Вороново крыло - Уильям Теккерей

ГЛАВА VIII,

в которой мистер Уокер выказывает большое благоразумие и необыкновенную

терпимость

Задержавшись на описании всех перечисленных в предыдущей главе личностей, мы отвлеклись от истории Морджианы. Но некоторые провинциальные читатели, быть может, совершенно не представляют себе тех людей, чьими мнениями в печати они привыкли руководствоваться, и настолько простодушны, что воображают, будто успех на сцене или на ином поприще зависит от одного только дарования. Обеспечить успех актрисе в театре - вещь куда более сложная и хитроумная, чем это может им показаться. Каких невероятных усилий стоит заслужить одобрение мистера такого-то из "Стар" или мистеpa такого-то из "Курьера", снискать благосклонность критика и привести в хорошее расположение духа столичных редакторов, а самое главное, добиться того, чтобы имя актера не сходило со страниц газет. Актеров нельзя рекламировать, как масло или помаду "Макасар" для волос, хотя они и нуждаются в этом в не меньшей степени. И вот для того, чтобы внимание публики ни на минуту не ослабевало, требуется неиссякаемая изобретательность. Предположим, какой-нибудь знаменитый актер направляется из Лондона в Виндзор, тогда "Брэдфорд чемпион" непременно должна сообщить, что "вчера мистер Блейзес, не останавливаясь, проследовал со своей труппой через наш город; мы слышали, что прославленный комик направляется в Виндзор, где этот неподражаемый актер намеревается выступить перед самой изысканной публикой с чтением открывков из произведений нашего великого национального барда"... Через неделю это сообщение будет опровергаться в "Хэммерсмит обзервер":

"Газета "Брэдфорд чемпион" утверждает, что Блейзес намеревается выступить с чтением отрывков из произведений Шекспира перед "самой изысканной публикой". Мы очень сомневаемся в достоверности этого сообщения. Мы бы охотно поверили этому, но, как известно, "самая изысканная публика" королевства предпочитает иностранные напевы родным песням нашего голосистого эвонского певца. Мистер Блейзес просто-напросто отправился в Итон, где его сын, юный Мессенджер Блейзес, заболел, к нашему величайшему сожалению, тяжелой формой ветряной оспы. Этот недуг (столь свойственный юному возрасту)? судя по всему, с невероятной силой свирепствует в Итонской" школе".

Если после подобных заметок какой-нибудь лондонской газете вздумается выругать провинциальную печать за вздор, который та публикует, оповещая о мистере Блейзесе и о каждом его шаге, словно он - королевская особа, то это ровно ничему не помешает. Блейзес может от своего имени напечатать в лондонской газете заявление, что не его вина, если провинциальным газетам вздумалось сообщать о каждом его шаге, и что ему крайне неприятно, когда страдания близких его сердцу делаются предметом публичного обсуждения, а сам он выставляется на посмешище.

"Мы совсем не хотели оскорблять чувства прославленного слуги народа, возразит на это редактор. - Наша заметка по поводу ветряной оспы касалась общего положения и отнюдь не носила личного характера. Мы искренне надеемся, что юный Мессенджер Блейзес полностью исцелился от этого недуга и что он так же благополучно и с честью для себя, своих родителей и наставников перенесет и корь, и коклюш, и все прочие болезни, которым подвержены юные джентльмены".

После такой газетной полемики при следующем же выступлении Блейзеса на сцене британская публика трижды вызовет его после спектакля, а в крайней ложе у сцены непременно окажется какой-нибудь почитатель его таланта с лавровым венком и кинет это украшение к ногам вдохновенного актера.

Не знаю, право, почему, но перед дебютом Морджианы английская печать пришла вдруг в неистовое возбуждение, словно предчувствуя близкое появление чего-то из ряда вон выходящего. Так, например, в одной газете сообщалось:

"Происшествие с Карлом Мария фон Вебером". В бытность автора "Оберона" в Англии он был приглашен на обед к благородному герцогу, у которого для встречи с композитором собрались некоторые из наших самых знаменитых артистов. Когда был подан знак спускаться в salle a manger {Столовую (франц.).}, благородный хозяин дома (холостяк) предложил немецкому композитору возглавить шествие.

- Разве в вашей стране не принято, чтобы великому человеку отводилось первое место? - спросил тот. - Вот один из тех, чей гений обеспечивает ему первое место всюду.

И с этими словами Вебер указал на нашего замечательного английского композитора сэра Джорджа Трама. Оба музыканта не расставались до конца вечера, и сэр Джордж до сих пор хранит кусок канифоли, преподнесенный ему автором "Волшебного стрелка". - "Муун" (утренний выпуск), 2 июня.

"Георг Третий - композитор". Сэр Джордж Трам хранит у себя автограф арии умирающего Самсона покойного досточтимого монарха. Мы слышали, что великий композитор собирается выпустить в свет не только новую оперу, но и свою новую ученицу, чье несравненное дарование уже известно элите нашей аристократии". - Ibid {Там же (лат.).}, 5 июня.

