Свои и Чужие (СИ) - Антонов Сергей Петрович

Взглянув на свет телефонного дисплея, лежащего в пожухлой траве, увидела в мобильном чате фото молодой женщины с годовалым ребенком на фоне одного из соборов Сет-Рура.

Девушка, освободившись от хватки мертвеца, отстранилась, словно от прокаженного. Стремительно отползая назад, не верила, что могла такое сделать. Нет, это кошмар, сейчас проснется в блиндаже или в палатке и все будет как прежде, все это произошло не с ней, нет — это просто страшный сон, саботаж измотанного войной сознания…

Кто-то схватил её под мышки и стремительно поднял на ноги, она хотела кричать что есть мочи, но не смогла издать ни звука. Фенси держал разведчицу за плечи, даже в темноте она уловила эту его снисходительную улыбку.

― Да ты настоящая маньячка! — прозвучал шепот одобрения в голове, где-то совсем далеко, казалось в самой глубине её темной души. Одарив сержанта невидящим, пустым взглядом, посмотрела на свои ладони. В звездном свете они почернели от некогда теплой влаги и источали неприятный запах, смрад, бивший в голову, словно молот о наковальню.

Со всей силы ударила командира в лицо, так, что тот свалился на землю. Вырвавшись из захвата товарищей, рванулась в темноту, туда, откуда пришли. В этот момент все не имело значения, плевать на последствия. Нужно просто убежать отсюда подальше. Забыть это как страшный сон…а может это и есть сон.

― А у проблемной женщины обнаружились яйца, добро пожаловать в разведку. — прошептал себе под нос командир, растирая рукой разбитую скулу, шепотом добавил, — Кинон, беги за ней и проследи, чтобы глупостей не наделала, ей на сегодня хватит приключений. — Окончательно поднявшись на ноги, приказал: «Все остальные, в дом, у нас еще много работы». С трудом вытащив резак из тела, сержант вытер хромированное лезвие о труп и убрал оружие в ножны.

***

Свет спутника выхватил темную фигуру в конце аллеи. Прихрамывая, она приближалась к Илоне. Отхлебнув еще один глоток, застегнула молнию парки до горла. Боль отступила, после напитка самочувствие улучшилось в разы: появилась легкость и искомое умиротворение. Прохладный ветер звонко прогнал пластиковый стаканчик по брусчатке, а темная фигура присела рядом на скамейку.

― И не страшно тут одной, прекрасной северянке, в такие поздние часы? — реплика на всеобщем отдавала характерным южным акцентом.

― Не страшнее, чем бутылкой по башке получить, что, тоже не спится, араниец?

― Знаешь, на заднем сидении вашей развалюхи особенно не выспишься.

― Ну, по крайней мере лучше чем ночевать в коробке из под телека, верно? — женщина улыбнулась.

― С этим сложно спорить, как голова?

― Да получше, а ребра твои как?

― На «х», но не подумай, что «хорошо», — Каддан мучительно выдохнул и устроился поудобнее скрестив руки на груди.

Женщина взяла кружку со скамейки и протянула товарищу.

― Вот, глотни, о боли до утра забудешь.

Каддан астороженно перенял напиток из рук.

― Что это?

― Универсальная вещь, и страдания снимает, и кино без телевизора покрутит, даже сверх сил придаст, если пропорции соблюсти.

― Слишком хорошо звучит для чего-то легального, — с азартом взглянул на собеседницу, в тусклом свете Эдоса, шрам на лице выделялся еще сильнее.

― А кто сказал, что это легальное? Таеанцкие грибочки, сушеные.

― Мать твою, это же наркота чистой воды!

― Если знаешь дозировку, то не так всё страшно. Расслабься, тут нормальная, для расслабона.

Каддан посмотрел на кружку с недоверием, после недолгого раздумья сделал пару крепких глотков. Передал термос обратно в руки беловолосой.

― Ребятам только не говори, они против. Просто во время войны я на этом здорово сидела, говорят, поэтому и волосы побелели…

― Я могила, — выдержав паузу, добавил, — могу тебя о кое-чем спросить?

― Валяй, — перевела взгляд на спутника, глаза её приобрели неприятный стеклянный отблеск, Каддан поежился.

