дворнику и попросить его достать? Боже… как же пережить эту ночь?

Пытаюсь хоть немного поспать. Не выходит, становится только хуже от мёртвой тишины…

Не могу больше!

– Алло, Паша?

– А! Привет! Как ты?

– Паша, ты мне нужен…

– Что с тобой? Что-то голос мне твой не нравится…

– Я погибаю, Паш… помоги! Я не смогу это сделать одна…

– Да что с тобой?!

Не могу ответить – рыдания не дают. Просто отключаю телефон.

Залезаю под одеяло и накрываюсь с головой. Не могу смотреть на окно, на лоджию, на игрушечных мышек, разбросанных по полу… Но даже одеяло не спасает. Лежать, не двигаясь, невозможно.

Встаю. Глаза опухли от слёз, их уже нет, есть отупляющее мозг равнодушие. Равнодушие ко всему вообще.

Стук в дверь. Соседи? Да нет у меня чёрного молотого перца! Достали со своим перцем! Сколько можно? Каждую неделю одно и то же…

Постой? Какой перец в два часа ночи?

Бегом к двери – пришёл Паша!

– Паша… ты?..

Ноги становятся ватными, сползаю по стене на пол.

Подхватывает меня, беспокойно смотрит в глаза.

– Что случилось? – Молчу, опять комок в горле. Трясёт меня за плечи. – Да что случилось-то? Говори! – Рыдаю, не могу вымолвить ни слова, а он бежит на кухню, наливает воды, заставляет выпить. – Таня! Скажи, что произошло! Прямо сейчас говори!

– Ко… ко… котёнок умер.

– Котёнок? Какой ещё котёнок? – Показываю на домик, на игрушки, на мисочки с нетронутой едой. – Так. Понятно… Где он?

– Не знаю…

– То есть как это – не знаешь? А откуда знаешь тогда, что он умер?

– Он спрыгнул с лоджии.

Отпускает меня из своих рук, я опять стекаю на пол. Бежит на лоджию.

– Да нет там никого! Если бы он упал, то был бы прямо под лоджией или недалеко совсем.

– Нет, я видела там что-то чёрненькое…

– Слепота! Да это просто чей-то коврик! Слетел, небось, от ветра, вот и всё.

– А где же котёнок тогда?

Тру глаза, заставляю ноги поднять меня.

– А вот это вопрос! Коты – они, знаешь, какие…

– Знаю, ты уже про одного рассказывал…

– Вот именно! Как зовут твоего бедолагу?

– А никак ещё не зовут. Пока просто кот.

Стоит на лоджии, что-то высматривает, крутит головой.

– Ну, что там?

– Тихо!

– Что? Ты что-то видишь?

– Тихо, сказал! Слушай! – Зовёт кошака. Ого! Он ещё и мяукать умеет? Надо же… а у меня так не получается. – Слышишь? Он отвечает!

– Как? Где же он?

– Где-то внизу, но не вижу пока… не совсем внизу, но недалеко где-то…

Подбегаю, всматриваюсь в темноту, однако ничего не вижу.

– Я понял, где он! Он этажом ниже, но наискось. Спрыгнул отсюда на соседнюю лоджию! Вот, стервец, но как он умудрился наискось пролететь? Да-а-а… натерпишься ты с ним, чувствую… Огонь, а не кошак!

И плачу и смеюсь. Слёзы текут, а я хохочу. Форменная психбольница!

– Так, жди нас тут, мы скоро!

Легко после такого сказать «жди»…

Не знаю, сколько прошло времени, но Паша тихонько приоткрыл дверь и вошёл, держа в одной руке за шкирку дико орущего котенка, а в другой – бутылку шампанского и конфеты.

– Держи своё богатство! Дай ему молока попить, и пойдём, отметим чудесное спасение! Соседи снизу меня еле отпустили. Поверить не могли, что котята умеют летать.

