Н - 2 (СИ) - Ра Дмитрий

— Тогда что ты хочешь? — продолжал я тянуть время.

— После того, что услышал? — тень расступилась и Мамору-сан вышел на тусклый лунный свет. — Я узнал неприятную вещь, которая может быть, как ложью гнусного змея, так и правдой того, кто называет себя скриптоидом. Я узнал, что мы рабы. Что мы продали свою свободу ради жизней. Как ты сказал, змей? Мы платим дань ради того, чтобы нас доили, словно домашних коров?

Японец недобро рассмеялся. Резко успокоился, спросил:

— Что ты планируешь с этим делать, змей?

Врать не имеет смысла.

— Я найду Валенсию.

— Да, я слышал о ней. Что дальше?

— Попрошу ее отдать свое тело либо помочь восстановить своё.

— И всё? Если это всё, то я убью тебя прямо сейчас, — угрожающе сказал японец, доставая клинок. — Ты сказал, что скриптоиды захватят этот мир? Вы хотите избавиться от нас? Сказал, что мы как монстры. Животные. Моя душа не может этого принять и понять. Все люди разные. Есть змеи, крысы, демоны, а есть честный и трудолюбивый народ.

Я вздохнул, держась за ухо одной рукой, и не выпуская меч из другой, посмотрел на небо. Звезд не было видно. Московское небо — это смесь черного с серым. Слишком много смога, дыма и выхлопных газов. Какая ирония. Японцу достаточно посмотреть вверх, чтобы ответить на свой же вопрос.

Поправка на взаимоотношения…

Приоритетные значения перераспределены…

— Единственное, что мне необходимо — знания. В моем понимании, получение знаний должно быть максимально доступным. Если люди захотят поделиться с нами знаниями и помочь их найти, то нам нет смысла с ними враждовать. Но если же они не свернут с пути, по которому идут сейчас — у нас не останется иного выбора. Они погубят всех. И крыс, и хороших, и плохих. В твоём понимании этих понятий.

Мамору-сан думал долго. Он сверлил меня взглядом. Казалось, что в его голове разразилась нешуточная битва между честью, долгом и осознанием новых правил игры. Нэр стояла в шаге от меня и громко сглотнула уже третий поступивший к горлу ком. Слишком тяжелая была тишина. Тишина, предопределяющая мою дальнейшую судьбу.

— Я пройду с тобой, — решил японец. — Я должен это видеть. Я хочу стоять на самой вершине, когда мир начнет вертеться.

Отлично. Как только он появился я стал подозревать, что его помыслы иного характера. Пришел один, дал мне меч, поиграл как кошка с мышью. Все эта история казалась слишком картинной, чтобы я поверил в то, что он просто хочет меня убить или вернуть в ВИЦ. Но на всякий случай я сделал такое же удивленное лицо, как Нэр. Мамору-сан подошел ко мне, забрал меч, брезгливо протер его сухой салфеткой и положил в тубус. Снял с лица чёрную повязку, показывая язвительную улыбку.

— Но не зазнавайся, змей. Я точно убью тебя. Когда время придет, я вспорю тебе живот. И постараюсь, чтобы было больнее. Вижу, что отрезанное ухо тебя вообще не волнует.

Мамору-сан привел себя в не слишком подозрительный вид. Задрал рукава, заправил штаны в кроссовки. Теперь он выглядел, как немного чеканутый дядька, решивший закосить под молодежную моду.

— Ну? Вы так и будете на меня таращиться, орокамоно? — показал зубы начальник охраны ВИЦа.

* * *

Я хотел подробнее изучить класс «Чародей», но смысла в этом не было, так как всё равно времени на обучение умениям у меня не хватит. Придется ждать другой возможности. Сейчас нашей задачей была сущая мелочь — кучке очень разномастных и подозрительных типов нужно попасть в республику Коста-Рика. Японец держался на отдалении. Рядом с ним я чувствовал себя пленником на свободе.

Чуть ранее Нэр успела зайти в круглосуточную аптеку, обработала мне ухо, сделала несколько швов и наложила марлевую повязку.

— Не отследят покупку? — удивился я её беспечности.

— Не учи учёную, — только и сказала она, зловеще улыбаясь.