"Музыка, зовущая в бой". Марш, под звуки которого 49-й и 75-й полки прорвали оборону Бадахоса, был знаменитой арией из "Охваченных ужасом британцев, или Осады Берген-оп-Зуум" нашего знаменитого композитора сэра. Джорджа Трама. Маршал Даву заявил, что французы не могли удержать линии обороны, после того как эта ария послужила сигналом к атаке. Мы слышали, что сей ветеран музыки скоро выступит с новой оперой, и не сомневаемся, что Старая Англия, как и в те дни, снова одержит верх над всеми иностранными соперниками". - "Альбион".

"Нас обвиняют в том, что мы предпочитаем иностранцев талантам наших родных берегов, но те, кто так говорят, слишком плохо нас знают. Мы fanatici per la musica {Фанатики музыки (итал.).}, где бы она ни появлялась, и приветствуем дарование dans chaque pays de monde {В любой стране мира (франц.).}. Мы полагаем, что le merite n'a pas de pays {Заслуга не имеет отечества (франц.).}, как сказал Наполеон, и сэр Джордж Трам (кавалер ордена Слона и Замка Кальбсбратен-Пумперникель), - маэстро, чья слава appartient а l'Europe {Принадлежит Европе (франц.).}. Мы слышали его прелестную eleve {Ученицу (франц.).}, чьи редкостные данные этот кавалер довел до совершенства, мы слышали, повторяем, "Вороново крыло" (pourquoi cacher un nom que demain un monde va saluer {Зачем утаивать имя, которое завтра будет приветствовать мир (франц.).}) и можем заверить, что более восхитительное и прекрасное дарование никогда не расцветало dans nos climats {В нашем климате (франц.).}. Она пела изумительный дуэт из "Навуходоносора" с графом Пиццикато с такой belezza {Прелестью (итал.).}, grandezza {Величием (итал.).}, с таким raggio {Блеском (итал.).}, что произвела неописуемый furore {Фурор (итал.).} в сердцах слушателей, хотя нужно признать, что заключительная fioritura {Фиоритура (итал.).} в прелестном scherzando {Скерцандо (итал.) - музыкальный термин: шутливо, весело. (итал.).} в игрек-миноре немного sforzata {Сфорцато (итал.) - музыкальный термин: акцентировано. (итал.).}. В самом деле слова

Gliorno d'orrore

Delire, dolore,

Nabucodonosore {*}

{* Набор слов. В буквальном переводе: "День ужаса. Опьянение, страдание, Навуходоносор" (итал.).}

следовало бы дать в анданте и не con strepito {Кон скрепито (итал.) музыкальный термин: с шумом.}, но это, в сущности, faute bien legere {Совершенно незначительная оплошность (франц.).} в этом бесподобном и не знающем себе равных исполнении; мы упомянули об этом здесь лишь затем, чтобы выискать хоть один недостаток.

Мы слышали, что предприимчивый импресарио одного из королевских театров предложил этой диве ангажемент, и если мы о чем сожалеем, то лишь о том, что ей придется петь на столь мало музыкальном языке нашего северного края, который куда менее созвучен bocca нашей cantatrice {Рот певицы (итал.).}, чем мелодичные интонации Lingua Toscana {Тосканский диалект (итал.).}, являющегося langue par excellence {Наилучшим языком (франц.).} для певцов. "Вороново крыло" обладает великолепным контральто на девяти октавах, и т. д. - "Цветы сезона", 10 июля.

"Наш композитор, старина Трам, собирается выпустить в свет новую оперу и новую ученицу. Опера прекрасна, ученица первоклассная. Опера не только может поспорить с адской какофонией и отвратительной абракадаброй Доницетти и его жалких бесцветных подражателей. Эта опера переплюнет их всех (призываем в свидетели читателей "Томагавка", ошибались ли мы хоть когда-нибудь?); повторяем, что опера бесподобна, это настоящая английская опера. Ее великолепные арии свежи и мелодичны, хоры - торжественны и исполнены благородства, инструментовка - богата и сложна, и вся музыка написана с неподдельным мастерством. Желаем успеха старине Траму и его опере".

"В успехе ученицы сомневаться не приходится, это красивейшая женщина и еще более превосходная певица. Она так хороша собой, что может сфальшивить столько же раз, сколько это позволяет себе Лигонье, - публика все ей простит; а поет она так бесподобно, что, будь она столь же безобразна, как вышеупомянутая Лигонье, публика все равно будет от нее в восторге. "Вороново крыло" - таков ее фантастический театральный псевдоним (в действительности она носит имя небезызвестного негодяя из Флитской тюрьмы, изобретателя мошеннических операций с Панамой и Понтийскими болотами, а также махинаций с мылом, - хватает ли вам сейчас на мыло, мистер Уокер?). "Вороново крыло", повторяем, может не сомневаться в успехе. Слэнг предложил ей тридцать гиней в неделю и в следующем месяце она выступит в опере Трама, либретто которой написано одним не лишенным таланта ослом, мы имеет в виду мистера Муллигана".