Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

Заседание закрылось. Пленников отвели обратно в хижину, на сей раз связав по рукам и ногам. Более того: к ним приставили индейца, вооруженного с ног до головы. Этот сторож устроился так, чтобы можно было поднять тревогу при малейшей попытке пленников к побегу.

Фрикэ насмешила эта чрезмерная предосторожность. Он громко расхохотался.

— Ты смеешься, шальной мальчишка! — сказал Андрэ, не понимая причины такой веселости. — Мне кажется, в нашем положении очень мало смешного. Вдобавок оно осложняется тем, что мы связаны.

— Пфф!.. Простые бечевки. Ничего не значат.

— Однако.

— Берусь в две минуты сбросить их с себя, кинуться на сторожа и придушить его, как мышонка, так что он и не пикнет. В две секунды развязываю вас и — вперед!.. Если у вас есть иной план, говорите!..

— Уж слишком легко ты относишься к нашим веревкам. Не переоцени себя.

— Пустяки. Перед тем как с вами познакомиться, я ведь работал у господина Робера-Удэна.

— Да, это было. Но что же из этого следует?

— Я был у него «медиумом» и проделывал всевозможные фокусы при помощи шкафа братьев Дэвенпорт. Никто лучше меня не умеет развязывать веревки, узлы и прочее.

— Добро. Значит, нам можно будет бороться до конца. Если и умрем, то хоть защищаясь до самой последней минуты — и то уже хорошо. Запасемся же терпением и дождемся ночи.

— Кстати, этот старик совсем нас забросил. Я начинаю соглашаться с вами, дорогой полковник, что индейцы, в сущности, не многого стоят.

Прошло еще два часа. Фрикэ раз десять успел пожаловаться, что не приходит Мать Трех Силачей и не приносит пищи. Несмотря на близость смерти, все три пленника чувствовали сильнейший голод. Вдруг поднялась дверная занавеска, и в хижину вошел индеец.

— Это вы, папаша! — вскричал парижанин, узнав Того, Который Видел Великого Отца. — А я уж думал, что вы нам изменили. Это хорошо, что вы не забываете друзей.

Старик, не говоря ни слова, ножом перерезал веревки на молодом человеке, потом сделал то же самое и у Андрэ. Молча подал им знак, чтобы они шли за ним, предварительно сказав шепотом несколько слов угрюмому сторожу.

Изумленные Андрэ и Фрикэ повиновались. Они с наслаждением потянулись, расправляя члены, и вышли из своей вонючей тюрьмы. Стоящий неподалеку отряд воинов молча пропустил их.

Старик привел пленников на просторную площадку, где были в сборе все сахемы и другие воины с раскрашенными лицами и в полном вооружении.

— Что они хотят с нами делать? — спросил себя Фрикэ. — Убить, что ли, сейчас же или собираются отпустить нас на все четыре стороны?

Индейцы смотрели на белых не враждебно, а скорее с любопытством.

Старый вождь наконец прервал молчание и обратился к Фрикэ:

— Сын мой Железная Рука очень молод, но он великий воин. Тот, Который Видел Великого Отца взял его под свое покровительство, и если Железная Рука захочет, то ему не будет причинено никакого зла.

— Очень приятно слышать, папаша. Что же для этого нужно сделать?

Старик продолжал, не отвечая на вопрос:

— Его друг, Белый Охотник, может быть, тоже великий вождь, но он не показал перед краснокожими людьми ни своей силы, ни ловкости, ни меткости.

— Да говорят же вам, дедушка, что я господину Андрэ в подметки не гожусь. Вы можете поверить мне на слово.

— Краснокожие люди хотят сами ознакомиться с достоинствами Охотника, прежде чем окончательно решить его участь.

— Значит, вы хотите устроить ему экзамен? У вас губа не дура, господа. Ну что ж. Вы останетесь довольны, за это я ручаюсь.

— Что ж, и я не прочь, пожалуй, держать «экзамен», — сказал Андрэ своему другу. — Может быть, благодаря ему, предоставится средство к спасению. Слушайте, вождь, я согласен. Давайте мне сюда винтовку.

Последние слова были сказаны по-английски. Вождь очень обрадовался и перевел их своим. Сейчас же дюжина рук с винтовками потянулась к Андрэ.

Андрэ схватил первую попавшуюся. На счастье, она оказалась в превосходном порядке. Он осмотрел ее, испробовал, примерился и, зарядив, стал искать цель.

В это время высоко над его головой реял в воздухе коршун, упиваясь солнечными лучами. Андрэ поглядел на него, подумал, потом быстро прицелился и выстрелил.

На глазах изумленных индейцев коршун, подстреленный на лету, сложил крылья, кувырком полетел вниз, точно бумажный змей с оборвавшейся ниткой.

Обычно невозмутимые индейцы громко завыли от восторга. Андрэ решил доказать им, что этот удачный выстрел — для него вовсе не случайность, и стал искать глазами еще какую-нибудь цель.

В пятидесяти метрах от него, испугавшись выстрела, билась прелестная молодая лошадка, привязанная за лассо к колу. Андрэ прицелился в ремень лассо и вновь выстрелил. Пуля перерезала ремень, словно ножом. Лошадь, почувствовав свободу, хотела было унестись в прерию, но свисток хозяина вернул ее назад. Когда она пробегала мимо Андрэ, он схватил ее за лассо и разом остановил. Лошадь взвилась на дыбы, стала брыкаться. Не обращая на это ни малейшего внимания, Андрэ подошел, взял ее за гриву и без седла и узды вскочил ей на спину.

Индейские лошади испытывают к белым людям отвращение и страх. Под Андрэ мустанг выделывал всевозможные штучки, чтобы его сбросить, но бесстрашный француз сидел неподвижно и невозмутимо, только все сильнее и сильнее сдавливая его ногами.

Наконец лошадь стала успокаиваться. Прыжки ее делались все меньше и меньше. Вдруг она остановилась, вся дрожа, заржала жалобно-жалобно, потом согнула колени, опустилась на задние ноги и вытянулась на земле.

Андрэ успел вовремя соскочить. Индейцы были изумлены. Белый Охотник одним движением ног в пять минут укротил полудикого жеребца-мустанга!

— Ну что, дедушка? — вскричал торжествующий Фрикэ. — Разве не правду ли я вам говорил, что другого такого человека, как monsieur Андрэ, днем с фонарем не сыщешь?

Индейцы дико выли от восторга.

— Они, по-видимому, довольны, — продолжал он в сторону. — Пусть поорут. Это все же лучше военных криков!

Индейцы едва верили своим глазам. На Андрэ они глядели с обожанием. Ни он, ни Фрикэ никак не могли себе объяснить перемены в обращении с ними дикарей. Они их заинтриговали. Парижанин отвел Того, Который Видел Великого Отца в сторону и спросил, что все это значит.

— Краснокожие люди любят силу и храбрость, — отвечал старик. — Тот, Который Видел Великого Отца объяснил вождям, что французы — друзья индейцам и что жаль убивать без вины таких великих воинов. Вожди пожелали узнать. такой ли силач и смельчак Белый Охотник, как и Железная Рука. Теперь они убедились, что Белый Охотник — великий вождь.