Спасение из ада - Юрий Иванович

В какой-то момент она рассмотрела, словно в тумане, белое лицо коллеги из аналитического отдела. И ужаснулась еще больше.

– Рафик, это ты? Зачем ты здесь?!

Уж она прекрасно знала, зачем и с какими намерениями появляется пресловутый аналитик возле допрашиваемых. Сама при этом никогда не присутствовала, но знала преотлично. И в душе что-то больно хрустнуло, отсекая последние шансы к сознательному сопротивлению, когда мужчина совершенно бесцветным голосом ответил:

– Работаю, Шура. Делаю, что умею.

А умел он слишком много. Да и постоянно меняющееся состояние всей нервной системы показывало: еще один-два укола, и Рафик приведет распятое путами тело к чему-то страшному, постыдному и невероятно унизительному. Какой-нибудь там сыворотки правды и подобного психотропного средства девушка не боялась. Потому что выдать какие-либо секреты Дмитрия она не могла по причине их элементарного незнания. А вот умирать… Вернее, нет, умереть она не боялась. И будь сейчас ее воля, со спокойной совестью решительно бы покончила жизнь самоубийством. Потому что вытерпеть то, что с ней наверняка собираются сделать, не сможет никто.

Хотелось выть дико и протяжно, но толку от такого поведения никакого не будет. Ни сорвать голос она не сможет, ни вызвать чью-то жалость. Наоборот, только собственные ресурсы гордости исчерпает преждевременно. Хотя не факт, что эти ресурсы еще пригодятся.

Рассудив, что опять проваливаться в бессознательное состояние и трудно и нелогично, попыталась завязать разговор:

– А что это нашего штатного садиста Королюха не видно?

Рафик с некоторым удивлением почесал себя за ухом: реакции у пациентки неадекватные. Но с другой стороны, говорить с ней ему никто не запрещал, а грубить и хамить было не в его привычках. Поэтому после некоторых размышлений и подвижек бровями стал отвечать:

– Отбыл по срочному вызову.

– И когда вернется?

– Обещался вскоре, но, видимо, задерживается.

– Ой, как здорово! Ха-ха! – Энергия так и била из тела девушки через край. – Вот бы его какая-нибудь сердобольная немка-бабулька на джипе переехала! Честное слово, на его могилке я бы горькими слезами рыдала, что не оказалась на месте той бабульки. Кстати, а у тебя как дела?

– Да вроде все нормально. Если не считать небольших неприятностей в быту.

– Что так? Здоровье не в порядке?

– Ха! Инвалидов в конторе не держат, – без всякой задней мысли разглагольствовал аналитик. – А вот возле дома, где я живу, вообще беспредел начался. На общей стоянке мою машину уже несколько раз поцарапали вандалы-турки. Достали подонки малолетние!

– Неужели не можешь найти на них официальную управу?

– Где? У кого? Все эти правильные «недочеловеки» только и брызгают слюной: «Как же, как же! Они еще дети! Надо быть к ним гуманнее и терпимее». Тьфу, твари бюргерские!

– Ха! С твоей сообразительностью тебе и жаловаться не надо.

– Точно. – Рафик не сдержал самодовольной улыбки. – Я теперь по контуру крыши микрораспылители установил и, как только эта шантрапа начинает на стоянке отираться, дистанционно включаю на полную интенсивность. Веришь, за последнюю неделю только треть этих уродов из всей компании осталась. Я им такое устроил, что теперь до конца жизни на костылях будут хромать да на аптеку работать.

Александра постаралась оставить внутри испуганное восклицание.

«Еще неизвестно, что лучше: попасть в руки Королюхову или вот такому!.. Наверное, благо, что он со мной просто “работает”! Я бы опухла от ужаса, если бы он стал проявлять инициативу и фантазировать. А может, он уже проявил? Вон ведь как меня колотит, словно перед смертью при оргазме… О-па! А ведь и в самом деле, что-то с моими эрогенными зонами случилось! Кажется, они теперь на все тело расползлись… Мама, роди меня обратно! Я в шоке! Ужас!!!»

Одеревеневшими и непослушными губами попыталась продолжить разговор:

– Молодец! Сумел использовать высший профессионализм! Так им и надо!

– А то! Все бы так действовали, и был бы в нашей старушке Европе истинный порядок и полное благополучие. Так нет, разводят демагогию! Ничего, их скоро еще не так коснется, вот тогда они точно поймут, что такое не везет и как с ним бороться!

– Хм, я вот уже поняла, – постаралась заменить возбуждение в голосе легкой грустью Александра. – Что мне крупно не повезло. Вроде и самая лучшая, и самая, самая, а вот… – Дальше она стала говорить неразборчиво, словно в полной прострации: – Ни себе помочь не могу, ни товарищам по конторе, которые даже и не догадываются о возможной тотальной за…

Она еле слышным шепотом оборвала себя на полуслове и тяжело вздохнула. Тогда как Рафик, с присущим ему профессионализмом, закатил девушке веко, присмотрелся к зрачку и громким голосом стал комментировать:

– Что-то ты, девочка, совсем невеселая! Странно… А давай-ка я тебе сразу два укольчика вставлю! А? Вот тогда ты уж точно грустные мысли отбросишь!

– Ага! И коньки тоже! – в бессильной злобе пробормотала жертва.

Теперь, если возбуждение еще более увеличится, тогда она точно не сможет воспользоваться своим трюком с обмороками. Всем своим перевозбужденным, натянутым как струна телом она ждала очередного укола, дав себе слово больше не кричать и не просить. Но вместо явного укола она почувствовала на внутренней стороне бедра легкий удар ребром ладони и услышала слова:

– Так… вот тебе первый укольчик! Потерпи немного, это не больно…

Но при этом зудящая кожа просто ощутила, как по ней стекает какая-то жидкость. Затем процедура мнимого укола повторилась.

– Ну вот, и второй пошел! Родименький! А? Плакать от боли не будешь? Ну вот и молодец. Сейчас тебя опять прогреет основательно. С моими талантами не соскучишься!

Но теперь уже Александра осознала с полной уверенностью: Рафа только создал видимость сразу двух уколов! Подстраховавшись голосом от прослушивания и зажатыми в ладони шприцами от видеоподсмотра. При его несомненном опыте, даже случись максимальное приближение на просмотре, Казимир Теодорович и Павел Павлович не рассмотрят, что игла не вошла в тело, а все средство пролилось на и так уже влажную простыню, покрывающую бильярдный стол.

Подстегнутые химией мысли заметались с еще большей интенсивностью. Как бы там ни было, но только что ее недавний коллега проявил некое удивительное свойство своей натуры: сочувствие. Пусть его поддержка или поблажка, не важно как назвать, и минимальна, но все равно это маленький шанс. Почему он это сделал? Неужели понял намек на тотальную зачистку? Тоже ведь умнейший мужик и соображает раз в десять быстрей, чем любой обыватель с улицы. Но даже если и понял, то дальнейшей помощи ждать от него бесполезно. Себя, да, себя он постарается хоть минимально подстраховать, хотя прекрасно осведомлен о порядках экзекуции и уже сейчас должен обделаться от страха. Контора, а уж тем более те, кто ею руководит, всегда работают с тройной перестраховкой.