Третья жена шейха - Зинаида Хаустова

Звонит телефон, снимаю трубку. Секретарь предупреждает, что на линии Басиль и переключает не него.

— Ассалам алейкум, Басиль! — приветствую спокойно.

— Ты подставил отца! — жестко объявляет приятель.

— Мы оформили никах, Басиль. Я имел полное право ее увезти. Такова воля Аллаха, не советским неверным противиться ей.

— Не Аллаху разгребать твое дерьмо, а нам, Мансур! — грязно ругается Асад.

— Я готов компенсировать неудобства, — перехожу к конструктивному разговору, — сегодня внесу пожертвования на строительство вашего спортивного комплекса.

— Можешь успокоить свою больную совесть, Мансур, но в Сирию теперь тебе въезд запрещен.

Асад жмет на отбой. Я некоторое время держу трубку и нервно барабаню пальцами по столу. Латифа дорого мне обходится. О строительстве отеля в Латакии можно забыть.

Надо расслабиться. Перевожу взгляд на Анвара:

— Кстати, у меня есть для тебя подарок, брат!

— Майка с логотипом «Формулы-1»? — ухмыляется парень.

— Почти, — смеюсь я, — ждет тебя в нашем оазисе. Тебе понравится.

Наш рабочий день закончен. Погружаемся в мой внедорожник и мчим в сторону пустыни.

— Какие вообще новости? — интересуюсь, когда выезжаем из города.

— Как обычно. Солнце встает и ложится. Иран влезает во внутренние дела Саудовской Аравии и баламутит шиитов. Те возбухают и требуют равные с суннитами права. Иран вообще потерял берега, давно нужно его поставить в стойло.

— Понятно, — рукой показываю, что довольно на сегодня политики.

— А Кубра знает про твою новую жену? — с похабной улыбочкой интересуется Анвар.

— Я просил мать пока не говорить, — вжимаю газ в пол и прибавляю скорость — хочу спокойно провести эту неделю.

— Думаешь, она еще не заметила, что в соседний дом заселились? — брат активно веселится от надвигающейся бури в моей семье.

— Если бы она узнала, я бы уже был в курсе, — задумчиво тру подбородок.

— Почему из всех кузин с отцовской стороны, ты выбрал именно вздорную Кубру, брат? — риторически интересуется Анвар.

Вспоминаю, как мать меня активно отговаривала. Но я все решил, когда махрам кузины рассказал мне о красоте Кубры.

— Все недостатки ее темперамента с лихвой компенсируются в постели, — отмахиваюсь я, — она всего лишь женщина, ей придется смириться с моим решением.

Подруливаем к оазису. Из шатров выскакивают девушки и радостно щебечут. Ко мне подскакивает моя фаворитка Сара и вешается на шею. Глубоко целую наложницу и приветственно поглаживаю по ягодице.

— Подожди, детка, у нас дела.

Веду брата в гостевой шатер. Медина подскакивает с кровати и склоняет перед братом колени.

— Твой подарок, брат! Только она мусульманка. На время контракта придется заключить временный брак, если решишь оставить.

Анвар поднимает девушку и рассматривает ее горящими глазами. Я знаю, что Медина полностью соответствует вкусам парня, поэтому и переправил ее в оазис.

— Погрешим немного, красавица? — улыбается девушке брат и впечатывает ее в свое тело.

— Да, мой господин, — продолжает играть в скромницу Медина.

Ухмыляюсь, глядя на эту сцену, и спешу покинуть шатер.

Сразу попадаю в объятия Сары. Моя фаворитка езидка из Ирака. У нее совершенно черные глаза. По слухам, езиды поклоняются самому дьяволу. И в постели с Сарой я легко в это верю. Она просто создана для секса. Никаких комплексов, никаких запретов. Сейчас девушка проводит ногтями по моей спине. Я чувствую их даже через ткань тобы. Они проходятся по каким-то чувственным маршрутам, и я ощущаю, как просыпается желание.

— Мой господин так долго не приезжал к своей Саре. Я умирала от тоски, Мансур.

Смотрю в дьявольские глаза и внезапно вижу другие. Голубые глаза светлого ангела, в той же степени неискушенного, как опытна Сара. Понимаю, что в нашу медовую неделю не хочу разбавлять ее другими женщинами.

— Не сегодня, детка, — отстраняю от себя дьяволопоклонницу.

Внезапно понимаю, что сильно хочу в новый дом и не готов ждать Анвара. Подхожу к машине сопровождения.

— Вазир, останьтесь с Анваром и отвезите его потом домой. Я уезжаю сейчас.

Запрыгиваю за руль и выжимаю максимальную скорость. Лечу на крыльях влюбленности в дом моей Латифы.

Глава 31. Разговор

Мансур

Проезжаю пункт охраны и поворачиваю к третьему дому.

Не успеваю заехать на территорию, со двора Вафии выезжает машина. С досадой глушу мотор и выхожу на улицу. Меньше всего сейчас хочу видеть других жен.

Аллах милосерден и видит наши сердца. Из черного внедорожника выходит мать. Не то чтобы я жаждал разговора с ней сейчас, но из двух зол лучше меньшее.

— Ассалам алейкум, мама! — подхожу и целую руку, склоняюсь к ней лбом.

— Ассалам алейкум, сынок! Когда я увижу твою третью жену?

— Я уже говорил, что через неделю, с тех пор другого ответа у меня для тебя не появилось, — пытаюсь говорить спокойно и не показывать раздражения.

— Вафие я сказала, — уведомляет меня мать, — она приняла новость со смирением, как и полагается хорошей жене. Думаю, Кубра не удостоит тебя такого же уважения.

Постоянная тема в наших разговорах. Какую хорошую жену нашла мне мать, и как я сам не умею выбирать женщин.

— Все во власти Аллаха! Как он решит, так и будет, — пытаюсь я закончить неприятный разговор.

— Аллах учит слушать старших, — не унимается женщина, — но мой старший сын берет уже вторую жену, не советуясь с матерью. Неверная жена это даже не Кубра. Немусульманки понятия не имеют, как сделать мужчину счастливым. Я могла бы найти богобоязненную женщину, если бы ты рассказал, что хочешь третью жену.

— Мама, четвертую жену я буду выбирать сообразно твои советам, — обещаю я и наконец-то вижу удовлетворение на лице женщины. После этого попрощавшись, помогаю ей сесть в автомобиль.

Возвращаюсь в свою машину. Думаю над словами женщины. В чем-то она права. Мои братья женились на кандидатках матери, их дети растут правоверными мусульманами. Моя жена Вафия тоже богобоязненная, ее дети хорошо знают Коран.

Вот только у мужчины потребности не только в детях. И здесь возникают некоторые проблемы. Вафия дочь дяди со стороны матери. Его вторая