Тренировочный день 4 - Виталий Хонихоев

«все вообще». Сегодня пятница, а я с тобой как дура дома сижу и даже в комнату свою зайти не могу!

— Ну хватит. Все уже. — вздыхает Светлана: — поссорились мы с ним. Послала я его подальше. Витька, будь готов, он потом обязательно со своими соплями к тебе придет. С соплями и бутылкой.

— Охохо… — вздыхает уже Виктор, чувствуя себя столетним стариком: — за что мне такое наказание? А пожить мирно вам не судьба?

— Скотина он бесчувственная и урод. — говорит Светлана: — а я ему думала шанс дать. Неет, пусть идет лесом и пусть его там черти трахают. Вот пусть у него на лбу член вырастет, и чтобы через каждые две минуты ссать ходил.

— Ого. — говорит Виктор: — ты прямо мастер обсценной лексики.

— Светка — грубая. — жалуется Марина: — грубая и ругается. И когда они с Батором трахались — они тоже ругались. Одновременно. Завораживающее зрелище, я тебе точно говорю, это надо «В мире животных» показывать. Ты бы слышал, как она бедного парнягу со Слободы на танцах в парке отшила… не буду я с ней жить, с грубиянкой такой. Вот попрошу завтра у профсоюза свою комнату, а пока — к Витьке вон перееду.

— Ты бы у Витьки спросила сперва, кулема. — говорит Светлана: — и я тебе серьезно говорю, что все у нас с Батором. Бери шинель, пошли домой, хватит людям досаждать.

— А… а у нас с Витькой любовь и промискуитет. — заявляет Марина: — это вот что ты тут делаешь — непонятно. Никакой деликатности. Мы может как раз с ним непристойностями собрались заниматься, а тут ты нарисовалась — не сотрешь.

— Промискуитет — дело хорошее. — говорит Виктор: — беспорядочные половые связи я люблю. Но пока у меня ни беспорядочных, ни порядочных нет, потому что вы все только обещаете.

— Маринка, хватит стегать уже. — сердится Светлана: — пошли спать. Витьке вставать завтра рано, вон у него уже глаза слипаются. Все, пошли. Я завтра… я завтра тебя в кино свожу, выходные же. И мороженное куплю, хочешь?

— Могу и сама себе купить. Я уже взрослая. — складывает руки на груди Марина: — и в кино с Тамаркой из восьмой бригады пойду.

— Ну что ты надулась как мышь на крупу? С какой еще Тамаркой, ты ж ее терпеть не можешь, и она все время смеется невпопад. — говорит Светлана: — ладно, ладно. Я с тобой на танцы завтра пойду, найдем тебе парня.

— Обещаешь? — поднимает голову Марина: — не как в прошлый раз когда Лилька снова появилась и все вокруг нее плясали?

— Лилька же вон с Витькой едет завтра куда-то. Значит в городе ее не будет. — разумно предполагает Светлана.

— Ну ладно. — говорит Марина и свешивает ноги с кровати, опускает голову в поисках тапочек: — но смотри, ты обещала! Витька — не забудь ключи мне оставить, может и мне вечером в субботу повезет… а тут комната, как удобно.

— Кровать не сломайте. — Виктор достает из ящика стола дубль ключа от своей комнаты: — на вот. Наслаждайся выходным.

— Спасибо… — Марина берет ключ и уже почти выходит из комнаты, но поворачивается и окликает Виктора снова: — Вить! А хочешь знать как именно Светка парня из Слободы обложила?

— Как? — интересуется Виктор, понимая, что иначе Марина не уйдет.

— Маринка! — повышает голос Светлана: — ну не надо!

— В общем на танцульках к ней клеится такой доходяга-стиляга, сальным взглядом по ней проходит и такой говорит…

— Маринка!

— … мол эти бы ноги да мне на плечи. А Светка поворачивается и такая…

— Маринка!!

— … и ссать, говорит, тебе в рот, пока не захлебнешься…

— Марина!!!

— Спокойной ночи, Витька.

— Спокойной ночи…

Глава 12

Глава 12

Спал Виктор плохо. Во сне к нему постоянно приходила Маринка и требовала, чтобы он наконец-таки на ней женился как честный человек. На ней и на Светке, потому что они подруги, а у него в паспорте все равно еще место есть. Тут же откуда-то появлялась толстая тетка с завитыми в бигудях светлыми волосами, с лицом пескаря и накрашенными губами. На тетке был серый костюм со значком «Передовик производства» а в руках она держала красную папку с надписью «ЗАГС».

— Совет и любовь! — говорила тетка: — дал бог зайку — даст и лужайку. В очередь на дачный участок станете, библиотеку зарубежной фантастики и Жигули-шестерку предприятие выдаст как молодой семье. Седло для коровы и цветной телевизор «Рубин»!

А Виктор держал свой паспорт и тупо пялился на страницу «семейное положение», где была расчерчена таблица с графами «первая жена», «вторая жена» и так до самого низу, где стояла цифра тридцать три. Отдельно была выделена строчка «любимая жена господина».

— В чешуе как жар горя! Тридцать три любимых жены! — распиналась тетка-пескарь, а Марина и Светлана начинали превращаться в русалок, их ноги сливались воедино в рыбий хвост и начинали блестеть золотой чешуей. Виктор попытался было закричать, но смог только глотать воздух ртом. Спохватившись, он обернулся к ближайшему зеркалу — увидел вместо своего лица — рыбье!

Тут он и проснулся, хватая воздух ртом и оглядываясь вокруг.

— Ты чего дергаешься? Спи давай… — ворчит Лиля рядом, и он облегченно вздыхает. Кошмар приснился, думает он, просто кошмар. Никакого рыбьего лица… он осторожно потрогал щеки и нос, все на месте, никаких жабр. И ЗАГСа никакого нет, тетки с лицом пескаря и русалок Марины и Светланы. И слава богу.

— Сколько времени? — сонно спрашивает у него Лиля, повернув голову.

— Полшестого. — машинально отвечает он, взглянув на часы, освещенные тусклым светом утренней зорьки. Летом светает рано.

— Спи давай. — бормочет Лиля и ворочается, придвигаясь чуть поближе: — рано еще.

— Ага. — он закрывает глаза. Некоторое время думает, что именно делает Лиля в его кровати, а потом приходит к выводу, что это просто сон. Очередной сон, сразу после сна про тетку-пескаря из ЗАГСа и превращение соседок Марины и Светы в русалок. А если это сон, то…

Он опускает руку вниз и нащупывает упругое бедро Лили, которое она закинула ему на живот. Удивительно реалистичный сон, подумал он, поглаживая гладкую кожу.