Защитники неба - Леонид Михайлович Млечин

и Гудков разработали самолет — ЛаГГ-3, — который оказался очень удачным. Его создатели удостоились Сталинской премии.

Конструкторов было трое, но в Лавочкине сразу признали главного. Это не умаляет заслуги остальных. Но и в нем был не только конструкторский гений, но и прирожденная способность к лидерству, умение организовать и повести за собой людей.

В воспоминаниях современников он предстает человеком, который не торопился с выводами, не спешил. Предпочитал все проанализировать, а потом уже принимать решение. Конструкторское дело — труд, сходный с творчеством художника. Вначале рождается оригинальная идея, потом начинается методический труд. Сам Лавочкин говорил:

— Где бы я ни был, что бы ни делал, я всегда думал о самолете. Не о том, который уже летает, а о том, которого еще нет, который должен быть.

В 1940 году Совет народных комиссаров постановил запустить истребитель в массовое производство. Выпуск начали сразу на четырех авиационных заводах.

Самолеты хорошо показали себя в ходе обороны Москвы в 1941-м. Первый массированный немецкий авианалет на столицу произошел через месяц после начала войны, 21 июля. Он начался в десять вечера и продолжался пять часов. Немецкие летчики ориентировались по железным дорогам и асфальтовым шоссе, которые отражали свет. В налете участвовало 250 немецких бомбардировщиков. Москвичи впервые ощутили леденящее дыхание войны.

В сформированном накануне войны 6-м истребительном авиационном корпусе ПВО было примерно 400 самолетов. Мобилизовали опытных летчиков-испытателей, сформировали из них две отдельные эскадрильи ночных истребителей. В первом же бою Марк Галлай сбил немецкий бомбардировщик.

Командовал корпусом полковник Иван Дмитриевич Климов. Он и сам воевал в небе. Однажды был сбит в бою, выпрыгнул с парашютом. Тяжело раненного летчика доставили в госпиталь. Он станет генерал-полковником авиации и заместителем командующего войсками ПВО страны по истребительной авиации.

Генерал-майор Михаил Степанович Громадин, начальник Московской зоны ПВО, доложил Сталину:

— Десять немецких самолетов сбили истребители на подлете к городу, еще десять подбили огнем зенитной артиллерии и пулеметов.

На следующий день Сталин подписал приказ № 0241 — первый с начала войны приказ наркома обороны с выражением благодарности:

«За проявленное мужество и умение в отражении налета вражеской авиации объявляю благодарность:

1. Ночным летчикам-истребителям Московской зоны ПВО.

2. Артиллеристам-зенитчикам, прожектористам, аэростатикам и всему личному составу службы воздушного наблюдения.

3. Личному составу пожарных команд и милиции г. Москвы…

Генерал-майору Громадину представить к правительственной награде наиболее отличившихся».

Лучшее оружие

16 ноября 1940 года приказом по Наркомату авиационной промышленности Лавочкин был назначен главным конструктором завода № 21 с заданием доработать и модернизировать свой первый самолет.

Истребитель был оснащен скорострельной пушкой и пулеметами. Но конструктор авиационного вооружения Борис Гаврилович Шпитальный, Герой Социалистического Труда и лауреат Сталинских премий, обратился к вождю. Он писал Сталину, что созданная им новая 37-миллиметровая авиационная пушка — то самое оружие, которое обеспечит советской авиации превосходство в стрельбе по воздушным и наземным целям.

Он сообщил Сталину, что, по сведениям с фронта, всего за пять боев самолеты Лавочкина, оснащенные его пушкой, уже сбили семь вражеских самолетов и уничтожили пять танков. Сталин написал на докладной Шпитального: «тов. Устинову. Нужно срочно поставить производство авиационных 37-мм пушек. Прошу сегодня ночью сообщить мне о принимаемых мерах».

