Язык любви - Пётр Дынов

в сосуд. Поднимает ли скандал чешма, чтобы человек вернул ей эту воду? Никогда. И небо, пославшее дождь, никогда не спорит о возвращении этой воды. Сейчас и к вам пришло маленькое испытание, а вы не можете его стерпеть: вы лишились какого-то малого блага и недовольны. Бог дал вам тысячи благ, вы их забываете и сердитесь из-за маленького неудовольствия: как это так — не удовлетворено ваше желание!

Спрашиваю: почему вы это делаете? Какие у вас основания сердиться? Объясните себе это научно. Сердитость сама по себе — не что-то плохое, но нужно её оценить. Когда она приходит, нужно приготовить ей прекрасный обед, а то она будет сердиться за плохой обед, за то, что вы её не оценили. Значит, сердитесь не вы, а она. Что означает слово «сердиться»? Оно означает «середину», то есть смотри, не споткнись где-то посреди дня. Спрашиваю: если споткнёшься где-то посреди дня, какой для этого был повод? Как объяснишь его? Как оправдаешься? Ты весь в пыли, и ищешь повод в том, что дорога построена плохо, люди были некультурные, то да сё. Нет, нет, всё дело в том, что ты приготовил нехорошо сердитости. Что понимаю я под этим? Христос говорит: «Если вы любите друг друга, то по этому я узнаю, что вы мои ученики»[40]. Любовь должна быть для вас пищей; в таком случае, если человек не питается любовью, он всегда будет делать ошибки. Ведь те, которые не питаются хорошей пищей, слабеют, у них вваливаются глаза, начинает кружиться голова, они не способны к работе, не могут спать. Вы говорите: «что же делать?» Питаться. Чем? Плодами Духа.

Ученики обращаются к Христу и говорят: «Кто тот, который предаст Тебя?»[41] — поскольку один из учеников надумал Его предать. Здесь существуют разные теории; не буду останавливаться на этом, ибо, если расскажу вам причину, по которой Иуда предал, я вас всех запятнаю, и тогда за сто лет вы не очиститесь. Этот вопрос я затрагивать не буду. Некоторые говорят, что Иуда предал Христа за 30 сребреников. Когда одна девушка плохо говорит о другой, какой к тому повод? Та, другая, не сделала никакого зла, они обе ссорятся из-за одного юноши, которого хотят стяжать, иметь в собственности. Они начинают ссориться и плохо говорить друг о друге, утверждают, что имеют на него право, ругаются и ненавидят одна другую. Почему они ненавидят друг друга из-за этого юноши? Они его продают — вот и всё.

Но вы перенесите этот процесс извне вовнутрь; я говорю не о девушках вовне, это тени в жизни. Кто эта девушка внутри человека? Кто этот юноша в человеке? Если в некоем отношении вы за юношу примете ум, а за девушку — сердце, тогда спрошу: скольких девушек может любить юноша? Сколько девушек имеют право на юношу? Если вы стоите рядом с деревом, кто имеет право сорвать плод?

Объясню это чуть объективнее. Допустим, 10 человек стоят на разном удалении от дерева и не имеют права приближаться. Тогда кто вправе сорвать плод? Где бы кто ни находился, он должен оттуда протянуть руку. В Божественном мире ты не имеешь права оттолкнуть девятерых, если ты десятый, и занять первое место: если сделаешь это, потеряешь все условия жизни. Здесь же, на Земле, вы это делаете: самый последний может вытолкнуть какого-то другого и занять его место. В Божественном мире это невозможно — в чём причина? Почему в Божественном мире это невозможно? Потому что это Разумный мир, в котором все существа разумны: они не поступают так, поскольку там все любят друг друга и готовы услужить другому. И тот, кто ближе всех к дереву, возьмёт плод и передаст его десятому — незачем десятому занимать первое место. Но это может произойти в физическом, ещё не организованном мире. Если возьмёте бутылку и положите в неё 10 песчинок, то когда перевернёте бутылку, эти песчинки займут разные положения — они не господа положения. Вертя бутылку, вы сделаете первую песчинку последней, а последнюю — первой, устроите такую путаницу, что они не узнают своих мест и скажут: «таков этот мир». Следовательно, как только вы перестаёте думать, вы оказываетесь в бутылке, кто-то вертит её, трясёт, и ваша мысль постоянно изменяется.

Сейчас мы хорошо видим предметы, поскольку Солнце светит, но если Солнце перестанет светить, положение сразу изменится. А если вы сами солнце, то может ли измениться положение? Сейчас причина вне нас; в Божественном же мире причина внутри. Итак, говорю: пока вы воспринимаете свет только извне, есть опасность ошибиться при понимании вещей. Иногда вы всё хорошо понимаете, а иногда не понимаете. Человеку нужно оценивать вещи. Есть две теории: одни говорят, что, если бы Иуда не предал Христа, мир не мог бы спастись — это неверное понимание. Возможно, из-за того, что Иуда предал Христа, мир до сих пор ещё не спасён; и если бы он Его не предал, мир мог быть спасён лучше. Если бы еврейский народ принял Христово учение, и все стали бы проповедниками, разве не мог бы мир спастись? Мог бы. Но мы из тех людей, которые, совершив ошибку, говорят, что без неё не обрели бы опыта. Это так, это верно. Но есть существа, которые и без греха имеют опыт. Разве нужно человеку съесть горький обед, чтобы узнать, что он горек? Для этого нужно очень мало: человеку достаточно лизнуть горькую еду, и он скажет «довольно!».

Отчего проистекает алчность? От хорошего. А отчего проистекает скупость? Когда человек не желает есть, когда его обед нехорош, когда он горек, человек иногда говорит: «я не голоден и не хочу есть». Он воздерживается, потому что обед нехорош; где вкусный обед, там всегда хорошо едят. Хорошая еда — это процесс; кто хорошо думает, тот хорошо ест. Хорошая мысль — это еда. Поскольку мысль сама по себе имеет цель, правильная мысль несёт достижение той жизни, какую мы ищем. И тогда, если мы не рассуждаем правильно, если не ценим всего того, что создал Бог, мы теряем условия хорошей жизни.

Когда мы можем сказать, что человек думает правильно? Человек думает правильно только тогда, когда он пытается понять внутренний смысл вещей. Например, вы встречаете на поле красный цветок. Спрашиваю, почему этот цветок облёкся в красную одежду? Вы думаете, что это происходит произвольно. Или вы встречаете цветочек в жёлтой одежде, в синей или зелёной, или любого другого цвета — какой у него повод одеваться