Перекрестки - Светлана Леонова

Костя вспомнил, что не включил свой телефон. Следовало позвонить Наташе и сказать, что у него все в порядке. Ей он не говорил о планируемом визите Аркадия, сказал просто, что едет в командировку.

А еще до безумия хотелось услышать Свету. За прошедшие почти три дня он не звонил ей ни разу. И она ему тоже. Словно оба негласно взяли время для раздумий. Хотя стоило быть откровенным самим с собой: Костя и не ждал звонков от нее. В их непростых отношениях она так и не решалась сделать сколь-нибудь серьезного шага. Он первый звонил, он искал поводы для встреч. Иногда ему казалось, что Света просто позволяет себя любить, в то же время запрещая самой себе открыться для чувств.

Эти три дня дали ему понять, что он соскучился. По нежным печальным зеленым глазам. По кроткой улыбке. По маленькой тонкой фигурке, что с волнением искала его среди других на парковке за метро. Он все еще помнил ощущения обладания этой женщиной, помнил ее сладкий запах, который он вдыхал снова и снова, пока тот намертво не отпечатался в памяти, выделяя ее из миллионов других. Помнил, как всю ночь держал ее в своих объятиях, боясь спугнуть лишним движением. Он скучал. А скучала ли она?

Едва только включил свой смартфон, как на экране сразу же высветились пропущенные вызовы. Один от Наташи. И тридцать два от Светы.

Сердце болезненно сжалось. Если бы их было три или пять, Костя, несомненно, обрадовался. Но тридцать два... Закралось какое-то нехорошее предчувствие, еще пока не определенное, но очень тревожащее. Он сразу же набрал заученный до автоматизма номер, но в ответ ему было неизменное: "Абонент временно не доступен". После неудачной пятой попытки дозвониться, все набрал сестре, чтобы сказать, что уже в Москве, и предупредить на всякий случай, чтобы его не ждали дома.

Тщетно пытаясь дозвониться до Светы, Костя добрался до ее дома, уже достаточно накрутил себя всевозможными мыслями. Буквально влетев в подъезд, не дожидаясь лифта, он бегом поднялся по лестнице и уверенно позвонил. И снова тишина в ответ. Еще в такси Костя заметил, что в окнах не горит свет, но он чувствовал, что Света дома. Снова позвонил, при этом громко стуча ладонью в дверь.

- Света, это я.

Пара секунд, и дверь широко распахнулась. Костя успел только заметить бледность и испуг, когда Света порывисто бросилась к нему, пряча лицо на его груди. Он тут же закрыл ее в своих объятиях и крепко прижал к себе, чувствуя, как дрожало ее тело и насколько напряжена она была.

- Что случилось? - обеспокоенно спросил он, понимая вдруг, что должно было произойти что-то действительно ужасное, чтобы Света так настойчиво пыталась ему дозвониться и искала утешения в его объятиях. - Милая, что?

Но она не отвечала, словно что-то мешало ей, лишь крепче ухватилась за его плечи, отчаянно цепляясь пальцами за пальто.

- Давай войдем в квартиру, - Костя не стал дожидаться приглашения, не до того сейчас было. Подхватив одной рукой свою дорожную сумку, он, не выпуская из объятий дрожащую девушку, повел их в квартиру, закрыв за собой дверь.

Так и не раздевшись, лишь только небрежно бросив на пол свой багаж, он стоял и прижимал к себе испуганную Свету, все еще теряясь в догадках, что произошло.

- Света, что случилось? - мягко, но достаточно требовательно спросил он.

- Костя, мне страшно... А тебя не было... - вдруг, захлебываясь слезами, затараторила она. - Я звонила тебе, звонила...

- Тише, тише, маленькая, - чуть укачивая в своих объятиях, успокаивал Костя. - Я здесь, с тобой.

- Я тебе звонила... Почему ты не отвечал?

- Прости, малыш, я был в самолете, минут сорок как прилетел. - Было больно от понимания, что он не имел возможности быть на связи, когда она так нуждалась в нем. Судорожные всхлипывания так и не прекращались, и Костя понял, что именно сейчас Света дала волю сдерживаемым эмоциям. Она наверняка старалась быть сильной, держа все в себе, но именно в его присутствии позволила себе, наконец, быть слабой и искать у него защиты. - Что случилось?

- Он звонил, - слегка заикающимся от слез голосом выговорила Света.

- Кто?

- Мой бывший муж. Он сейчас отбывает срок в колонии.

И как он не подумал об этом. После той памятной беседы в парке, когда, наконец, Света смогла раскрыть перед ним свои страхи и сомнения, Косте удалось собрать некоторую информацию о ее бывшем муже. Как говорится, врага нужно знать в лицо. Но больше всего хотелось понять, что же могло произойти между ними, повлекшее такую боязнь Светы к отношениям. Из тех жалких обрывков, что удалось узнать, Никита Жданов отбывал срок за убийства своей беременной любовницы. Кое-какие психологические характеристики в общих чертах давали понять, что это был за человек. Но тюрьма, колония не могут бесследно уйти из жизни человека, порой они меняют его до неузнаваемости и раскрывают все самые отвратительные стороны личности.

- Ты уверена, что это был именно он? - на всякий случай уточнил Костя, хотя не сомневался в том, что Света узнала Жданова.

Ответом было лишь слабое утвердительное покачивание головой.

- Что ему было нужно? - Костя обхватил ладонями ее лицо и поднял к себе, заставляя посмотреть в свои глаза. Ему хотелось, чтобы Света видела решительность в его взгляде и чувствовала его защиту.

- Не знаю... не поняла... Он... он говорил что-то о должке... Что я слишком быстро забыла его... Что он это скоро исправит... - Взволнованный голос все время срывался, но Света уже никак не могла остановиться, выплескивая весь свой страх. - Он сказал, что ему известно, что у меня происходит... А сегодня мне показалось, что кто-то следит за мной. Двое мужчин... Они шли за мной до самого подъезда, а потом долго стояли во дворе. А еще вчера кто-то очень настойчиво звонил в дверь...

Костя все больше хмурился, пока слушал сбивчивый рассказ. Он понимал, что многого Света ему не рассказала, но уже и этого было вполне достаточно, чтобы понять, насколько запугал ее бывший муж. Мужчины, которые в довершении еще больше навеяли страха на нее, вполне могли быть подосланными дружками, и ожидать от них можно было чего угодно. Для отморозков любые средства запугивания были приемлемы, в том числе и грубое насилие.

- Все, все, тихо, милая, - аккуратно вытирая большими пальцами мокрые дорожки слез,