Спецгруппа «Нечисть». Экспансия - Александр Ищук

– То есть в обычном состоянии его трогать можно? – уточнил Ильдар.

– Можно. Можешь с ним хоть обниматься, – усмехнулся раввин.

– А процесс изгнания можно остановить? Раввин с прищуром посмотрел на меня, что-то пробормотал и сообщил:

– Нет. Процесс необратим.

– А если разорвать, если так можно выразиться, «горячие объятия»?

– Даже если застрелят Борьку – процесс не остановить. Три минуты, и всё. Мухи – отдельно, котлеты – отдельно.

Выдержав паузу и убедившись, что вопросов на данный момент нет, раввин выгнал нас из палатки для дальнейшего инструктажа нашего Зямы.

– Пошли к остальным. Череп, скорее всего, уже закончил лекцию, – предложил я.

Парни молча направились к плацу.

К концу дня, когда инструктаж и первые практические занятия были окончены, наш лагерь выглядел следующим образом: в одной его части сидели притихшие и подавленные «закатовцы» и «северяне».

В другой части сидели мы вместе с Зиминым, осуществляя надзор за вновь обращёнными. И отдельно от всех, с самым тоскливым видом сидел Зяма. И если самоизоляция Зямы была вызвана соображениями безопасности – действие зелья Яги, превращающего нас в одержимых, ещё не закончилось, то отстраненность обалдевших и испуганных оставшихся групп была вызвана реакцией на появившиеся способности моих раздолбаев. Нас почему-то испугались. Иногда Коваль и Бойченко подходили к нам, интересовались нашим состоянием, но, услышав, что нас ещё «плющит и колбасит», отходили к своим. В конце концов, по истечении трех часов три группы робко и настороженно собрались воедино. Зимин обозвал всех паникерами и перестраховщиками, отвесил пару подзатыльников моим шутникам и велел топать на ужин. Совместная прогулка до кухни и обратно сняла висевшую напряжённость, посему после возращения бойцы, как и раньше, разбились по «цеховому признаку»: отдельно сапёры, снайперы и медики.

Периодически к Зяме подходил кто-нибудь из бойцов, тыкал в него пальцем и с мерзким смехом возвращался на место. За час до отбоя явился Барон. Осмотрел нас, поговорил с «новенькими», долго и пристально рассматривал Зяму, после чего со словами «Только ударь током…» поздоровался с ним за руку. Около десяти минут он потратил на разговор с Зиминым, Черепановым и Шмулевичем, после чего командиров подразделений пригласили в его палатку.

– Ставлю задачу, – как всегда, без лишних прелюдий, начал Барон. – В пятнадцати километрах за линией фронта, на немецкой территории, через шесть дней в известном, но непоименованном месте соберется группа немецких снайперов в количестве до двадцати голов. Группа именуется «Валькирия».

– Бабы, что ли? – оживился Марся.

– Бабы, – подтвердил Барон. – Характеристику группы можете получить у «северян». Они этих немецких проституток месяц искали.

Я повернулся к Загребину. Тот кивнул, подтверждая слова Барона.

– Добавлю, – продолжал Барон, – что за успеш ное выявление и идентификацию каждой из снайперш «северяне» получают повышение по званию. Приказ придет завтра.

Загребин и его заместитель радостно переглянулись. Вот и третья бароновская группа начала расти в званиях, подумалось мне. «Северяне» были уникальны. Уникальны даже на нашем с Ковалем фоне: во-первых, группа состояла из четырнадцати лейтенантов, теперь уже старших лейтенантов. Во-вторых, перед тем как загреметь в «Валгаллу», они закончили институты иностранных языков. Часть закончила гражданские вузы, но костяк группы составляли военные переводчики. В-третьих, все четырнадцать бойцов были кандидатами или мастерами спорта. И не по шахматам, а по различным видам единоборств. Процентов на шестьдесят это был армейский рукопашный бой, остальные сорок были самбистами, дзюдоистами и каратэшниками.

– Так вот, – продолжил Барон. – Послезавтра Загребин со своими старлеями выдвигается в место вероятного движения противника, находит немок, провожает до точки старта и вызывает Коваля и Бармалея. Которые до того времени не в носу ковыряют, а усиленно тренируют штурмовиков, которых нам впарил Ложкин. Этот козёл безрогий перевёл пацанов, которых Сашка натаскивал всё это время, к чёрту на рога, а вместо них скомплектовал группу проштрафившихся штурмовиков.

– А без десантуры никак нельзя? – задумчиво протянул Лёха.

– Никак, – отрезал Зимин. – Ваш выход по официальной сводке является тренировочным броском. Как вы понимаете, тренировочным – для десантуры. Ну и несложно представить удивление противника, если на тренировку вы уйдёте без них.

Лёха угрюмо посмотрел на меня.

– Прорвёмся, – чуть слышно буркнул я ему.

– Вопросы есть? Вопросов нет. Загребин, завтра к восемнадцати часам на постановку задачи. Все свободны, кроме Бармалея…

На следующий день «Север» растворился в ночи. Парни Загребина хоть и имели небольшой боевой стаж, но подготовку прошли отменную. Так внезапно исчезать и появляться не получалось даже у нашего Миколы. Я много разговаривал с Загребиным об особенностях их подготовки в «Валгалле» и выявил массу различий в курсе нашей подготовки и курсе подготовки «Севера». Мы действительно были узкими специалистами. И если «Север» готовили именно под глубокую разведку, то из нас сделали убийц и разрушителей.

Ещё через сутки нам явили нашу группу прикрытия. Увидав, кто ее возглавляет, Марся сразу предложил их тут же и порешить. Командовать штрафниками от ВДВ был назначен, а может – и наказан подполковник Карачев. Прибывшая десантура смотрела на нас враждебно.

– Откуда эта банда махновцев? – поинтересовался зевающий Коваль.

– Подарок от ВДВ, – ответил я. – Ты чего не спишь? Шесть утра на дворе.

– Уснешь с вами, – потянулся Леха. – Марся так матерится, что тут любой проснется.

– Да ладно свистеть! – отреагировал Марсель. – Так и скажи: отлить вышел и увидел.

– Всё гораздо проще, – снова начал зевать Коваль. – Мне Барон ещё вчера приказал помочь вам с обучением.

– Тогда слушай задачу, – я моментально сообразил о пользе Коваля в нашем безнадежном мероприятии, – берешь на себя Карачева. Нам с Марсей подполковника пинать – не фонтан, а тебе, уже месяц как полковнику, самое оно. Заодно потренируешься командовать штабными.

– Штабного, говоришь… Пинать, говоришь… Тогда ждите. Сейчас куртку надену.

Через минуту Коваль нарисовался в куртке с полковничьими погонами. Он подошел к настороженной толпе десантуры и гаркнул:

– Становись! Равняйсь!! Смирно!!! Равнение…

– К-к-к-к-коваль, с-с-с-сука… – Из-за ближайшей палатки, как зомби, вышел Термит. Лёнька недавно пришел с дежурства, поэтому его раздражение можно было понять. – К-к-к-какого хрена, ты т-т-т-тут ра-а-а-а-зорался?!!