Сыны Амарида - Дэвид Коу

Высокий маг встал и поклонился Джессамин. Краем глаза Джарид заметил, что Элайна тоже встала.

- Спасибо, Премудрая, - сказал Сартол. - Я имею честь представить членам нашего Ордена нового мага.

- Расскажи о нем, - отозвалась Джессамин.

- Это Элайна из Бризалли, - ответил Сартол, показывая на девушку-мага. - Дочь Гарета и Идалии. Филимар счел ее достойной, и это двойная честь: Филимар - один из ястребов Амарида.

Седовласая женщина подняла обе руки и оглядела присутствующих.

- Почтенные члены Ордена, Сартол привел к нам нового мага, Элайну. Давайте ее поприветствуем.

В ответ все маги встали и подняли посохи. Джарид тоже встал - Баден ткнул его пальцем в бок.

Элайна смущенно провела рукой по своим длинным волосам. Ее темные глаза возбужденно блестели.

Джессамин улыбнулась ей:

- Добро пожаловать, Элайна. Можете садиться. - Она повысила голос, чтобы услышали все. Премудрая немного помолчала, потом продолжила более сурово: - К сожалению, двое наших друзей пришли на Собрание без птиц. Лареса недавно потеряла Корту, Меред - Элхира. Мы выражаем им свое сочувствие и желаем найти сильных и верных спутников в ближайшем будущем.

Снова раздался рокот одобрения, и Джарид принялся искать взглядом упомянутых магов. Он едва не пропустил то, что сказала Джессамин после:

- Мы также приветствуем впервые пришедшего на собрание Джарида, ученика Магистра Бадена.

Джарид почувствовал, как Баден толкает его локтем под ребра.

- Встань! - зашипел Магистр. - Они все ждут, чтобы ты встал!

Внезапно осознав, что происходит, Джарид вскочил, едва не перевернув стул и так напугав Анлу, что та вспорхнула и облетела комнату по кругу, прежде чем снова сесть. Джарид густо покраснел, маги и некоторые зрители захохотали. Элайна, как показалось юноше, улыбалась с легкой издевкой; Джарид покраснел еще больше. Когда он сел, Баден наклонился к нему.

- Добро пожаловать на Собрание, - тихо сказал Магистр.

Лицо Джарида все еще пылало, голова снова закружилась. Он посмотрел на Джессамин так, словно умолял заговорить о чем-нибудь другом и больше не привлекать внимания к нему. Но когда ее карие глаза встретили его взгляд, Премудрая одарила его улыбкой, полной такой теплоты и сочувствия, что его печаль мгновенно рассеялась. Оглядев стол, Джарид увидел, что большинство магов уже смотрят на Джессамин и только Транн печально усмехается, а Сартол подмигивает, пытаясь его приободрить.

Как и предчувствовал Баден, Джессамин пустилась в долгие рассуждения об истории Собраний и освященных временем ритуалах, которые должны были занять следующие несколько дней. Джарид увидел, как Баден устраивается поудобнее, готовясь к долгому церемониалу, и собрался было последовать его примеру, как вдруг услышал знакомый голос, перебивающий речь Премудрой.

- Прости мне мое вмешательство, - сказал Транн и встал; глаза Джессамин гневно сверкнули. - Не хочу проявлять неуважение к тебе и к традициям Собрания, но, как ты сама сказала, мы собрались в трудное время. Именно это и следует безотлагательно обсудить.

Передур вскочил, его вытянутое лицо исказила ярость.

- Даже если мы таким образом оскорбим традиции Ордена и память Первого Мага?

- Да, Передур, даже в этом случае, - сказала молодая женщина-маг с короткими темными волосами.

- Тогда мы уже погибли, - отозвалась женщина постарше, сидящая прямо напротив Бадена.

Начался шумный спор, в который вступили и зрители. Баден озадаченно оглядел зал и вопросительно посмотрел в глаза Транна. Транн глубоко вздохнул и опустил голову, словно не в силах понять, как ему удалось устроить такой бедлам.

И вдруг прозвучало слово, пронзившее воздух подобно мечу. В зале воцарилась тишина.

- Довольно! - сказала Премудрая. - Довольно! - Казалось, она стала выше ростом, и многие отвернулись, не в силах выдержать ее ледянящий взгляд. - До чего мы дошли, если так начинаем Собрание? Что с нами стало, если мы не желаем уважать наши традиции и обряды? Возможно, Сонель права и мы уже проиграли битву!

Некоторое время никто не решался заговорить. В дальнем конце зала народ Тобин-Сера ждал затаив дыхание. Джариду захотелось оглядеть стол, чтобы оценить реакцию других магов, но он замер, боясь любым своим движением вызвать гнев Джессамин. Уставившись в стол, он скорее почувствовал, чем увидел, что Баден встал.

- Думаю, что ты, как, впрочем, и Сонель, знаешь, что это не так, мягко сказал он.

Сонель едва заметно улыбнулась Магистру через стол; ее взгляд говорил о многом. Баден оперся ладонями о столешницу и заговорил громче, чтобы его услышали все.

- Орден - это больше чем ритуалы и традиции. - сказал он. - Мы - слуги страны, а страна наша сейчас в беде. Транн, Урсель и все остальные, кто чувствует необходимость немедленно что-то предпринять, не заслуживают упрека в нетерпении. - Некоторые Магистры запротестовали, но Баден поднял руку, чтобы успокоить их. - Наши ритуалы возобновятся, когда мы будем к ним готовы. Но сейчас я согласен с Транном: надо сначала разрешить наши проблемы.

Вспомнив, как Баден ненавидит официальную часть Собрания, Джарид едва подавил усмешку. Баден сел, и все снова пристально посмотрели на Премудрую, которая казалась теперь старой и хрупкой. Передур все еще стоял рядом с ней, глядя на молодых магов и трясясь от гнева. Она положила руку ему на плечо и тихо с ним заговорила. Вскоре он сел.

- Думаю, ты прав, друг мой, - устало сказала Джессамин Бадену. Стальные нотки исчезли из ее голоса. - Трудно в такое время быть главой Ордена.

Баден ничего не сказал, но второй раз за это утро поднял посох над головой, и оранжевое пламя вырвалось из церилла. К нему тут же присоединились другие цветные лучи. С сияющими глазами Премудрая медленно, почти неохотно, подняла свой посох, объединяя разрозненные лучи в единый, ослепительно белый. Из глубины зала раздался все нарастающий рев одобрения: народ Тобин-Сера любил Джессамин и не терял веры в нее.

- Веди нас, Премудрая, - сказал Баден. - Мы решили следовать за тобой, и ты не даешь нам повода сомневаться в правильности этого выбора.

- Я поведу вас так, как делала это всегда: выслушивая все ваши предложения и советы. Но сначала хотелось бы попросить наших гостей покинуть нас, чтобы можно было все обстоятельно обсудить.

В толпе раздался ропот, но большинство все же потянулось к выходу. Упорствующих проводили одетые в голубое служители Великого Зала. Когда зрители ушли, Джарид повернулся к Бадену и шепотом спросил:

- Как ты думаешь, это правильно?

- Что именно?

- Ну ты сам говорил, что все эти происшествия подорвали доверие к Ордену. Тебе не кажется, что, если обсуждать их за закрытыми дверями, недоверие только возрастет?