Аферисты - Славные времена - Александр Горохов

На кухне он нашел свой мокрый костюм, тщательно ревизовал его, убедился, что дорогая ткань от такой непредусмотренной стирки не пострадала, аккуратнейшим образом развесил брюки, пиджак и жилетку для просушки, и в том же добром настроение вернулся в спальню - но там его настроение разом испортилось, поскольку оказалось, что его поджидали гости.

Как они умудрились столь бесшумно и неприметно проникнуть во флигель было решительно необъяснимо. Последнее обстоятельство крайне расстроило Комаровского - потеря бдительности могла дорого обойтись, и обходилась ему недешево в прошлом.

Гости, судя по всему, тоже придерживались подобного мнения, поскольку глядели на Альфреда Викторовича насмешливо и испытывали удовольствие от его откровенно испуганного вида.

Отвратительный Котяра развалился на диванчике, Гном с Ружьем опирался задом на подоконник, а южный человек Меламед сидел на стуле, елозил по нему задом и всем своим видом изображал готовность к услугам любого рода.

- Добрый вечер, Альф, - благодушно сказал Котяра, улыбнулся отчего стал ещё отвратительней.

- Привет. - ответил Комаровский, не поднимая вопроса о недоговоренности ночного визита.

- Салют. - подхватил и Гном с Ружьем, а чтоб его приветствие было отмечено особо, вдруг сделал легкий скачок и пяткой попал в живот Альфреду Викторовичу. Тому показалось будто его слон железным хоботом ударил, на секунду он отключился, а осознал себя уже сидевшим на заднице, а затылок опирался о стенку.

- Альф, - промурлыкал Котяра. - Ну зачем ты такой непослушный? Почему ты такой упрямый? Я тебе, как один приличный человек другому приличному человеку, утром сказал: "Подмой отсюда к чертовой матери" Ты - не послушался, нехороший человек. Я тебе небольшой урок преподал, в сауне тебя бесплатно прогрел. Весь коллектив урок понял, а ты опять не послушался. Ну, разве можно так погано вести себя в культурном обществе?

- Пошел в дупу, пся кревь!

Котяре добродушно кивнул головой, что было сигналом для Гнома с Ружьем, поскольку ещё через пару секунд Альфред Викторович обнаружил себя уже лежащим на полу в растяжку. Голова гудела, резкая боль пронзала десна и Комаровский не был уверен, что у него сохранились все зубы.

- А теперь, Альф, - ворковал Котяра. - Прими достойную стойку на стуле и наш кавказский кунак расскажет тебе историю, которую тебе следует очень крепко запомнить.

Альфред Викторович с трудом вскарабкался на стул, потряс головой и, когда туман перед глазами рассеялся, увидел близко перед собой живые до восторга глаза Меламеда, который тут же быстро затараторил, активно жестикулируя.

- Господин Комаровский, ты помнишь, дорогой, как мы хорошо сегодня в сауне парились? Очень хорошо отдохнули, да? Но маленькая неприятность, понимаешь, случилась. У господина Воронцова очень нехорошая беда, понимаешь. Выпил вина, хотел показать всем какой он сильный! А сердце слабое, и понимаешь, дорогой, приступ в сауне у него случился.

- Умер Воронцов? - пошевелил разбитыми губами Альфред Викторович.

- Ай, я тебе про это и говорю! - обрадовался Меламед. - Чтоб ты не забыл! Мы все "скорую помощь" вызвали, его в хорошую больницу повезли. А он там умер. Немножко нехорошо получилось, так бывает. Человек пришел отдохнуть, посидеть с друзьями, а тут вдруг сердце...

- Сколько тебе заплатили за эту сказку? - спросил Альфред Викторович.

- Ай, зачем так говоришь? Нехорошо говоришь! Ты правду слушай!

- Заткнись. - присек монолог южанина Котяра. - Все понял, Альф? Пришли люди тихо-мирно попариться, а у Воронцова турбина отказала. Бывает. Понял?

- Нет.

Гном с Ружьем вновь оторвал зад от подоконника и Комаровский напрягся, но Котяра знаком остановил палача.

- Альф, почему ты такой упрямый? Почему ты без всякой для себя пользы сам себе доставляешь неприятности?

- Я тебе ещё утром сказал, ублюдок, что с "шестерками" Комаровский разговоров не ведет.

- А сам-то ты кто, Альф? - с укоризной спросил Котяра. - Ты же, шелупонь мелкая, по бабам работаешь. Да попади ты на зону, тебя бы "опустили" в первый же день. Там таких как ты за людей не считают.

- Мы не на зоне. И я там никогда не буду. - высокомерно возразил Комаровский - Все под Богом ходим... Значит, с нами ты говорить не желаешь?

Двери скрипнули, на пороге появился Ишак и Альфред Викторович вздохнул облегченно. Вот и появился на авансцене главный человек, который единолично принимал решения и добивался их исполнения. Следовательно, с ним можно говорить по делу и серьезно.