Дмитрий Федорович Устинов в войну — нарком вооружения. Со временем он станет членом Политбюро и секретарем ЦК, маршалом и министром обороны. Если бы не внезапная смерть в декабре 1984 года, вполне мог бы возглавить нашу страну… Ночью он доложил Сталину о сроках выпуска новых пушек.

Производство освоили в кратчайшие сроки — выпускали 300 пушек в месяц. Но выяснилось, что пушка не такая уж удачная — не технологичная и материалоемкая. Кроме того, пушка оказалась тяжелой, что затрудняло выход самолета из пике.

Устинов улетел на завод, сам неделю изучал ситуацию и пришел к выводу, что пушку надо снимать с вооружения. Доложил Сталину и предложил заменить ее другой — мощной скорострельной авиационной пушкой НС-37. Ее создали два конструктора, которые работали вместе, — Александр Наумович Нудельман, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской, Сталинских и Государственных премий, и Александр Степанович Суранов, тоже удостоенный Сталинских премий. Сталин согласился. И нарком вооружения Устинов сам отправился следить за выпуском новой пушки. Устинов и его помощники по наркомату жили в двух вагончиках, которые загнали в заводской железнодорожный тупик. Испытания показали преимущества пушки Нудельмана и Суранова, и она была принята на вооружение боевой авиации в марте 1943 года.

Новой пушкой оснащали самолеты не только Лавочкина, но и истребители Александра Сергеевича Яковлева и штурмовики Сергея Владимировича Ильюшина. Одного снаряда, выпущенного из этой пушки, было достаточно, чтобы сбить самолет врага.

«Звезда» Героя

Создав первый самолет, дальше конструкторы работали отдельно. Потребность в истребителях была огромной. И надо было отчаянно торопиться. Но ошибиться тоже было нельзя. А у Лавочкина все получалось.

Он создал фронтовой истребитель Ла-5. За этот самолет летом 1943 года Семен Алексеевич получил первую «Звезду» Героя Социалистического Труда и Сталинскую премию. Затем он разработал столь же удачный истребитель Ла-7. За него в ноябре 1944 года был удостоен ордена Ленина. Авиаконструктор Александр Сергеевич Яковлев вспоминал:

«Господство в воздухе наших истребителей стало безраздельным. Боясь наших истребителей, немецкие бомбардировщики шли теперь под внушительной охраной своих истребителей — “Мессершмиттов” и “Фокке-Вульфов”. Гитлеровские войска временами отступали так быстро, что мы не успевали подтягивать наши тыловые аэродромные части.

Штурмовики Ил в сопровождении Яков и самолетов Лавочкина разрушали переправы, уничтожали орудия и автомашины противника. Наши истребители перехватывали “Фокке-Вульфы”, не давая им возможности прикрывать свои войска».

Именно на самолетах Семена Алексеевича — на Ла-5 и на Ла-7 — воевал один из двух знаменитых летчиков, трижды Героев Советского Союза. Это Иван Никитович Кожедуб, будущий маршал авиации. Все свои победы он одержал на машинах Лавочкина. Он писал: «Наши “Лавочкины”, как и “Яковлевы”, были самыми современными истребителями и, кстати сказать, превосходили хваленую немецкую авиацию. Мой “Лавочкин” по тем временам развивал огромные скорости, поднимался на большие высоты. Обстановка иногда заставляла превышать расчетные данные, и мой испытанный самолет отлично выдерживал все превышения. Например, случалось, в погоне за противником я развивал скорость, превышающую расчетную. Мой “Лавочкин” по-прежнему мне дорог и мил».

Иван Кожедуб совершил 330 боевых вылетов. В 120 воздушных боях сбил 62 самолета противника. И ни разу не был сбит! В 1943-м в его Ла-5 попал вражеский снаряд, но бронированная спинка кресла пилота спасла летчика, и Кожедуб сумел благополучно посадить машину. Однажды его Ла-5 загорелся, но при скоростном пикировании пламя погасло, и Иван Никитович благополучно приземлился. Он вспоминал, как познакомился с авиаконструктором:

«Как сейчас, вижу