Вертолет-Апостол - Александр Чекмарев

неудачной попыткой Коли Николаева заняться бизнесом, или, проще говоря, заработать денег. Как-то ему все-таки не фартило..., не везло, не получалось, несмотря на наличие у Коли таких достоинств, как упорство, усидчивость, нормальные в общем-то умственные способности. Не говоря уж о физических. Может, потому еще, что не встретился ему на жизненном пути опытный уже бизнесмен, который по дружбе мог бы научить его какому-либо виду предпринимательства. Как это случилось, например, с его будущим оппонентом — Генералом, у которого такой друг нашелся, работающий в сфере услуг по недвижимости.

В общем, не свезло. А тут еще, в скором времени, пришла пора Коле служить в армии. Но, прежде чем он туда отправится, я расскажу вам про Колину любовь. Может кому-то, какому-нибудь искушенному читателю, а то и многим, а то и всем, мои романтические истории о героях этого повествования покажутся примитивными и малоинтересными. Но в свое оправдание хочу заметить, что они как бы жизненные, и я не придумываю их, а только излагаю, как все было на самом деле. На самом деле, кто бы мне ответил на вопрос: сколько нужно времени человеку прожить, сколько стран диковинных объездить, сколько повидать шикарных женщин, сколько всего испытать, чтобы понять, наконец, что самая красивая, самая лучшая, самая добрая и прекрасная девушка оказывается живет в соседнем подъезде? Вопрос, конечно, риторический, конечно, не новый. Но...

Наташка Андреева жила с Колей в одном доме много-много лет. Они учились в одной школе, практически ежедневно виделись, и Николай как-то даже не заметил, как, когда, в какой именно момент смешливая малолетка, с которой с детства играли в одном дворе, вдруг превратилась в изящную девушку, очень даже хорошенькую. Он долгое время не придавал своему неожиданному наблюдению какого-либо серьезного значения. В его голове как-то не укладывалось, что с ней может возникнуть что-то большее, чем дружба. Нет, они, конечно, гуляли, ходили в кино, кушали вместе мороженое возле метро... Все как полагается, даже целовались пару раз в подъезде. И их неудержимо влекло друг к другу. Но... Не более.

Перед самой службой в армии Колю направили от учебного заведения, в котором он обучался вместе с Кирюшкой, в колхоз помогать нерадивым колхозникам убирать урожай. В тот вечер, перед самым отъездом, они долго гуляли с Наташкой по своему району, взявшись за руки, и ее маленькая теплая ладошка уютно тонула в огромной Колиной пятерне. Они в основном молчали, потому что им было так хорошо вместе, что и говорить-то было вроде как и не о чем. И незачем. А на следующее утро Коля уехал на поля, на просторы убирать урожай морковки и свеклы.

Не сомневаюсь, что многим из вас хорошо знакома бесшабашно-пьянящая атмосфера студенческой колхозной тусовки тех лет. И наш Коля, оторвавшись, наконец, от надоевшей занудливой парты, с огромным удовольствием в нее нырнул. С раннего утра до шести часов вечера студенты ежедневно убирали овощи с бескрайних полей. Значительная усталость, однако, не мешала им после этого, опять-таки ежедневно, точнее говоря — еженощно, пить, гулять и веселиться, танцевать до упаду. Только Кирюшка почему-то не разделял всеобщего наслаждения молодостью, то ли на него аллергия какая-то свалилась, то ли физически не справился с нагрузками, но каждый вечер после ужина он устало падал на кровать и расшевелить его удавалось крайне редко. А Коля не хотел бросать своего друга и не мог веселиться без него. В конце концов, он сам заразился каким-то насморком, и у него слегка поднялась температура. И в тот вечер Коля решил никуда не идти и отлежаться. К тому же на улице моросил противный сентябрьский дождик и настроение было под стать. Пролежав на кровати пару часов, Коля вышел на веранду покурить, укутавшись для надежности шерстяным одеялом грязно-серого цвета, да еще и в тюремную клеточку. Они так все и называли эти одеяла — «поэтапные». Николай завистливо смотрел, как за пеленой дождя весело мигают огни дискотеки, и слушал, как сквозь непрерывное буханье басов ритмичной музыки прорывается веселый смех неугомонных студентов. Ему жутко хотелось плюнуть на все и рвануть туда, к ним, потому что там была сейчас настоящая жизнь... Но огромным усилием воли он отогнал от себя навязчивую идею и обязательно вернулся бы к своему изначальному плану, если бы не Димка. Димку-подкольщика и несгибаемого юмориста занесло каким-то шальным ветром в тот час на веранду, и он расположился курить напротив Коли, смерив нашего героя недоверчивым оценивающим взглядом.

— Коль, на дискотеку идешь? — задумчиво спросил Димка, как будто само собой разумеющееся ходить на танцы, завернувшись в одеяло...

— Однозначно, — также задумчиво ответствовал Николай.

— Что, прямо вот так, в одеяле? — продолжил свои издевки Дима.

— Несомненно, — в такт ему вторил Коля.

— Ну пошли, — я как раз туда направлялся, — продолжил искуситель. Отказываться теперь было уже стремно, не по правилам, и Коля продолжил игру, как бы принял вызов.

— Идем!

И они пошли на танцы, и Николай даже не пытался как- либо спрятаться в толпе, как-то затеряться, даже наоборот, он вышел в середину танцующего круга и стал выделывать неуклюже-замысловатые коленца, вызывая тем самым бурное веселье окружающих. Все же остальные сокурсники, несмотря на неформальную атмосферу уборочной страды, старались по возможности хоть как-то получше приодеться для танцулек, поэтому Коля сильно выделялся среди них в уборе, в облачении поношенного одеяла.

Потом откуда-то неизвестно откуда появилась первая бутылка с горячим допингом. После принятия небольшой порции спиртного ребята еще больше разухабились. Только по Колиному лицу изредка пробегала тень грусти. Мысль о скучающем спящем лучшем друге не давала ему покоя, не позволяла оторваться по полной программе. А потому было принято коллективное решение отправить десант в корпус за Кирюшкой, И Николай с тремя приятелями отправился туда. Они долго убеждали Кирилла, что настоящая жизнь сейчас там, откуда доносятся призывные звуки бухающей музыки. Там молодость, которая проходит, там девчонки. И что он потом будет сильно жалеть о невосполнимо утерянных днях бесшабашной юности, но Кирюшка только кривился в ответ, пытался отмахнуться от назойливых друзей, совершенно не воспринимая исторической значимости момента. Наконец, исчерпав все доводы, они одновременно подняли железную кровать прямо с Кирюшкой и, радостно улюлюкая, понесли его на дискотеку. Так и внесли, как императора, на площадку вместе с кроватью. Император, правда, был слегка отсыревший после свиданки с дождем, но гордо взирал свысока на танцующих смердов, водрузивших его на самую середину площади. Теперь ему более ничего не оставалось, в смысле выбора,