Перекрестки - Светлана Леонова

к его плечу, сделав тяжелый судорожный вздох. Ее маленькая ладонь легла на его обнаженную грудь, и пальцы стали выписывать некие невидимые узоры. Не было сомнений, что в этот момент оба принимали для себя одно из самых важных решений. Его раздумья прервало нежное поглаживание: Света легонько потерлась носом о его щеку, словно кошка, ищущая ласку у хозяина. Улыбнувшись, Костя, ни секунды не раздумывая, обхватил ладонями ее лицо и завладел губами. Больше не было долгих ласк, только безумное желание, граничащее с отчаянием. Обхватил свободной ладонью изнывающую от жажды ласк грудь и мягко погладил указательным пальцем набухший сосок. Света застонала, впилась ногтями в его плечи и обвила его одной ногой. Костя удовлетворенно улыбнулся и, опустившись к ее груди, втянул напряженную вершину. Судорожное всхлипывание сорвалось с ее губ, и теперь пальцы лихорадочно вцепились в его волосы на затылке, не давая ему отстраниться. Она так крепко прижималась бедрами к нему, так исступленно терлась о его восставшее естество, что это становилось похоже на пытку, напрочь лишавшую его остатков самообладания. Не имея более сил сдерживаться, Костя одним резким движением овладел ее податливым телом, и, тихо застонав, Света выгнулась навстречу.

- Открой глаза, - требовательно произнес Костя. И чтобы смягчить свои слова, склонился и чувственно поцеловал. - Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты видела, что я с тобой. Что тебе ничего не грозит.

Ее глаза распахнулись, и в их бесконечной глубине он увидел такое доверие, что едва не задохнулся. Словно заевшая пластинка в голове крутилась лишь одна фраза: "смотри на меня". И Света смотрела. Словно слышала его слова. Света притянула его к себе и прижалась губами, ища поддержки в его поцелуе. И он целовал ее, целовал так, как, наверно, еще никого никогда, что даже легкие разрывало от нехватки воздуха, сознание уносилось прочь от реальности и сердце отбивало бешенный ритм в груди. Костя медленно вышел и, перехватив ее протестующий взгляд, снова резко вошел. Склонившись над ней, он ловил каждый стон, каждый вздох, а ее глаза без стеснения открывали ему каждую грань испытываемых ею эмоций. Дрожь ее тела усиливалась, дыхание срывалось на стоны, пока, наконец, Света не притянула его к себе в отчаянном жесте. Ее тело сотрясала безостановочная дрожь. Костя просто сходил с ума от их общего дикого желания на двоих. Он чувствовал, что Света близка к самой грани... Какая горячая... Он буквально ощущал, как волны наслаждения охватили ее тело, сведя судорожной пульсацией ее мышцы, обхватившие его еще теснее... Ее тело сотрясла новая дрожь, и Света, сорвавшись на крик, зажала рот рукой и закрыла глаза. Она всецело отдалась накрывшей ее эйфории и в этот момент была настолько прекрасна и желанна, что у него снесло напрочь все планки. Оперевшись на расставленные по обе стороны от ее головы руки, он врывался в ее тело снова и снова. Его волна наслаждения была похожа на цунами, сметавшее все на своем пути.

Осторожно устроившись рядом, Костя привлек к себе ослабевшую Свету, заметив, что она так и не открыла глаза, но обняла его и прижалась к груди. В эти мгновения слова были совершенно лишними. Между ними возникла такая единящая тишина, что даже еще не успокоившийся бешеный пульс звучал громче раскатов грома. Костя прижал светловолосую голову к своей груди и перебирал пряди меж пальцев, устремив задумчивый взгляд в окно. Что же такого было в этой хрупкой девушке, что не давало ему ни на мгновение перестать думать о ней? Чуть приподняв ее лицо за подбородок, он посмотрел на ту, которая прочно вошла в его мысли и сердце... и словно получил удар под дых. Ее зеленые глаза, озаренные сейчас невероятным ярким сиянием, смотрели на него с доверием и еще чем-то. Чем-то, похожим на любовь. Сердце снежной королевы оттаивало, и капельки слез, бывших некогда ледяной тюрьмой, теперь медленно скатывались по щекам. Костя осторожно вытер их большим пальцем и, не удержавшись, мучительно медленно поцеловал.

- Не плачь, милая. Я рядом.

Света лишь еще теснее прижалась к нему. Чуть позже он, конечно же, подумает, как ему обезопасить свою любимую... Любимую? Да, любимую! Свою любимую женщину. А пока... пока они заслужили этот небольшой отрезочек времени, принадлежавший только им двоим.

Глава 12

ГЛАВА 12.

Тихий сигнал будильника на телефоне ворвался в сон, убивая столь прекрасное ощущение счастья. Нехотя отключив надоевшую трель, Костя перевернулся на бок и прижал к себе все еще безмятежно спящую Свету.

- Ммм, - донесся до него ее сонный голос, - что, уже пора вставать?

Повернул к себе ее заспанное лицо и прижался ладонью к ее румяной ото сна щеке.

- Ты такая у меня красивая. - Он мучительно нежно гладил тонкую фарфоровую кожу, до боли подавляя в себе желание вновь заняться любовью. - Полежи еще немного. Успеем.

Ответом послужил тихий вдох и ощущение теплого дыхания на его груди. Костя лежал и прислушивался к своим новым ощущениям, захватившим его в последнее время и становившимся день ото дня ярче. Все происходившее между ними не казалось неправильным, наоборот, их еще совсем некрепкие отношения стали для него крайне важны. Впервые он чувствовал, насколько значимо присутствие одной единственной женщины в его жизни. Впервые хотелось делить вместе все радости и тяготы. Как единое целое. Как семья. Ему хотелось сделать ее частью своей жизни. Стать частью и ее жизни тоже.

Оказалось, что признаться самому себе гораздо легче, чем попытаться высказать это вслух. Задумчиво отпивая свой кофе, он молча слушал какие-то комментарии Светы относительно только что прозвучавшего ролика новостей. Какая она домашняя и уютная. Совершенно не похожа на тех холодных и отрешенных женщин, которые заполонили собою окружающее пространство. Нынче стало модно показывать свою независимость и состоятельность, и за всей этой мишурой и глянцем женщины забыли, что по-настоящему прекрасными их делает теплый свет глаз, нежность и хрупкость. Эти колючие ледышки не способны дарить тепло и любовь, они лишь могут сами греться в лучах чьей-то любви и обожания, отдавая лишь холод равнодушия взамен. Может это ему только не везло так раньше, но в сравнении с другими Света казалась совершенно иной. Нежность и ранимость удивительным образом сочетались с какой-то внутренней силой. На тот момент Костя еще ничего не знал о тех трагедиях, которыми наполнил ее жизнь бывший муж, но уже тогда чувствовал, что тот опыт семейной жизни оставил неизгладимый след, который ничем не