Взаимоотношения: +10 (62)

Мы сидели под деревом в парке недалеко от станции метро ВДНХ. Урна, под которую тьмушники должны положить заветную записку находилась в поле нашего зрения. В пять утра кто-то должен подойти. Если только их уже не поймали, потому что они не успели передислоцировать базу после того, как Арли сдала всех баеров. Рано или поздно они расколются, и скорее всего это будет раньше и уже произошло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— У меня просьба, — обратился я к Мамору-сану. — Ты должен слушаться ме…

Я еле успел заметить движение руки. Сюрикен мелькнул в сантиметре от моей щеки, застрял в стволе дерева, о которое я облокотился.

— Не зазнавайся, змей, — по-змеиному прошипел японец. — Тигры никому не служат. Особенно твари, покусившиеся на честь семьи тигра. Ставки стали слишком высоки. Только поэтому я иду за тобой. Ум стал главенствовать над честью, но мне это дорогого стоит. Ты понял, змей? Не склоняй чашу весов в сторону своей смерти. Даже не смей на неё больше дышать.

Несмотря на активный «Самоконтроль 2-ой ступени», я вздохнул.

— Я перефразирую. Если мы не будет четко следовать плану согласно алгоритмам скриптоида, то не сможем ничего добиться. Валенсию я нашел только благодаря тому, что не являюсь человеком. И неизвестно, сколько еще будет подобных проверок на нашем пути. И если ты начнешь мешать, всё может оказаться напрасным.

Мамору-сан заскрежетал зубами.

— Хорошо, змей, — с трудом выговорил он, вырывая сюрикен из дерева, — но знай, что я не слушаюсь тебя, а слушаю. И если мне не понравится, то что ты скажешь — пеняй на себя. Я вырежу твое гнилое сердце и скормлю собакам.

— Ты злишься на меня из-за того, что я убил мужа твоей сестры? Разве ты сейчас не в одежде ниндзя — воинов древности, практикующих убийство из тени? Я сделал тоже самое, — отстранено заметил я, но Нэр, сидевшая рядом со мной, сжалась. Видимо, считает, что не стоит раздувать огонь, поднимая этот вопрос.

— Змей! — покраснел японец. — Продолжаешь испытывать меня, да? Давай я отвечу тебе. В молодости я практиковал учения синоби, да. Но это связано лишь с семейным традициями на моей родине. Мой дед — босс уважаемой во всем мире группировки. Именно благодаря этим умениям я стал тем, кто может позволить себе выбить лик тигра на теле. Я всегда убивал своих врагов лицом к лицу. Даже к такому змею, как ты, я подошел, а лишь потом напал. Для меня важны техники сокрытия во мраке, а не убийства слабых исподтишка. И больше не смей поднимать эту тему, ксо хеби!

На такой ноте мы и закончили. А через тридцать минут случилось то, чему даже я давал вероятность 27,4 %. Знакомая нам с Арли девушка-студентка в строгом костюме прошла мимо урны, сделала вид, что что-то уронила и подложила под урну лист бумаги. На самой записке была написана какая-то бессмысленная тарабарщина. Тем, кто захочет ее перевести придется изрядно попотеть, и, в результате, ничего не добиться. Эта записка всего лишь сигнал. Мне нужно разорвать ее на три части и вернуть на место. Это скажет тьмушникам, что я жив и в следующий раз сюда придут нужные люди.

— Мамору-сан, — как можно более дружелюбнее обратился я к японцу, — прошу, подойди к девушке, скажи, что я сижу здесь. Нам с Нэр нельзя светиться лишний раз.

— За идиота меня держишь, змей? — оскалился азиат. — Это может быть ловушкой. Хочешь от меня избавится?

— Это точно не ловушка.

Японец рыкнул, со злостью посмотрел на меня.

— Ксо! Знай, мальчишка. Даже если меня встретит рота солдат, я все равно успею до тебя добраться. И сделаю это в первую очередь, прежде чем погибну. Не сомневайся, я пожертвую собой, чтобы дотянуться до твоего лживого сердца.

— Охотно верю, Мамору-сан, — улыбнулся я. — Но поверь, это не ловушка, я уверен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Японец поспешил за девушкой. Я же совсем не был уверен, что это не ловушка, и тот правильно понял меня, что я просто пекусь о своей шкуре. Когда Мамору-сан поравнялся со студенткой, то что-то вполголоса ей сказал, та на мгновение повернула голову в мою сторону, отвернулась и быстро зашагала в сторону входа в метро.

— Тьмушники, — вернувшись, сплюнул японец. — Не удивительно, что вы с ними связались. Такие же крысы. Пакостники, строящие мелкие козни под землей. Их давно пора выкурить из своих нор.