Журнал "Вокруг Света" № 5 за 2003 год - Вокруг Света

Наиболее совершенная модификация танка Т-54-3, или Т-56 образца 1951 года. Эта версия машины оказалась одним из самых “узнаваемых” участников локальных войн в 60—70-е годы XX века.

Соединенные Штаты в первые послевоенные годы также создали новейшие танки М-46 и М-47, оказавшиеся развитием последнего американского танка М-26 “першинг”, который ограниченно использовался в самом финале второй мировой. М-46 — это фактически модернизированный М-26, получивший более мощный двигатель, обновленную гидромеханическую силовую передачу, новые приборы управления огнем. Модернизированная пушка калибром 90 мм имела улучшенные баллистические характеристики. Броня сохранилась такой же, как на “першинге”: лоб корпуса и башни — 102 мм. В ходовой части добавился еще один каток.

М-46, получив номер “1”, оказался родоначальником целого семейства танков, объединенных названием “паттон”. Следующий за ним “паттон-2” (М-47) отличался от предшественников более радикально: новый корпус имел увеличенные углы наклона лобовой брони, а также башню новой конструкции. Пушка и броня сохранили прежние параметры, как на М-46. Однако бронестойкость танка возросла так же, как и эффективность орудия, подвергнутого очередным усовершенствованиям.

Англичане в самом конце войны создали танк “центурион”, который оказался одной из лучших и наиболее удачных машин в истории мирового танкостроения. Он же стал самым тяжелым (50 т) из первых послевоенных машин, но в то же время самым легковооруженным — на модели МК-3 1947 года устанавливали пушку калибра 83,8 мм. Впоследствии “центурион” многократно модернизировался не только в самой Англии, но и в армиях других стран. Вот эти: машины, появившиеся на излете второй мировой войны или в первые годы после ее окончания, и составили основу бронесил не только государств-разработчиков, но и их многочисленных клиентов на десятилетия вперед. Наиболее внушительными подмостками для дебюта новейших западных танков оказались ландшафты корейского театра военных действий в самом начале 50-х.

К началу войны Корейский полуостров был разделен на две части — Север, оказавшийся в советской сфере влияния, и Юг — в американской, которые разделялись 38-й параллелью. К концу июня 1950-го армия “северян” имела до 260 танков Т-34-85, что делало ее основной “танковой” силой не только в регионе, но и в Азии того времени в целом. Танковые бригады были хорошо подготовлены советскими специалистами (их в КНДР насчитывалось примерно 3 000 человек) и, что особенно важно, располагали собственными офицерами, корейцами по происхождению, с большим опытом второй мировой войны, из числа бывших военнослужащих Красной Армии. “Южане” не могли похвастаться ни подобным оружием, ни кадрами из-за отсутствия в их войсках танков и фронтовиков, как таковых, а потому 25 июня 1950 года оказалось для Сеульской армии и американцев примерно тем же, что июнь 1941-го для советских войск, хоть и в гораздо меньших масштабах.

Часть вины лежала на американских военных советниках, которые во многом предопределили начальные поражения на первом этапе конфликта, считая, что сильно пересеченный рельеф Страны утренней свежести, преимущественно горный, вообще не позволяет применять танки. Несмотря на многочисленные просьбы своих союзников о поставках тяжелой бронетехники, американцы оставались глухи к ним. Поэтому у “южан” к моменту внезапного наступления противника было лишь около 30 полугусеничных бронетранспортеров М-3 и колесных бронеавтомобилей М-8. Впрочем, к началу конфликта южнокорейская армия испытывала общую нехватку не только танков, но вообще современного оружия. Разгром южнокорейских частей и взятие Сеула на третий день боев оказались шоком для американцев, но одновременно и весьма эффективным способом избавления от иллюзий “танконедоступности” корейского театра военных действий. Американцы сделали максимум возможного в подобном положении. Из Японии, где дислоцировались соединения 8-й армии США, морским путем пошли танки. Это были почти исключительно машины второй мировой — легкие М-24 “чаффи” и “шерманы”. Из современных удалось найти только 3 штуки М-26 “першинг”. Тем временем мощные ВВС США пытались ударами с воздуха замедлить продвижение противника.