― Почему ты это сделала, ну, я имею ввиду, помогла там у бара, вонючему бомжу? Все обычно смотрят на меня как на отвратительное насекомое, а прикоснуться, так вообще невообразимо…

Илона всматривалась в собеседника, словно пыталась заглянуть глубже, прощупать душу. Под её взором мужчина чувствовал себя не уютно. Раеоонка была красавицей, редкой красоты женщиной, но взгляд поражал настоящим уродством, тяжелый, испытующий, ледяной как полюсы их планеты, да, так он мог его описать.

― Потому что это было правильно, будь ты в смокинге, в юбке или с голой задницей, поступила бы так же. А разве ты бы не помог бедолаге, которого как собаку выкинули на дождь?

― Думаю, посмотрел бы с печальным видом и прошел мимо, как делали все остальные.

― Тогда великая удача для тебя, что судьба не поменяла нас ролями.

Установилось тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц в кронах и шумом веточек, что ветер гонял по дорожке. Каддану не нравились такие паузы, чувствовал себя скованно, когда не знал, что сказать дальше, да и собеседница не проявлял инициативы.

― Зачем нужна вам эта «Ласка», оно того стоит, ехать с другого конца света, ради вшивого снайпера. Это из-за денег, верно?

― Не для меня. Стерва пристрелила корреспондента, который был нам всем хорошим товарищем и другом. Убивать корреспондентов, причем таким извращенным способом— варварство, за которое она должна ответить.

― Еще и корреспондента грохнула, да уж, ну и страсти. А вы уверенны, что это именно она? Аггания теперь кишит подобными скотами, не факт, что её рук дело.

― Многие винят её. Приедем, разберемся.

― И как вас судьба свела с этим корреспондентом?

― Во времена семилетней войны за север, мы все вместе воевали в одном соединении. Озан тогда еще не работал в СМИ, он был моим заместителем, — на мгновение запнулась, — лучшим другом, многое мы тогда вместе пережили.

― А командовал вами, как я понял, рыжий детина?

― Нет, не правильно понял, рыжий детина руководил соседним взводом, а в командирах ходил Наб — лейтенант, наш ротный, ― голос Илоны наполнился теплом, ― отважный мужик был и несомненно человек чести.

― А ты кем была?

― Сначала заместителем командира второго взвода. После его смерти пошла на повышение. Суеверие ходило между нами, мол все, кто на этой должности, именно в нашем взводе — обязательно гибнут. Ребята рассказывали, что еще до моего перехода к ним, двух сержантов убило. Но как видишь, пока жива. ― еще раз глотнула настойки, — А ты, как понимаю, из кадровых?

― Да, это моя стезя, у нас весь род военных, — Каддан вздохнул с ностальгией, — А почему ты встала на эту дорожку, это у нас есть женский призыв, в вашей стране, насколько знаю, служба- не женское дело.

― Это долгая, грустная история, оставим её на потом, впереди еще будет время и я с тобой поделюсь, ― устало произнесла она, ― честно, я уже дошла до кондиции, и думаю, что теперь получится посмотреть фильмы без телевизора, да и перед завтрашним днем нужно хоть немного отдохнуть. Что скажешь?

― Пожалуй соглашусь, но к вам в тачку не вернусь, лучше тут, по старинке, на лавочке. Жестковато, но хоть свободно.

― Смотри, вместе сильно в роль не входи, втянешься еще… — женщина улыбнулась и добавила, — там в багажнике куртка теплая, надень, а то ночи тут холодные.

― Хорошо, до завтра, Илона!

― Уже до сегодня, Кад! — слегка похлопав его по плечу, грузно поднялась с лавочки, прихватила термос, и медленно зашагала в сторону отеля.

Глава 10. «Есть еще в мире место чуду»

Свежий утренний воздух пропитал всё вокруг. От свирепого циклона не осталось и следа, за исключением объемных луж на взлетном поле, подобно зеркалам, они отражали в себе чистый голубой небосвод без единого подозрения на облачко. Тусклый красный шар редагии, наколотый вдали на пики-деревья, сулил дню хорошую и знойную погоду.

Шайка-лейка, как ранее Илона нарекла их маленький отряд, пополнилась еще одним участником и теперь ожидала командира экипажа в тени за стеной диспетчерской. Алеан выглядел взволновано, то и дело посматривая на часы. Со стороны складов ГСМ появился человек в темно-коричневом летном комбинезоне, резвой и уверенной походкой направлялся в их сторону. Лицо, испещренное глубокими рытвинами, приобрело сначала озадаченный, а следом уже и негодующий вид.