Викинг - Александр Мазин

Сам-то я, главным образом, индивидуальный боец. Мне такому учиться и учиться.

Моими обоеручными успехами Трувор остался доволен.

Зато когда начались упражнения в строю…

Там я не просто оплошал – реально опозорился.

Ну ничего, со временем наверстаем.

Во время обеда к нам пришел Гостомысл. Самолично спустился с горы. Со своими дружинниками и загруженной тележкой. Князь понаблюдал, как мы кушаем, потом присел к котлу, из которого подкреплялись ярл и его личные телохранители, возглавляемые Ульфхамом Треской. Парни подвинулись. Гостомысл достал ложку и снял пробу. Понравилось. А почему бы и нет? Пища наша, конечно, не изысканная: мясо, каша, немного овощей, травки всякие, чеснок, соль, которая, кстати, здесь дефицит… Зато все натуральное, свежее и без ограничений.

Покушали. Гостомысл дал команду. Из тележки достали дюжину бурдюков с медовухой и «выставили» на поляну.

Выяснилось: не просто так снизошел к нам хозяин Ладожской крепости. Не из дружеского расположения, а по конкретному делу.

Дело же, как и следовало ожидать, оказалось – военного толка.

Речь шла о некоем городке под названием то ли Плеска, то ли Плесков, который входил в ладожский «протекторат». То есть до последнего времени входил, а ныне завелся в нем какой-то самостоятельный лидер по имени Довган. И ввел горожан в конкретный блудняк, как выразились бы наши «братки»-бандюганы.

– Дань мне платить не хочет, – жаловался Гостомысл. – И иных от меня отваживает. Дескать: идите ко мне. Я вам рухлядь не на «глазки» обменяю, а на настоящее серебро[18]. Поучи их, друже! Я тебе в помощь лучших своих воев дам.

– Воев не надо! – решительно отказался Хрёрек. – Проводников, лошадей, еды в дорогу – и довольно. Мне со своими – проще.

– Ну как знаешь, – не стал спорить Гостомысл. – Знай, однако, что у Довгана в дружине – до трехсот кметей. А еще ополчение.

Хрёрек только усмехнулся.

Через два дня мы отправились в путь. Пешком. Почти в полном составе: в Ладоге оставалось только четверо раненых: их, после короткого медосмотра Ольбарда, ярл брать с собой отказался. В приказном порядке.

Я думал: поедем на лошадях, но ошибся. На лошадок погрузили имущество: припасы, брони… А мы – на своих двоих.

Ну это был марш-бросок! Неслись, как сумасшедшие. Независимо от рельефа и ландшафта. Для меня все это путешествие превратилось в сплошное мелькание стволов, чавканье грязи под сапогами, каменистые склоны и страшную усталость. Чтобы представить нашу скорость, скажу только, что мы останавливались на отдых, когда лошади уставали.

Нет, я не сдавался (еще не хватало), держал темп наравне со всеми и даже удостоился похвалы Трувора. Однако за эти десять дней потерял, наверное, килограмма три.

К счастью, Хрёрек не погнал нас в бой прямо с марша. Устроил дневку.

Мы отсыпались, отъедались и бездельничали. Всей работы – в свой черед пойти в дозор.

Меня разбудили еще до рассвета, и, к собственному удивлению, проснулся я бодрым и крепким, как будто провел пару недель на курорте.

Из леса мы вышли раненько – даже птички еще не проснулись.

Но к этому времени разведчики ярла уже провели рекогносцировку, и Хрёрек принял решение.

Меня в планы не посвятили. Рангом не вышел. Трувор наверняка все знал, но тоже не стал со мной делиться, а я из гордости не расспрашивал.

Впрочем, все хирдманны вели себя так же. Задача простого викинга – честно выполнить свой долг. Об остальном позаботится руководство. Притом, в отличие от армии, которой я когда-то отдал два года, каждый из парней был абсолютно уверен, что о нем действительно позаботятся. Введут в бой наилучшим образом, не оставят без помощи, если что. И не вынудят положить живот на алтарь победы только потому, что командир решил во что бы то ни стало выполнить задачу.

В последнем, впрочем, я тут же усомнился.

Прямо перед нами стоял город. Основываясь на собственном скромном опыте, я бы сказал: типичный город этого времени. Река, на возвышении – высокий частокол. «Забороло» – называл такой тип укрепления Трувор. Вокруг – «дачные» постройки и посадки, которые так и назывались – посад.

Передвигались мы скрытно, малыми группами, в основном тройками. Нашей тройкой, к моей радости, командовал сам Трувор. Третьим был совсем молоденький варяг по имени Рулаф.

Рассыпавшись, мы обогнули город с востока и подобрались к посаду почти на двести метров, никем не замеченные. Так я познакомился с еще одним чудесным умением викингов: эти здоровенные мужики, облаченные в пудовые доспехи, с оружием наготове, умели двигаться почти бесшумно, не грюкнув и не брякнув. Со всем этим имуществом они могли ползать с поразительной скоростью и укрываться буквально за пучком травы безо всяких камуфляжных комбинезонов.

И вот мы вышли на огневой, вернее, на боевой рубеж.

Светало. Солнце еще не взошло, но в посаде уже началось шевеление. Потянуло дымком. Кто-то выгонял скотину, кто-то складывал сети…

– Готовься, – шепнул Трувор.

Хриплый вой рога разорвал воздух. А я-то думал, что эта штуковина с крышечкой на поясе ярла – исключительно для питья.

И весь хирд разом вскочил на ноги и с бешеным ревом устремился вперед.

Вот тут-то я и усомнился в гуманности нашего командира. Штурмовать безо всяких орудий четырехметровые стены, когда наверху – противник, численно превосходящий минимум вчетверо. Викинги, конечно, великие воины, но не настолько же.

Да, я сомневался, но мчался сломя голову. Лишь бы не отстать от Трувора.

Зря я сомневался в человеколюбии Хрёрека. Мы атаковали не город, а его «приусадебное хозяйство».

В посад мы ворвались широкой цепью, растянувшейся метров на четыреста. Но – практически одновременно.

Дальше пошла работа. Привычная работа разбойников. Не скажу, чтобы она мне очень нравилась, но назвался груздем – полезай в кузов.

Мы «зачищали» территорию. Выглядело это так: Трувор с Рулафом врывались во двор и в дом. Собак, проявивших неуместную отвагу, беспощадно рубили. Всех взрослых сбивали с ног и вязали. Скорость, с которой это делалось, выдавала немалую практику. Многие поселяне не желали сдаваться без боя. Почти в каждом доме были и копья, и топоры…

Сопротивление пресекалось легко, будто играючи. Почти без применения железа. Оба варяга орудовали лишь древками копий. Пара движений – и рогатина летит в одну сторону, а ее владелец – в другую. В руки партнера, мгновенно скручивающего и пакующего клиента.

За все это время убили только одного. Рулаф приколол мужика, выскочившего из избы хоть босиком и в рубахе, но с мечом. Приколол точно и экономно, с первого же удара – насмерть. Я сразу сообразил, почему. Этот мужик с большой долей вероятности был воином. Меч в хозяйственной деятельности предмет не только слишком дорогой, но и малополезный.