Большим минусом для американцев и их союзников оказалось то, что танки прибывали сравнительно небольшими группами — ротами и их тут же вводили в бой. Однако эти подкрепления сыграли определенную стабилизирующую роль. Перелом начал происходить в августе, когда в Корее высадились боевые части, укомплектованные по полному штату — с танками “першинг”, как, например, экспедиционная бригада морской пехоты численностью более 6 тысяч человек, имевшая на вооружении более сотни этих современных танков. Она вместе с силами 2-й американской пехотной дивизии смогла остановить северокорейцев на южном фланге фронта.

Т-34-85 в боях с новейшей бронетехникой США в целом показал себя вполне достойно. Случались эпизоды, когда в столкновениях с М-46 “тридцатьчетверки” несли меньшие потери, хотя их противником был танк с более мощным орудием и броней.

В целом американские специалисты оценили Т-34-85 как “превосходный танк”, наиболее близким аналогом которого по боевым возможностям был, по их мнению, “файерфлай”. Насчет сравнения Т-34 с М-26 и М-46 в американской профессиональной среде господствовало мнение, что советский танк уступал этим машинам следующего поколения. Хотя встречаются и другие суждения, которыми признается превосходство Т-34 по знаменитому со времени второй мировой “комплексу боевых свойств”.

Вероятно, на эту последнюю оценку повлияла недостаточная техническая надежность “першинга” и “паттона-1”, частые поломки ходовой части. По крайней мере, “шерманы” пользовались большим доверием экипажей. М-47, упоминавшийся выше, содержал в себе новшества, порожденные как раз Корейской войной. Но в ней “паттон-2” не участвовал, поскольку его доводка и принятие на вооружение самой американской армии пришлись уже на середину 1952 года. В 1953-м М-47 стал поступать на вооружение стран НАТО, прослужив там вплоть до середины 80-х годов.

На первом этапе боев Т-34-85 часто вызывал панику в рядах южнокорейцев, да и самих американцев. Это случалось от отсутствия боевого опыта, морально-психологического воздействия «тридцатьчетверок» и малой эффективности имевшейся артиллерии. Средства ПТО были поначалу представлены 37– и 57-миллиметровыми пушками и легкими базуками калибра 2,36 дюйма. Да и позже случалось, что расчеты, вооруженные мощными 3,5-дюймовыми базуками, предпочитали как можно быстрее переместиться на другие участки местности. Дело дошло до того, что во время боев за город Тэчжон командир 24-й дивизии, ветеран второй мировой войны генерал Уильям Дин, был вынужден занять место в окопе рядом с солдатами, чтобы практически показать, как можно действовать базукой против танка.

Тем временем американские войска с союзниками продолжали усиливаться. Подкрепления с тяжелым вооружением, в том числе с танками «першинг» и наиболее мощными вариантами танка «шерман» — М-4аЗе8 «файерфлай» (Firefly), прибывали по морю каждый день. 17 августа произошел бой «першингов» с Т-34-85, который с помощью авиации США закончился победой американцев. Это был первый случай, когда «янки» удалось добиться очевидного и притом «сухого» результата со счетом 4:0 в свою пользу.

1 сентября «северяне» перешли в новое наступление. В период боев ранней осенью произошли новые крупные столкновения «тридцатьчетверок» с «першингами». Потери несли обе стороны, хотя если верить американским источникам, большими они были у северных корейцев. Вскоре «силы ООН» начали крупное наступление на противника, венцом которого явился крупный десант в район порта Инчхон. Преимущество в количестве танков перешло к ним и оказалось многократным. Так, к исходу 1950 года только у американцев имелось свыше 1 300 танков, из которых наиболее современными были приблизительно 300 «першингов» и 200 «паттон-1» М-46. У северных корейцев оставалось несколько десятков Т-34-85.

Новое оружие и успехи коалиции развеяли «танкобоязнь». М-26, М-46 и 3,5-дюймовые базуки доказали свою эффективность в борьбе с «поздними» вариантами Т-34. Война снова покатилась на север, и теперь уже армия «северян» испытала трагедию военных неудач. Пхеньян оказался в руках коалиции в октябре. Американцы освоили использование танковых подразделений, как правило, в боевых порядках пехоты. Чаще всего это были роты танков, реже, когда позволял характер местности, — батальоны.

В дальнейшем, когда на стороне Северной Кореи выступил Китай, а это произошло 26 октября, война вновь развернулась на юг. Положение на фронте поменялось буквально за несколько часов, когда на противника обрушилось 500 тысяч китайских «добровольцев». Окончательно линия фронта стабилизировалась в районе 38-й параллели примерно через год после начала конфликта.