Большая игра. Книга 2 (СИ) - Михаил Беляев

про свой гнев: — И почему его все боятся? Он же такой классный! Вот бы он взял меня на руки, как принцессу…

Рин оторопела от слов Плеяды. Что там вообще происходит в её голове? Насколько она была повернута на нём? И главное, когда она успела так втрескаться в человека, которого впервые увидела два дня назад? Он, конечно, был очень симпатичным, но разве её не пугал его ненавидящий всё живое взгляд?

Рин вздохнула, вспомнив все их совместные тренировки — смесь садизма и безразличия, вот что ждало бы влюбленную Электру, окажись она в столь желанной ей ситуации. Он бы взял её за ногу и потащил за собой по земле. Или связал бы глаза и руки, заставив ползти вперед, притом подгоняя пинками. Она одернула себя — какого чёрта, они же с ней сейчас наедине! Это именно то, чего она сама хотела!

— А вы с сёстрами уже давно вместе?

— Я — не очень, — всё ещё витая в своих фантазиях, без раздумий ответила она: — Года два с половиной. Мои родители погибли во время вспышки эпидемии на Хоккайдо, а я осталась только под присмотром куратора от Правительства… а лет в десять, кажется, меня забрали на обучение. Потом я встретила Альциону. Она была такой классной! Мне казалось, она умеет вообще всё! Сильная в учёбе, хорошо обращается с мечом, спортивная, стильная, красивая… я так хотела быть похожей на неё. Но я всего лишь сирота, которая едва умеет ретранслировать. Я бесполезна.

— Как я тебя понимаю… — Рин кивнула, незаметно погладив сжатую ладонь девушки большим пальцем. Бесполезная — как часто до недавнего времени она себе это говорила.

— А потом я узнала, что на самом деле я всего лишь шестая, — Электра хмыкнула, на лицо выползла снисходительная улыбка: — И в очереди на процит мне пришлось стоять ещё очень долго. И даже тогда — всего лишь ранг С. Если бы сестра не вступилась за меня перед Комитетом по Обороне…

Она замолчала. Рин, поглядывая на неё, так и не решилась прервать повисшей тишины. Ей и так было понятно, о чем не сказала спутница. И от этого она ощущала еще большую близость.

До самой хижины они шли, не проронив ни единого звука.

Уже внутри они открыли бумажку с заданием. Надпись гласила: «причина для радости». Рин криво улыбнулась — сейчас им действительно не помешала бы такая штука.

— Целено любит такие загадки, — Электра смяла бумажку и убрала в карман: — Это может быть что угодно. Ну вот откуда я должна знать, что её обрадует?

— А что может обрадовать тебя? Что тебе больше всего нравится? — как бы невзначай спросила Рин, косясь на Плеяду. Та смутилась и понизила голос, едва не переходя на шёпот: — Ну… на самом деле стыдно такое говорить… ты никому не рассказывай, хорошо? Я тебе доверюсь. Только пообещай, никому!

— Обещаю, никому, — она энергично покивала, едва не добавив «чтоб мне сдохнуть», как бывало порой в детском доме. Электра наверняка бы не оценила её юмора.

Плеяда на несколько секунд вслушалась во тьму ночи, расцвеченную северным сиянием, и приблизилась к уху девушки: — Плюшевые игрушки… Думаешь, стоит искать это?

Рин кивнула, невольно улыбнувшись этой новой стороне Электры. В конце концов, она и правда была всего лишь девчонкой. Да и все они, по сути, просто школьницы… даже она сама. В груди защемило, отчего-то в памяти снова всплыли полуразмытые образы отца и матери, ушедших навсегда. Стряхнув воспоминания, она принялась за поиски.

— Первую игрушку мне подарила Альциона, — Плеяда приглядывалась к кучам мусора и хлама, брезгливо раздвигая ногой какие-то вещи: — я тогда только пришла к ним и никак не могла уснуть. Плакала весь вечер, как маленькая. Она принесла мне свою игрушку, маленького плюшевого медвежонка, и сказала, что я могу взять его себе и спать с ним. Мне было невероятно стыдно, но я его взяла. Он до сих пор у меня, мой самый первый друг. Я, наверное, глупости какие-то говорю, да?

— Нет, что ты… — понимая едва ли половину из сказанного, Рин помотала головой и звонко чихнула — с потолка посыпалось целое облако пыли.

— Юкино, спасибо, что помогаешь мне, — по голосу чувствовалось, что Плеяда снова улыбается: — И что слушаешь моё нытьё. Хоть ты и чужой человек, но иногда кажется, что ты мне как сестра.

— Спасибо… — пытаясь сдержать эмоции, внезапно накатившие от нечаянного признания Электры, Рин стиснула зубы. Она и мечтать о таком не могла.

Взгляд её застыл на силуэте в самом темном углу комнаты. Девушка шмыгнула носом и пошла к привлекшему внимание предмету.

— Мне даже грустно, что завтра последний день соревнований, — голос Электры потускнел: — Значит, вы с ним совсем скоро уедете. Как же жаль.

— Эй, почему ты грустишь? — перед ней из тени появился маленький плюшевый зайчик. Грязный и потасканный, с почти оторванной лапкой и единственным глазом, болтающимся на нитке, но всё равно довольно милый. Высокий, нежный голосок Рин отлично подошел внезапно появившемуся гостю: — Ты же такая хорошенькая! Улыбнись!

Лицо Электры медленно изменилось — от робкой улыбки, едва тронувшей губы, до выражения неожиданной и искренней радости. Взгляд, подёрнутый едва заметным свечением остаточных разрядов, был прикован к призывно помахивающей лапке игрушки.

— Какой славный!

— Я ждал тебя, — стараясь говорить как можно ласковее, Рин не отрывала глаз от очарованной Плеяды: — Долго-долго! Я верил, что ты придёшь за мной! Ты — моя новая хозяйка?

— Да, я пришла! — её пальцы протянулись к грязной игрушке и бережно обхватили её вместе с пальцами Рин. Девушку окатила волна жара.

— Вот он я… — она прикусила губу. Из груди едва не вырвалось то, что Плеяде точно не стоило слышать.

— Юкино, спасибо… — ловкие пальцы погладили плюшевую голову: — Это оно и есть. Причина для радости, вот она. Я её нашла.

— И я. — одними губами прошептала девушка, не в силах оторваться от улыбки своей спутницы.

***

До площадки, заполненной людьми, оставались каких-нибудь метров сто или двести. Всю обратную дорогу они шли, держась за руки, и болтали обо всём на свете. Несмотря на откровенно убогое знание японского, Рин было легко общаться с Плеядой. Электра не выпускала её руки, мерно покачивая ей в такт шагам. Во второй она крепко держала игрушку из грязной лесной лачуги.

— Эй, вы вернулись! — окрикнула их Целено и помахала рукой. Она приняла решение остаться за главную и не участвовала в жеребьевке. Наспех сооруженный помост из пары сомкнутых столов, на