Ишак хмуро скользнул взглядом по Комаровскому и одним движением головы выпроводил гостей прочь. Занял у окна позицию Гнома с Ружьем и сказал сдержанно.

- Долго объясняться не будем, Альфред Викторович. Сами понимаете, что получилась глупая накладка. С Воронцовым мы, конечно, переборщили, но всех этих нахлебников и приживалов, которые живут на халяву и вокруг Чуракова вечно вертелись следовало наказать. Вы с этим согласны?

- В известной степени. - вынуждено признал Комаровский, дотянулся до полотенца на гвоздике и краем его вытер разбитые губы.

- Тем лучше. Я думаю, что для вас будет полезней, если в случае чего вы будете придерживаться общей версии свидетелей - пришли в баньку попариться, все было хорошо. Но Воронцов выпил, сердце прихватило и...

- Всех свидетелей обломали? - насмешливо спросил Альфред Викторович. - Кого денежкой, кого мордой об стенку?

- Правильно мыслите. - нехотя кивнул Ишак.

- Кто всем заправляет?

Ишак взглянул удивленно, но искренности изобразить не сумел, актерским дарованием не обладал.

- Чем заправляет?

- Кто отдал приказ прожарить халявщиков в бане?

- Я, - поколебавшись, ответил Ишак. - Слишком много дрянного народа после смерти босса начало крутиться вокруг Хозяйки.

- А она ещё Хозяйка? - подозрительно спросил Комаровский. - В чьи руки переходит фирма? Кто тут власть прибирает?

Ишак удивился вполне искренне.

- Разве так трудно догадаться, Альфред Викторович? Естественно на фирме главным становится младший партнер покойного Чуракова - Николай Николаевич Тарасов.

- Коля? Мало верится, Ишак. - усмехнулся Комаровский.

- Но тем не менее это так. Происходит "зачистка" территории, убирается лишний народ. И уж простите меня, ваше время здесь тоже кончилось, Альфред Викторович. Подыщите себе другую среду обитания. И ещё одна личная просьба. Сохраним хорошие отношения. Я вас в определенный момент, если помните, уберег от больших неприятностей, всего лишь сделал из вас чучело.... Так что убедительно прошу - не называйте меня "Ишаком". Я Петр Васильевич Ишаков. Ударение на "а".

- Смени фамилию и все дела. - снисходительно посоветовал Комаровский.

- Я своей фамилией - горжусь. - резко ответил Ишаков. - Ну, мы обо всем договорились?

Туман в мозгу Альфреда Викторовича уже расселся, он мог мыслить с достаточной степенью ясности, а потому тут же принялся прикидывать варианты этой торговли, чтобы "из любого свинства кусочек свинины", по выражению великого поэта Гете - вырезать.

- Предположим, Ишаков, я не собираясь оспаривать твою версию кончины Воронцова. Но тогда объясни мне две вещи...

- Какие? - деловито спросил Ишаков.

- Первое: кто пытается в натуре заправлять делами на фирме "Славянский улей"? Второе: кто по твоему разумению убил Федю Чуракова?

- И при таких условиях вы исчезнете с нашей территории?

- Да. - решительно солгал Комаровский.

- Добро. Обьясняю третий раз для тех, кто не понял с первого. В связи с гибелью главы фирмы "Славянский улей" громадное хозяйство по торговле недвижимостью и побочному промыслу остается без присмотра, поскольку вдову покойного считать за хозяйку никак невозможно. Естественно, происходит некоторое перераспределение власти, капиталов и прочего всего, что с этим связано.

- Капитал рвут на части? - встрял Комаровский в монолог лектора, но Ишаков поморщился неразумности плохого студента - Важен не капитал. Важна система созданной фирмы, связи, структура. Деньги сегодня найти раз плюнуть! Только вовсе ленивый не отыщет пару десятков миллионов, но какой в них прок через пару лет?! Нужно создать ДЕЛО, фирму, живой, развивающийся организм! И оно уже создано - "Славянский улей"... Сейфы банков грабят только полные кретины, это забавы минувших веков, хоть это вам понятно?

- Ладно. Понятно. - сдался Комаровский.

- А потому ответ на заданный вопрос: наложить лапу на фирму охотников много. И за всеми ними я тщательно слежу. Имени лица, конкретно атакующего, пока назвать не могу. Не знаю.

- Положим - ответили. - принял не совсем конкретное объяснение Комаровский. - Кто по твоему убил Федю?

- Не знаю. - тяжело, после паузы повторил Ишаков. - Не знаю, черт побери! Это же и для меня удар с трех флангов разом!

- Как это? - не понял Комаровский.

- Да так! - зло ответил Ишаков. - Во-первых, этот прокол бросает тень на мою репутацию, как профессионала. Во-вторых: я скорее всего потеряю хорошее место. А в третьих, мне просто жаль Федора. Черт меня дернул послушаться и уехать! Я ж так понимал, что они поскандалят, а потом в койку миловаться полезут! А я уехал, дурак, послушался! Решил, что в безопасности хозяина оставляю, поскольку никто не знал, что мы вернулись из Египта.