Крестный отец - Марио Пьюзо

– А с какой стати он сует голову в петлю? – спросил Майкл.

– Он получает за это много денег, – ответил Клеменца. – Небольшое состояние. Кроме того, это важный человек в семействе. Солоццо не сможет допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. Для Солоццо твоя жизнь менее ценна, чем жизнь посредника. Так что ты будешь в полной безопасности. Весь ад достанется нам.

– До какой степени обострится ситуация? – спросил Майкл.

– До самой крайней, – ответил Клеменца. – Это означает войну между семействами Татаглия и Корлеоне. Остальные семьи пойдут с семейством Татаглия. Этой зимой санитарной службе придется вынести с улиц немало трупов. – Он пожал плечами. – Подобные вещи непременно должны случаться раз в десять лет или что-то вроде этого. Это своеобразная очистка крови. Кроме того, если мы уступим им в мелочах, они все захотят прибрать к рукам. Надо остановить их в самом начале. Как надо было остановить Гитлера еще в Мюнхене.

Майкл вспомнил, что буквально то же самое говорил его отец в 1939 году, еще до начала войны. «Если бы министерством иностранных дел управляло наше семейство, война никогда бы не вспыхнула бы», – подумал он с легкой улыбкой на губах.

Они вернулись на аллею к дому дона, где Сонни продолжал руководить своим штабом. Майкл поразился тому, что Сонни может так долго не выходить из дома. В конце концов, он вынужден будет высунуть нос. Они застали Сонни дремлющим на диване. На столике валялись остатки позднего обеда: кусочки бифштекса, хлебные крошки и полупустая бутылка виски.

Кабинет отца, в котором обычно было очень чисто, начал принимать запущенный вид. Майкл растормошил брата:

– Почему бы тебе не позволить убрать комнату?

Сонни зевнул.

– Чем ты занимаешься? Проверяешь казармы? Майк, мы еще не знаем, куда эти выродки Солоццо и Мак-Клуски собираются тебя вести. Если так и не узнаем, то куда, черт побери, нам нести пистолет.

– А я не могу взять его с собой? – спросил Майкл. – Может быть, они не станут меня обыскивать, а если обыщут, то необязательно должны его обнаружить. А если и обнаружат – что из этого? Они просто отнимут пистолет и ничего мне не сделают.

Сонни покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Мы должны позаботиться о том, чтобы это оказалось верным ударом по Солоццо. Помни, его ты должен трахнуть первым, если это только возможно. У Мак-Клуски более замедленная реакция и он не так сообразителен. У тебя будет масса времени, чтобы прикончить его. Клеменца сказал тебе, что ты должен бросить пистолет?

– Миллион раз, – ответил Майкл.

Сонни встал с дивана и потянулся.

– Как поживает твоя челюсть, мальчик?

– Паскудно, – ответил Майкл.

Действительно, левая половина лица сильно ныла и, кроме того, мешала стальная нить, соединявшая обе челюсти. Он взял бутылку виски и сделал несколько глотков. Боль ослабела.

– Спокойнее, мальчик, теперь не время пить, – сказал Сонни.

– Ради бога, Сонни, перестань играть роль старшего брата, – сказал Майкл. – Мне приходилось драться с куда более крепкими парнями, чем твой Солоццо, и в куда более скверных условиях. Где, черт побери, его минометы? И имеется ли у него воздушное прикрытие? А тяжелая артиллерия? Минные поля? Он всего-навсего хитрая сука и прикрывает его жирный полицейский. Надо только решиться убить их, и тогда нет никаких проблем. Самое трудное – решиться.

В комнату вошел Том Хаген. Он приветствовал Сонни и Майкла кивком головы и тотчас же подошел к телефону. Связавшись с несколькими номерами, он повернулся к Сонни.

– Ни намека, – сказал он. – Солоццо осторожен.

Зазвонил телефон. Сонни взял трубку и поднял руку, давая знак молчать, хотя в комнате никто не говорил. Он что-то записал, а потом сказал:

– О'кэй, он там будет.

Сонни положил трубку и засмеялся.

– Этот сукин сын Солоццо действительно чего-то стоит. Вот программа: сегодня в восемь часов вечера они с капитаном Мак-Клуски встретятся с Майком возле кабака Джека Демпси на Бродвее. Они отправятся в какое-то тайное место, где состоятся переговоры. Но послушайте, что дальше. Майк и Солоццо будут говорить по-итальянски, и ирландец-полицейский ничего не поймет. Он даже говорит, что Мак-Клуски не знает ни одного слова по-итальянски кроме «сольди» (деньги).

– Я в этом деле тоже довольно ржав, но ничего, нам долго говорить не придется, – сухо сказал Майкл.

– Мы не позволим Майку идти прежде, чем посредник будет у нас, – сказал Хаген. – Это уже улажено?

Клеменца утвердительно кивнул головой.

– Посредник у меня дома и играет в карты с тремя нашими людьми. Они не позволят ему уйти прежде, чем я им прикажу.

