Плоцкие буренки - Анастасия Церковская

что она еще учится в школе? Так не беда, вроде. Ненадолго это, выпускной класс, все-таки.

Мири пожала плечами и зашла в подъезд.

Пришлось включить телефон: темно, в подъезде уже неделю не работал свет. Вместе с фонариком включился звук — лавина гневных сообщений от Тоомаш.

Оказывается, Румар, когда пропал сигнал, выдернул кого-то из знакомых, заставил проверить, до сих пор ли Мири в кафе. Ее там к тому времени уже не было. И паникера это встревожило еще сильнее.

«Что за сцены ревности, многоуважаемый Тоомаш? Где я нахожусь — мое дело. Еще одна предъява географического характера — меняю телефон. Ясно?»

«Ух, набрал бы, все бы высказал. Только не могу, голос пропал. Тебе повезло, малявка. И да, я в порядке, спасибо что интересуешься…».

Обиделся, что ли? Ну и ладно. Пусть великовозрастное дите дуется сколько угодно.

Подумала Мири, а потом до самого утра вертелась в постели. Обдумав все, проговорив внутренние диалоги, она написала утром сама.

«Извини, что не писала. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя. Я сохраню твой номер».

Ответ не заставил себя долго ждать.

«Я хочу увидеться. Придешь? Я пришлю за тобой машину».

«Не сегодня».

«Ясно».

Сегодня Мири запланировала совершенно другую вылазку. Люди — это, конечно, замечательно. Но по ночам не дают спать вовсе не они, а один настойчивый Лунный бычок.

Мири созрела, чтобы отпроситься с уроков, сесть в автобус и съездить в деревню Бродку.

Бычок отчаянно показывает одно и то же место. Этот заброшенный пляж таит в себе что-то очень важное?

Может, Мири немного узнает о себе и о своей природе? Ведь даже мама не отрицала, что отец дал ей какие-то странные, мутные гены.

Подобрав обувь поудобнее, одежду потеплее, а еды побольше, Мири закрепила ножны на поясе и отправилась на автовокзал.

Еле успела, теперь, главное, не пропустить остановку, Мири плохо помнила, как она выглядела.

Погода благоволила. Сегодня в ясном небе ни облачка, нет ветра, и относительно тепло.

Даже если не найдется бычок — выйдет славный пикничок. У бездны.

Мири прошла мимо домов, остановилась у открытого колодца, заглянула во мрак. Вода плескалась где-то далеко внизу. Падать пришлось бы долго.

— Я тя умоляю, только не плюй!

Мири высунула голову и уставилась на веселую конопатую старушку. Приподняв шляпу и поприветствовав местного жителя, Мири натянула дежурную улыбку.

— Я тя не знаю, ты хто?

— Турист. Места у вас красивые, хочу запечатлеть окрестности.

— Тю, это те надо было ранее приехать. Такой листопад был! А теперь во, лысый хмызник повсюду.

— Опоздала! — Мири развела руками. — Но до вечера придется погулять.

— Ты ж это… Отобедать к нам приходь! — бабка указала на один из домиков, где одна из стен была частично сделана из стеклянных кирпичей разных цветов.

— Вон, тама мы, значится, обитаем. Как нагуляешься — заходь, гостем будешь. Ты же корч ждешь?

— Кого?

— Ну этот, как его… автобус.

— А-а-а, это да. До него еще долго.

— Вот я те и говорю. Замерзнешь по улице шататься — приходь. Бывай!

Бабка шустро пошла к другому дому в обнимку с каким-то свертком.

Миленько тут у них. Гостеприимный народ, в прошлый раз Мири так не показалось.

Она вышла к заброшенному пляжу и нашла камень, на котором сидела в прошлый раз.

Ничего за это время не изменилось. Побитая дождями трава только стала еще ближе к земле.

В небе одиноко кружил ворон, он, как истинный хозяин осматривал свои земли, следил за порядком. Выдавал отчет протяжным карканьем. Прямо как в любимой сказке про короля воронов. Мири задумчиво вздохнула и вцепилась зубами в бутерброд.

Невероятное умиротворение исходило от этого места, один лишь стоящий в тени особняк мрачно смотрел на нее черными окнами.

Бычок и вправду вскоре объявился. Мири так и не поняла, откуда он вылез — он явился внезапно. Неторопливо подошел, в такт шагу мотая головой, потянулся к гостье мордой, и Мири почесала его холодный мех на носу.

— Привет, друг. Ты хотел меня видеть? Я ведь правильно поняла?

Бычок кивнул. Он повернулся к ней боком и опустился на колени. Прямо как во сне!

Мири коснулась могучей холки, и ее взгляд невольно скользнул выше, к особняку.

Хозяин дома стоял у калитки и подозрительно смотрел на Мири и ее бычка.

Заприметив незнакомца, бычок вскочил на ноги и умчался в сторону берега. А седой мужчина показал жест ладонью, попросив подождать. И скрылся в доме.

Мири растерянно опустилась на камень. Непонятное что-то.

В любом случае, она никуда не торопится, бычок ведь снова сбежал. Почему он так боится других людей?

Дикий, сказочный зверь — это понятно, но Мири-то он не боится. Почему?

Ждать пришлось недолго. Незнакомец вышел с деревянным подносом, на котором дымился заварник, две чашки и немного печенья. Мири удивленно вздернула бровь.

В Бродке все такие гостеприимные сегодня. Даже этот не вызывающий доверия мрачный тип. Мири он сразу не понравился, а сейчас она вообще растерялась и непонимающе пялилась на поднос.

— Приветствую, дитя.

— Доброго дня и вам, — учтиво отозвалась Мири, когда тень незнакомца упала на нее.

— Не хочу показаться навязчивым, не хочу лезть не в свое дело. Но… ты мне кое-кого напоминаешь.

— И кого же?

— Это неважно. Я… хотел предложить тебе погреться в доме, но… ты вряд ли осмелишься заходить к незнакомцу вроде меня, поэтому… не разделишь со мной кружечку чая тут?

И что ему ответить? Мири чувствовала себя максимально странно. И даже не представляла, как себя нужно вести в таких ситуациях.

— Давайте.

Мрачный тип опустил складной стул рядом с камнем и поставил поднос на колени.

Неторопливо разливал по кружкам чай, серыми бесцветными глазами задумчиво уставившись на струю кипятка.

Мири вблизи его прежде не видела. Впалые щеки покрывали полосы давних шрамов, на шее виднелся ожог. Спутанные, сальные седые пряди стянуты в неаккуратный хвост. Одежда старая, рваная. Человек не особо заморачивался насчет внешности. Дом и его хозяин — единое целое.

— А кто вы?

Незнакомец дернул щекой, пытаясь улыбнуться, но у него не получилось. Хмурое лицо, казалось, на такую эмоцию не способно.

— Неудачник, которому однажды все-таки повезло. Но на то он и неудачник, что не способен удержать счастье в руках.

— Понятнее не стало. Это ваш дом?

Старик протянул старую пластиковую кружку Мири и, чтобы не обжечься, она спрятала пальцы в рукава пальто, прежде чем принять ее.

— Стал моим. Но знала бы ты, как я его ненавижу.

Мири в очередной раз пробежала взглядом по обветшалым, заросших диким виноградом