Удивительные сказания Дивнозёрья - Алан Григорьев

– А вдруг не придёт?!

– Да придёт, куда денется. Не мы же это место встречи предложили.

Тут, будто в подтверждение её слов, трава зашуршала, послышались осторожные приближающиеся шаги.

Пушок вытаращил глаза и замер с печеньем во рту, а Тайка на всякий случай втянула голову в плечи. Ей казалось, что так она незаметнее.

Подозреваемый вышел на пятачок, залитый лунным светом, и непрожёванное печенье выпало из пасти Пушка.

– Божечки-кошечки… Ты видишь то же, что и я? – шепнул он.

– Угу.

Тайка смотрела и не верила своим глазам. К берёзе подошёл домовой Никифор и, воровато озираясь, вложил сложенный вчетверо листок прямо в дупло.

– Ага, попался! – завопил коловерша, взмывая в воздух. – Стоять! Ни с места! Руки вверх!

Никифор аж за сердце схватился:

– Фух, это ты, обормот. Чаво орёшь? О, и Таюшка-хозяюшка… Чавой-то вы тут делаете?

– Вообще-то мы тебя об этом хотели спросить. – Тайка достала из дупла листок с предсказанием. – Чародейка Белослава, значит. Ну-ну.

– Ох… – побледнел домовой. – Я… ну… хотел как лучше.

– Давай, рассказывай всё с самого начала!

Никифор снова охнул, потом махнул рукой:

– Ладно. А можно хотя бы дома за чаем?

* * *

– Значит, Гриню не зря подозревали. Всё-таки это он тебе мобильник одолжил! – торжествовал Пушок.

– С разрешения Катерины. Энто она мне помогла всё настроить и Белославу энту придумала. Грит, в домовых в ынтернетах никто не верит, а в ведьм со странными именами – верят. – Никифор смотрел в пол.

– А карточка у тебя откуда? На которую деньги шли. – Тайка, конечно, уже догадывалась. И не ошиблась:

– Дык Катеринина тож.

– И зачем вы устроили эту, как бы помягче выразиться… бизнес-схему?

Никифор поднял голову:

– Ради тебя, Таюшка-хозяюшка. Шоб, понимашь, стиралку энту грешную прикупить. И охламону рыжему комбинезончик справить на сдачу. А то чавой-то Веник модный, а наш без порток ходит? Срамота!

Пушок, услышав про комбинезончик, навострил уши:

– Благая цель – смягчающее обстоятельство, я считаю.

– Мы не можем оставить себе эти деньги… – вздохнула Тайка.

– Энто ыщо почему?! – вскинулся домовой. Пушок, уже забывший, что его записали в симарглы, поддакнул:

– Действительно, почему?

Кажется, мысленно он уже примерял комбинезончик.

– Получается, что гороскоп ненастоящий. Значит, и предсказания – тоже. Нельзя обманывать людей и наживаться на этом.

– Погодь, Таюшка-хозяюшка, кто тебе сказал такую ерунду? У энтих тёток из ынтернетов, может, и не настоящие, а у меня – всё взаправду. Неужто думаешь, я бы стал липу продавать? Всё верно говорю, потому люди и идут. А я рад стараться. Тут ведь надо не только направить али предупредить. Важно ещё надежду людям дать. Шоб знали: любые трудности можно одолеть, за чёрной полосой наступит рассвет и каждый найдёт своё счастьице. Такое уж у нас, у домовых, волшебство.

– Ого! – Такого Тайка, признаться, не ожидала. – А я думала, что ты только в своём доме можешь радость да уют создавать.

Никифор хитро улыбнулся:

– Есть у меня одна знакомая ведьма. Вроде маленькая, а всему Дивнозёрью помогает, для каждого доброе слово найдёт. Вот я и подумал: чем я хуже? Заради такого дела можно и энти штучки новомодные освоить. Буду, панимашь, идти в ногу со временем. Но, коли тебе энто не по нраву, завтра же попрошу Катерину удалить группу.

– Эх, жалко… Девчонкам в школе твой гороскоп очень нравится. И Еве Михайловне твой совет пришёлся очень кстати. Думаю, не ошибусь, если скажу, что нам больше не грозит её заразное беспокойство.

– Правда?! – просиял домовой. – Зело приятственно энто слышать.

– А я знаю, что делать! – Пушок вспрыгнул на стол. – Если гороскоп приносит людям радость, давайте его оставим. Будем время от времени проводить бесплатные акции, чтобы все могли получить своё предсказание и кусочек надежды. На всё прочее я сам готов разработать прейскурант. Но с одним условием!

– С каким энто?

– Собаку убери. Никаких симарглов в апреле, слышишь?!

– Не уберу. Там всё по уму назначено. Да ты не переживай: те, кто под энтим знаком родился, сильные, яркие и преданные. Прям как ты.

– Тогда пусть это будет знак Пушка!

– Ах так?! Ну, тады выбирай: новый знак или новый комбинезончик?

– А-а-а, ты меня убиваешь…

Тайка слушала их и хихикала в кулак. А потом развернула листок из дупла и украдкой принялась читать своё предсказание.

Спасибо тебе, осень!

– Тая, это был не я! Честное коловершье! – Пушок раскачивался на люстре, но спускаться не спешил: боялся мокрого полотенца в Тайкиных руках. – Чем хочешь поклянусь! Век мне плюшек не видать!!!

Такими страшными клятвами он ни за что не стал бы разбрасываться просто так, и девушка в некотором недоумении опустила полотенце. Может, она и правда зря взъелась? Но кто же тогда сожрал у тётки Дарьи всю вишню?

– Это, наверное, птицы, – предположил Пушок.

– Да у нас столько птиц в Дивнозёрье отродясь не водилось! Ты что, не видел: там же целый вишнёвый сад. Был.

– Мне и нашей вишни вполне хватает! – фыркнул коловерша. – А у тётки Дарьи её хоть и много, да кислая вся. Сорт – не торт.

– Ишь ты, гурман! «Не торт» ему! – фыркнула Тайка, но полотенце отложила, и Пушок, решив, что это добрый знак, перепорхнул на печку.

– Никифор, ну скажи ей тоже!

– Он прав, Таюшка-хозяюшка, – гулким басом отозвался домовой, по-дружески похлопывая Пушка промеж крыльев. – Нешто мы не знаем, что Дарье эта вишня нужнее и что она её на базаре продаёт, денежку зарабатывает. Кстати, ягоды у ней и правда ки-и-ислые…

– Значит, у нас завелась какая-то неизвестная науке плодожорка, – пожала плечами девушка.

В бабушкиной тетрадке, где та описывала всякую нечисть, которую встречала за свою долгую жизнь, впрочем, никаких «плодожорок» не было – уж Тайка-то все записи перечитала от корки до корки и сама уже кое-что туда дописала. Продолжила, так сказать, семейную традицию…

– Надо нам выследить вора! – встрепенулся Пушок. Уж очень он был охоч до всяких тайн и расследований.

После обеда, когда они наконец-то собрались выдвинуться на место преступления, оказалось, что лететь уже никуда не надо: тётка Дарья позвонила Тайке и дала отбой. Мол, зря переполошила соседей: никакой загадки тут не было, а вишню объели обычные перелётные птицы. По осени те как раз начали собираться в стаи. Но Дарьин племянничек Никита, рукастый мальчуган лет девяти, обещал понаставить силков, а на ветви деревьев повязать яркие тряпки, чтобы отпугнуть прожорливых пичужек. Вот тебе и вся тайна…

Пушок очень расстроился – он не любил простых объяснений. Пытался спорить, конечно, но Тайка слушать