Чужая (СИ) - Слета Екатерина

Гости были довольны. Яства то и дело сменяли друг друга, хмельные напитки лились рекой, а приятная музыка радовала слух.

Нирхасс сидел во главе стола облаченный в темно-бардового цвета камзол с золотой вышивкой. Волосы его были небрежно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Пальцы украшал массивный перстень, а лицо легкая полуулыбка. Рядом с ним, во главе, словно второй хозяин сидел высокий и тонкий рыжеволосый мужчина, с аккуратной бородкой и едва заметными морщинками вокруг глаз. Трудно было не заметить его сходства с огненной Ширрин…

Айя в паре с Дарреном обслуживали гостей, следили за порядком, меняли посуду и яства. Парень оказался ловким и быстрым, уверенным в себе. Шустрым. Своевременно все подмечал и исправлял, помогал, а потому работать с ним было легко и не так волнительно. Айя старалась полностью сосредоточиться на своих обязанностях и меньше смотреть по сторонам — на красивые и дорогие наряды, на изысканные прически, на пристальные серые глаза…

— Ты умница! — наклонившись к самому уху служанки, прошептал напарник, улыбнувшись, Айя улыбнулась в ответ, в очередной раз войдя в зал с подносом и благодарно кивнула.

— Ты тоже. Спасибо.

На секунду осеклась, почувствовав на себе острый и цепкий взгляд. Недовольный. Тряхнув головой, поспешила вслед за Дарреном, менять на столе опустевшие вазы с фруктами и сладостями, что так пришлись по вкусу элегантным дамам. Рубиновым вином они, впрочем тоже не пренебрегали… Графины пустели с завидной скоростью.

Застолье длилось до глубокой ночи, пока сытые и захмелевшие гости не стали перемещаться в бальную залу.

Начались танцы.

Айя с напарником и другие были направлены с подносами в то же помещение, пока оставшиеся слуги быстро убирали столы, меняя блюда на десертные.

Теперь Айе стало понятно, почему их изначально разделили на пары. Парень держал в руках широкий поднос с наполненными бокалами, а её был уставлен всевозможными закусками. Они вместе подходили к группкам нетанцующих гостей и молча, подобострастно предлагали угощения. Словно неприметные тени, предметы интерьера, на которые никто не обращал внимания.

Когда подошли к очередным господам, взгляд Айи невольно зацепился за огненную копну волос, что была усыпана мелкими золотыми капельками украшений. Яркое алое платье, жемчуг на тонкой изящной шее и пухлые, розовые губы, что презрительно скривились. Искрящаяся зелень глаз сверкала превосходством и насмешкой. Ширрин одним только взглядом указывала рабыне на ее место. Она ее помнила. Помнила и презирала.

И знала бы она, насколько ее чувства были взаимны. Но демонстрировать их Айе было нельзя. А потому служанка стояла потупив глаза в пол и вытянув поднос с угощениями.

Совсем рядом послышались шаги.

Его шаги она узнала бы из тысячи. Замерла, не решаясь поднять глаз.

Он остановился совсем рядом, все существо несчастной чернавки отозвалось на близость господина. Айя скосила глаза, глядя на его идеально начищенные туфли. А дорогой камзол едва касался ее простенького платья. Но даже этого девушке хватило, чтобы всей напрячься и забыть, как дышать. Сердце в груди сделало болезненный кульбит. Даррен заметив неладное, наклонился к самому ее уху.

— Ты в порядке, кареглазка?

Айя неловко кивнула в ответ.

Подалась чуть вперед, протягивая поднос навстречу изящной ручке незнакомой жгучей брюнетки. Та ловко подхватила клубничку в шоколаде.

— Сегодня ты прекрасна, как никогда, — мягко произнес Нирхасс, чуть склонив голову. Ширин одобрительно улыбнулась, — позволишь?

Она вложила изящную кисть в протянутую ладонь и пара под одобрительные кивки удалилась к центру зала. И когда музыка сменилась на более плавную и нежную, ассур умело закружил свою гостью в удивительном танце. Айя невольно подняла глаза и застыла, глупо хлопая ресницами с вытянутым подносом в руках. В груди предательски защемило, и стоило бы отвернуться, но служанка не могла. Она все смотрела и смотрела, как вокруг танцующей пары расступается завороженная их движениями и красотой толпа. Как высокий и статный господин ловко и бережно кружил по залу свою ослепительную партнершу. Как нежно и трепетно касались его пальцы изящной девичьей спины, как та запрокидывала голову, томно смотря из-под длинных ресниц на мужчину, как позволяла ему вести, становясь в его руках слабой и хрупкой. Они были обворожительны, бесподобны, прекрасны. Умопомрачительно красивы, как будто из другого мира. Нереальные.

