От красного галстука к чёрной 'Волге' - Котов

использует квартиру в моем подъезде, как склад товара. А сам живет на территории Ореховских, чтобы его тут «красные» не пристрелили. Товар у него покупаю и плачу сверху маленько, чтобы он связи мне наладил.

— А куда мы идем?

— Тут дурачок какой-то торгует. Журналы, кассеты с…ну ты видел с чем…джинсы, жвачки, наклейки, сигареты и алкоголь иностранный, в основном «палево». Студентам и старшеклассникам сойдет.

— Сколько лет ему?

— Двадцать. «Людей» за ним нет. Одиночка.

— Так вот зачем ты фотоаппарат взял.

Темный переулок между хрущевками был пуст, только редкие фонари оставляли желтые островки света на асфальте. Петя и Борька шли молча, прислушиваясь к эху своих шагов. Где-то вдалеке лаяла собака, из открытого окна третьего этажа лилась чужая музыка — что-то из "Машины времени". Борька нервно теребил фотоаппарат "Зенит", висящий на шее, его пальцы то и дело проверяли, на месте ли крышка объектива.

У фонарного столба возле детской площадки стоял парень в косухе с оторванными клепками. Его лицо было бледным, с запавшими щеками и прыщавым подбородком. Он курил "Космос", нервно озираясь, а через плечо была большая сумка с надписью «СССР», как у большинства спортсменов.Петя разглядел его глаза — мутные, с красными прожилками.

Борька достал фотоаппарат и навел камеру на фарцовщика, но вдруг подошел покупатель. Борька успел сфотографировать, как фарцовщик передал иностранный журнал покупателю. Лица и товар были хорошо видны под светом фонарного столба.

Покупатель ушел и Борька направился к фарцовщику, а за ним и Петя. На улице было темно, все были дома.

— Чего, пацанчики, заблудились? – Рассмеялся фарцовщик.

—Мы тут торгуем! – Сказал Борька. – Отдавай товар и проваливай.

Фарцовщик рассмеялся. Борька со всей силы ударил фарцовщика в нос и тот выронил сигарету. Борька сразу же получил ответный удар, но устоял.

Петя с разбегу ударил фарцовщика и они вместе с Борькой его повалили, сильно избивая кулаками

— Это ты и твой покупатель. – Борька показал фотографию фарцовщику. – Если ты на нас «плакать» пойдешь, то мы тоже покажем эту фотографию.

— П-п-парни…извините. – Лежал фарцовщик, вытирая лицо.

Петя повесил сумку через плечо. Они с Борькой убежали.

— Ко мне! – Сказал Борька у своего подъезда.

Дверь скрипнула, как в старом подъезде, где все знали друг друга, но делали вид, что не замечают. Борька провел Петю по узкому коридору, мимо кухни с облупившейся краской и вечно капающим краном. В воздухе витал запах жареного лука и дешевого табака — отец Борьки, слесарь-водопроводчик, курил "Приму" без фильтра, оставляя окурки прямо на подоконнике.

Гостиная была маленькой, с потрескавшимися обоями в мелкий цветочек. На стене висел ковер с оленями, а под ним — старенький телевизор "Рубин", который работал только после удара по боку. Диван, застеленный дерматиновым покрывалом, служил Борьке и кроватью, и штаб-квартирой для всех его дел.

— Садись, — Борька швырнул сумку на пол и полез в холодильник за бутылкой "Буратино". — Отец на сутки уехал, а мамка у тетки ночует.

Петя опустился на диван, который скрипнул пружинами. На тумбочке валялись грязные носки, пачка "Беломора" и потрепанный номер "Пионерской правды" — видимо, для отвода глаз.

Борька приподнял край матраса, обнажив панцирную сетку. Под ней лежали старые учебники, а между страницами — пачки сигарет, сложенные стопкой.

— Сюда, — Борька вытащил из сумки джинсы, журналы и жвачки. — Клади между "Алгеброй" и "Историей КПСС".

Петя аккуратно разложил товар, прижимая его толстыми томами. Матрас снова лег на место, как ни в чем не бывало. Сверху Борька бросил смятое одеяло и подушку с желтым пятном — для полной маскировки.

— Если милиция, — Борька хлопнул по дивану, — первым делом будут смотреть под кровать. А тут... — он усмехнулся, — кому в голову придет рыться в школьных учебниках?

Из-за стены донесся крик соседки:— Опять у вас там шатается кто-то! Я вашу мать...

Борька плюнул в сторону стены и достал из-под дивана бутылку "Столичной".— Ну что, бизнесмены, за удачу?

За окном, в темноте двора, горел только один фонарь. Где-то там, под ним, все еще лежал тот фарцовщик, вытирая кровь с лица. А здесь, в этой душной комнатке с оленями на стене, рождалась новая схема.

Глава 9 "Точка невозврата"

После избиения фарцовщика Петя решил уйти из секции бокса, которую в последний раз посещал месяц назад. Уроки он делал рано утром, когда все еще спали, а в школе иногда вникал в темы, а иногда сидел и размышлял об очередной схеме.

Борька хотел уйти из школы в техникум, для прикрытия, но родители его «переубедили». Он был троечником – списывал у отличников и часто заглядывал в пустую учительскую, где подглядывал ответы.

Школа №591 незаметно превратилась в их главную торговую площадку. Петя и Борька отработали схему до мельчайших деталей, как заправские подпольные предприниматели. Все началось с осторожных перешептываний на задних партах — сначала пара старшеклассников, потом их друзья, а потом уже половина школы знала, у кого можно достать то, чего не было в магазинах.

Лучшими клиентами оказались старшеклассники из богатых семей — сын директора местного завода, дочь заведующего универмагом и другие «богатенькие». Они платили без торга, лишь бы заполучить модные штучки из-за границы. Девчонки из выпускных классов скупали французскую помаду и тюбики с духами, которые Борька называл "химией". Мальчишки охотились за жвачкой с картинками и кассетами, которые Петя перезаписывал по ночам на отцовском магнитофоне.

Товар они брали у Егора, соседа Борьки, который действительно крутился среди ореховских. Его квартира была забита коробками с джинсами, пачками сигарет и ящиками жвачки. Вход только по паролю — три коротких звонка, пауза, потом еще два. Егор сидел в кресле, обложенный пачками денег, и лениво кивал: "Берите, но предоплата".

В школу проносили товар гениально просто — между страницами учебников. "Алгебра" Борьки была хитрой — середина аккуратно вырезана, внутри лежали пять пачек "Marlboro". Петя использовал старый портфель с двойным дном — туда влезало два десятка кассет. Самые ходовые позиции прятали в укромных местах: за батареей в мужском туалете, в вентиляции спортзала, под сиденьем в последнем ряду актового зала.

Продажи шли через систему "заказов". На перемене к ним подходили и шептали: "Мне два Кэмела и тот журнал с блондинкой". Борька кивал, Петя делал вид, что роется в тетрадях, а через урок товар уже лежал в условленном месте.

Деньги копились быстро — за