Я взяла в руки свою «паршивую овечку» и чуть не замучила, целуя в маленький розовый нос. Не могу сказать, что кот был счастлив таким проявлениям радости относительно его возвращения домой. Он отчаянно сопротивлялся, выпуская острые коготки и норовя царапнуть. Наконец он смирился, видимо, решив, что всё это своего рода наказание за самоволку.

Беглец свернулся комочком у меня на коленях и заурчал. Только теперь я окончательно пришла в себя. Паша крутился на кухне, то и дело спрашивая, где лежат та или иная посуда. Мимолётно бросила взгляд на своё отражение в дверце микроволновки… Боже! Ну разве можно пить шампанское с мужчиной в таком виде? Волосы всклокоченные, лицо опухшее, сижу как клуша – в халате и тапках. Чуть не застонала от досады. Осторожно переложила кота в домик и потихоньку прошмыгнула в ванную.

Да, сегодня с этим лицом уже ничего не поделаешь… Закалываю волосы, умываюсь холодной водой – вот и вся «красота».

Паша всё ещё возится на кухне, охлаждая бутылку с шипучим напитком под струей холодной воды, а я босиком, чтобы он не видел, просачиваюсь в комнату. Ищу, что бы надеть такое…м-м-м… отвлекающее от лица.

Вот оно! Долго копалась в комоде, но не зря! Очень красивый пеньюар, больше напоминающий вечернее платье в бельевом стиле. Тётя Нина, спасибо тебе! Подарила как раз незадолго до моей поездки в Питер. Последней поездки… Но тогда я его не взяла с собой, предпочтя растянутую футболку с надписью на груди: «Вот только не надо завидовать!».

Ноги оставила босыми. Так же тихо выхожу из комнаты и пытаюсь сесть снова за стол, как будто я оттуда и не выходила. Не вышло.

– Ого! – Паша застывает у раковины, машинально вытирая полотенцем и без того сухие руки. – Если бы не твоя неподдельная истерика, я бы подумал, что ты специально кошака к соседям зашвырнула, чтобы меня к себе вытащить и снова соблазнить!

– Нет, у меня не вышло бы, я зачёт по метанию мячика на физкультуре только с третьего раза сдала. А метнуть так ловко кота точно не решилась бы, но вот если…

Не успеваю договорить. Полотенце летит на пол, Паша подходит ко мне и обнимает.

– Всё-таки ты такая дурочка у меня.

У тебя? Хм…

Садится на корточки и целует мои колени.

– Иди ко мне, босой метатель огонь-котов, а то ноги застудишь. – Приподнимает и сажает на стол. Покрывает шею поцелуями, а я буквально таю и уже готова на любое самое обидное прозвище. – Ты очень красивая… Не могу устоять… Прости, прости, нет сил больше ждать…

Ну а у меня нет сил отвечать. Вместо этого просто откидываюсь на столешницу и запускаю пальцы в его вьющиеся волосы.

Моё тело послушно вторит каждому его движению и тут же отзывается на любое прикосновение.

Нежность, бесконечная нежность полностью поглощает меня, сердце стучит всё быстрее, быстрее и ещё быстрее, и, наконец, оно уже готово выпрыгнуть из груди, потому что во мне ему становится слишком тесно…

Я не в силах даже пошевелиться. Он поднимает меня, смотрит прямо в глаза и, найдя ответ на интересующий его вопрос, довольно улыбается, затем несёт в комнату, опускает на диван, накрывает одеялом до самого горла.

– Просто полежи тут пока…

Долго целует в губы и уходит.

Возвращается с подносом, на котором стоят два бокала и конфеты.

Беру бокал и отпиваю глоток. Никогда раньше мне не доставлял особого удовольствия этот напиток, но сейчас мне казалось, что ничего вкуснее просто быть не может.

– Почему ты не позвонил?

– А ты ждала моего звонка? – Смеётся. – Что смешного? Я думала, что ты никогда больше не позвонишь, я думала, что ты подумал, что я просто…

– Просто – кто?

– Ну, эта… лёгкого поведения…

– А разве это не так?