В ту самую секунду Айя отчетливо осознала глубину пропасти между ассурами и людьми. Между ней и господином. Между изысканным платьем и мешковатым передником. Между ее глупыми, невесть откуда взявшимися чувствами и реальностью.

Когда музыка стихла, Нирхасс, улыбнувшись, поклонился и поцеловал тонкую ручку своей спутницы. Повел ее к небольшому возвышению с двумя массивными креслами.

Даррен слегка коснулся плеча Айи, привлекая ее внимание. Девушка вздрогнула, подняла на него растерянные глаза. Он молча кивнул на искусную колонну, намекая напарнице, что нужно отойти.

Айя послушалась, как-то отстраненно наблюдая за собирающимися в центре залы гостями. Музыка больше не играла, все были словно в ожидании чего-то важного. Воздух буквально звенел предвкушением.

Неизвестно откуда рядом с Айей вдруг возникла взволнованная Тойра, внимательно заглядывая девушке в глаза.

— Может, спустишься на кухню? — вдруг как-то жалостливо спросила она. Служанка отрицательно мотнула головой, вернув внимание гостям и тому что происходило на другом конце залы.

Уже знакомый рыжебородый мужчина подошел к господину и Ширрин, тепло им улыбнулся и взяв их обоих за руки вдруг громко произнес:

— Мои дорогие друзья! Мои верные товарищи! Сегодня благодать была послана нам Богами и самой Тьмой! Союз, что…

Дальше Айя слышала будто через вату. Все звуки словно погрязли в пронзительном звоне. Она вопросительно уставилась на хмурую Тойру и только сейчас заметила, что та поддерживает ее под руку. Айя с трудом сделала глубокий вдох…

— О помолвке моего близкого друга, моего брата по крови и мечу, верного подданного Нирхасса Дор Шаррихасса и моей любимой дочери, принцессы Ширрин! Да будет их союз крепок, как земли Севера и благословлен самой вечностью!

… а выдохнуть уже не получилось. Воздух словно заперло в грудной клетке. Айя видела все как в замедленной съемке, но ничего больше не слыша. Видела, как все вокруг захлопали, как подбрасывали к высокому потолку цветы и веера, обнимали друг друга, поздравляли. Видела довольное улыбающееся лицо правителя и его дочери. А в груди отчего-то пекло. Сначала совсем немного, потом все сильнее и сильнее, грозя разорвать грудную клетку. Поднос в ее руках дрогнул, но кто-то тут же забрал его. Руки служанки безвольно повисли. Она перевела стеклянный взгляд на Нирхасса. В одно мгновение привычные черты словно стали чужими и совершенно незнакомыми. Ее господин, ее мучитель, ее ассур улыбался. Сдержанно и учтиво, удовлетворенно. Но взгляд его будто-бы искал кого-то в толпе. И нашел…

Их глаза встретились. И Айя наконец смогла сделать долгожданный судорожный то ли вздох, то ли всхлип. Против ее воли, в глазах и носу защипало, девушка зло тряхнула головой. Улыбка на несколько мгновений слетела с его лица, там появилось какое-то непонятное выражение. Но Нирхасс быстро совладал с собой, возвращая всему своему облику хваленую невозмутимость, но взгляд не отвел.

Сжав до боли кулаки, Айя не смогла больше сдерживать слез, что стыдно потекли по щекам. Коротко кивнув, служанка не отрывая глаз, от лица мужчины, одними губами, прошептала:

— Поздравляю, господин…

Поклонилась, слегка пошатнувшись и повернула голову к управительнице. Тойра держала в руках ее поднос.

— Можно… Можно, я пойду, пожалуйста?

Женщина коротко кивнула, жестом остановив ничего не понимающего Даррена.

Больше ни разу не обернувшись и не подняв головы, Айя быстрым шагом покинула бальную залу, оставляя за спиной радостную толпу, озадаченных слуг и счастливых помолвленных.