Не будите спящую собаку - Макс Мах

— Зачем это?! — не поняла Лиза.

— А затем, что я сейчас вызову сюда опергруппу спецназа полиции и следователей прокуратуры. Посмотрим, что они накопают. Но для начала, надо дать им кость. Так что не обижайся, но трусы и бюстгальтер придется оставить здесь…

— А теперь, иди тихо, Изи! — предупредил Роберт. — Старайся не шуметь, и слушайся Дюка. Черт их знает, кто тут может бродить.

Они покинули форт и двигались через рощу к бухте. Стаяла глухая ночь, было тихо, только ветерок шелестел в листьях, да прибой тихонько накатывал на скалу.

— Сделаем привал, — Роберт решил, что они отошли уже достаточно далеко, и можно, наконец, позвонить Карлу Лихту. — Тихо! — предупредил он Изи. — Карл не должен тебя услышать.

Он вынул из кармана сотовый и набрал домашний номер Лихта. Ответили практически сразу, и это во втором часу ночи.

— Да? — сказал в трубку встревоженный женский голос. — Карл, это ты?

— Нет, госпожа Лихт, — Роб уже понял, что приятеля нет дома, но пугать жену Лихта не хотелось. — Это Роберт Хелш. Вы меня не знаете, но я про вас слышал от Карла. Мы с ним учились в университете и сталкиваемся иногда по работе.

— Вы тоже работаете в прокуратуре? — спросила Вильма Лихт.

— Нет, я полицейский. — Приходилось врать, но лучше так. — Мне нужно поговорить с Карлом, срочно!

— Тогда звоните в прокуратуру! — вздохнула женщина, он еще не возвращался.

— Спасибо, я так и сделаю, — поблагодарил Роб и нажал на кнопку сброса. — Кажется, полиция и прокуратура стоят на ушах, — бросил он друзьям и набрал номер мобильного телефона. Почему он сразу не позвонил Карлу на сотовый, отдельный вопрос, но ответа на него у Роба не нашлось.

— Доброй ночи! — сказал он, когда Лихт ответил.

— Так, — драматическим тоном ответил Лихт, — значит, ты жив. Уже хорошо. Но скажи, Роберт, ты сейчас случайно не на Семьдесят седьмом шоссе?

— Семьдесят седьмое? — Роб постарался, чтобы его голос звучал максимально естественно. — А почему я должен там быть?

— Роберт, пожалуйста….

— Карл, клянусь, я в городе, и у меня нет ни малейшего понятия, почему ты спрашиваешь меня об этом чертовом шоссе, но если ты решил меня запеленговать, то брось это дело. Через тридцать секунд я выброшу эту китайскую игрушку, а свое видение ситуации ты обрисуешь мне в электронном письме. Пока же записывай. Остров Эльф, один из равелинов форта «Левый рог». Там находится нелегальная тюрьма «Оракул АйПи Компани», и там, скорее всего, содержится Елизавета Веллерт. Отбой!

— Еще минута, — попросил он друзей, но в этот момент в той стороне, где находилась бухта, ударила автоматная очередь.

— Изи, сядь здесь под деревом и никуда не уходи! — приказал Роб. — Мы скоро вернемся!

И он побежал в сторону бухты. Где-то рядом бежал Дюк.

— Я к тропе! — передал по радио Дюк. — а ты обогни бухту с востока.

— Принял! — Роб начал уходить влево, а между тем со стороны бухты раздалось несколько одиночных выстрелов, и снова татакнул старый немецкий автомат.

«Накаркал!» — Роб прибавил скорости, но бежал расчетливо, производя минимум шума.

— Я на месте! — сообщил Дюк. — В бухте еще один катер и с него стреляют.

— Понял! — Робу бежать было дальше. — Держись!

— Я в порядке!

— А… она? — имен называть не стоило, ни при каких обстоятельствах.

— Она там, где мы просили!

Роб добежал, наконец, до края скалы и, осторожно высунувшись, осмотрел ТВД. Лунного света вполне хватило, чтобы рассмотреть небольшой катер, скорее даже моторную лодку, дрейфующую ближе к центру бухты, и двух людей — смутные тени за невысокой надстройкой — стрелявших по берегу из автоматической винтовки и пистолета.

— Я первый! — сказал Роб в микрофон. — Потом ты, а я заберу человека, идет?

— Принято! — ответил Дюк.

— Красавица! — сказал Роб, набрав номер мобильника Барбары. — Не высовывайся и посматривай вверх. Сейчас начнется стрельба, а через минуту, я сброшу тебе веревку. Обвяжешься…

— Я знаю, — остановила его Бабс. — Не болтай зря, а то тут пули, понимаешь ли, свистят!