Сонни откинулся на спинку кожаного кресла.

– Как теперь определить место встречи? Том, как случилось, что наши осведомители в семействе Татаглия нам ничего не сообщили?

Хаген пожал плечами.

– Солоццо и в самом деле умен. Он делает все сам, без напарников и охраны; считает, что капитана вполне достаточно. Придется следить за каждым шагом Майка.

Сонни отрицательно покачал головой.

– Нет, от слежки при желании каждый может избавиться. Это они проверят в первую очередь.

Было уже пять часов пополудни. Сонни, с выражением озабоченности на лице, сказал:

– Может быть, Майку стоит перестрелять всех в машине, которая за ним придет?

Хаген отрицательно покачал головой.

– А если Солоццо не будет в машине? Мы только впустую раскроем свои козыри. Дьявол, мы обязаны обнаружить, куда Солоццо собирается его вести.

Вмешался Клеменца.

– Может быть, попытаться отгадать, почему он держит это в тайне?

Майкл ответил ему нетерпеливым тоном:

– Речь идет о безопасности. С какой стати он будет посвящать нас в детали, которые нам знать необязательно? Кроме того, он чует опасность. Он хитер, как дьявол, и даже в присутствии офицера полиции не теряет осторожности.

Хаген щелкнул пальцами.

– А почему ты не позвонил этому сыщику, Филипсу? – спросил он Сонни. – Быть может, ему удастся узнать, где можно искать капитана? Стоит попробовать. Мак-Клуски не так волнуется за свою безопасность.

Сонни взял трубку и набрал номер. Нежным голосом он произнес несколько слов, а потом положил трубку.

– Он сам нам позвонит, – сказал Сонни.

Через полчаса раздался звонок. Это был Филипс. Сонни записал что-то в блокноте, а потом положил трубку. На лице его резко обозначились морщины.

– Я думаю, что мы получили, что нам нужно, – сказал он. – Капитан Мак-Клуски всегда сообщает, где его можно найти. Сегодня с восьми до десяти часов вечера он будет в «Луна Азуре», в Бронксе. Кому-нибудь из вас это место знакомо?

Ответил уверенным голосом Тессио:

– Я знаю это место. Для нас это просто замечательно. Маленький семейный ресторанчик с отдельными секциями, где можно говорить почти с глазу на глаз. Замечательная кухня. Никто не сует носа не в свое дело. Отлично. – Он наклонился над столом и сложил окурки в виде «наглядного пособия». – Вот вход. Когда кончишь, иди к выходу, поверни налево, а потом заверни за угол. Я увижу тебя, включу фары и поеду. Если будут неприятности, крикни. Я зайду и постараюсь вытащить тебя оттуда. Клеменца, ты должен работать быстро. Пошли туда кого-нибудь с пистолетом. У них уборная старого типа, с большим промежутком между бачком и стеной. Пусть твой человек прикрепит пистолет к задней стенке бачка. Майк, они обыщут тебя в машине и, убедившись что ты чист, перестанут волноваться. В ресторане обожди немного, потом извинись и скажи, что ты должен выйти в уборную. Нет, лучше попроси разрешения выйти. Они ни о чем не догадаются. Но как только выйдешь оттуда, не теряй времени. Не садись снова за стол, сразу начинай стрелять. В голову. Два выстрела по черепам, ноги в руки – и на улицу.

Сонни слушал с напряженным вниманием.

– Я хочу, чтобы пистолет положил самый надежный человек, – сказал он Клеменца. – Я не хочу, чтобы мой брат вышел из сортира с членом в руках.

Клеменца ответил, подчеркивая каждое слово:

– Пистолет будет там.

– О'кэй, – сказал Сонни. – Начинайте двигаться.

Тессио и Клеменца ушли.

– Я должен отвезти Майка в Нью-Йорк? – спросил Хаген.

– Нет, – ответил Сонни. – Ты мне необходим здесь. Как только Майк кончит, наступит наш черед, и ты мне будешь нужен. Наши газетчики уже готовы?

– Я накормлю их информацией в тот момент, когда об убийстве станет известно, – ответил Хаген.

Сонни встал, подошел к Майклу и пожал ему руку.

– О'кэй, мальчик, – сказал он ему. – Я сам поговорю с матерью и объясню, почему ты не пришел попрощаться. При первой возможности дам знать твоей девушке. О'кэй?

– О'кэй, – ответил Майкл. – Когда, ты думаешь, я смогу вернуться?

– Не раньше, чем через год, – ответил Сонни.

– Дон способен действовать быстрее, но на это не рассчитывай, Майк, – добавил Хаген. – Момент твоего возвращения зависит от многих факторов. В какой степени, например, мы сумеем ввести в заблуждение прессу? Насколько полиция будет заинтересована в том, чтобы скрыть детали убийства? Как отреагируют другие семейства? Здесь будет очень жарко, и это единственное, в чем мы можем быть абсолютно уверены.