— Есть, мэм! — Роб сунул мобильник в карман, достал из кобуры трофейный Глок, взял его двумя руками и, резко поднявшись во весь рост, высадил по катеру полный магазин — семнадцать патронов. Потом отскочил назад, уходя с линии огня, а ребята на лодке, следует отметить, отреагировали быстро, ответив Робу дружным огнем, но Роб был уже метрах в десяти левее. А в это время справа, от тропы, спускающейся через расселину к воде, начал стрелять Дюк. Он был вооружен пистолетом-пулеметом Узи, захваченным в вертолете, и сейчас эта трещотка им очень пригодилась. Автоматический огонь всегда действует на нервы, хотя, порой, не так опасен, как стрельба одиночными, но когда ты плаваешь посередине маленькой бухты, а по тебе садят сверху короткими очередями, времени на аутотренинг не остается.

Сменив на бегу магазин, Роб снова выскочил к краю скалы, сделал несколько неприцельных выстрелов, отскочил назад, вернулся на несколько шагов вправо, снова появился на скале, чтобы выпустить в бешеном темпе ещё пуль шесть-семь, и опять побежал влево. Через полминуты он был уже прямо над Барбарой. Сбросив со спины рюкзак, Роб достал веревку — по его предположению в мотке оставалось еще метров двадцать — привязал один конец к дереву, а второй сбросил вдоль скалы. Место это все еще находилось в тени, так что оставалась надежда, что парни с катера Барбару на фоне скалы не увидят, а если и увидят — в конце концов, у них тоже могли оказаться приборы ночного видения, — то им сейчас не до нее. Их обстреливает Дюк, и они опасаются, что в любой момент по ним может снова открыть огонь Роб.

Прошла секунда, другая, Роб тихонько пошевелил веревкой, стараясь привлечь внимание Барбары. Между тем, то ли случайно, то ли намеренно, вражеские стрелки подожгли катер, на котором Роб с Дюком и Барбарой прибыли на остров, и на котором собирались с острова убраться.

«Черт! — выругался Роб, увидев первые языки пламени, появившиеся на корме судна. — Сейчас, как пить дать, рванет! Ну, же Бабс! Давай, детка! Давай!»

Он снова пошевелил веревкой и с облегчением почувствовал, что конец ее уже не свободен.

«Молодец! Давай!»

Прошло еще несколько томительных секунд. Над бухтой трещали выстрелы, пламя набирало силу, а Барбара все еще была внизу. Но, наконец, веревка дернулась, и еще раз, и еще. Не понять послание было трудно, и, пропустив веревку за спиной, Роб начал выбирать ее обеими руками. Перчатки он надел заранее, так что тянуть было не особенно трудно, тем более что и Барбара, судя по всему, помогала ему изо всех сил. Она не висела на веревке бессмысленным грузом, а пыталась, и не без успеха, идти по скальной стенке вслед за уходящей вверх веревкой, и одновременно на эту же веревку опираясь спиной.

— Дюк! — крикнул Роб в микрофон.

— Здесь! — откликнулся товарищ.

— Нам нужны еще полминуты.

— Есть полминуты, — и с той стороны, где перемещался вдоль обрыва Дюк, застучали резкие, как хлопки, выстрелы из Люгера и Энфилда. Дюк стрелял с обеих рук.

Рвануло мощно и, как это всегда бывает, неожиданно, но все-таки Роб среагировал «на раз», рванув веревку изо всех сил и буквально выдернув Барбару, оказавшуюся вдруг на свету и, значит, под огнем.

— Ложись! — гаркнул он и, дернув за веревку еще раз, силой повалил Барбару на землю. — Ползи ко мне!

— Человек на месте! — сообщил он по радио. — Встречаемся там, где оставили груз.

— Принял! — сразу же откликнулся Дюк. — Отходите! Я прикрываю.

— Ты в порядке? — Темнота после взрыва казалась еще плотнее, хорошо еще, что Роб догадался вовремя снять монокуляр.

— Вроде, да, — не очень уверенно ответила Барбара. — Даже и не знаю…

— Идти сможешь? — Роб подполз к ней и вгляделся в лицо девушки.

— Смогу!

— Тогда, отвязывайся и пошли. Надо отсюда убираться.

— Вы Изи нашли?

— Нашли, — Роб оттянул Барбару еще дальше от обрыва и помог встать. — Она нас там ждет, — махнул он рукой в сторону леса. — Побежали!

— Чей катер-то был? — спросил Роб, пока встретившиеся девушки обнимались, производя при этом всего лишь «умеренный шум», что можно было записать им в плюс.

— А черт его знает, — пожал плечами Дюк. — Ну, извини! — усмехнулся он, разобрав, должно быть, выражение лица Роба. — День сегодня, наверное, такой: все время тянет нарушить уголовный кодекс. Я там был на днях, на шестом причале, запомнил, что пришвартованы несколько приличных катеров, а взял вчера тот, в котором топливо оказалось. Вот и весь сказ.

— Ладно, — кивнул Роб, — чужой не жалко, а то рвануло на совесть. Надеюсь, он был застрахован, впрочем, чего уж там! Но нам, Дюк, все равно с острова надо убираться. Так что придется, видимо, вспомнить боевую молодость, — Робу совсем не хотелось садиться за штурвал геликоптера. Теоретический курс и десять часов практики — недостаточные основания для уверенности в себе, тем более что и то, и другое случилось без малого десять лет назад.