Сломленные судьбой (ЛП) - Рай Джеслин

Гордая, великолепная улыбка появилась на его губах, и Сара занервничала от предстоящих событий. Эмоции, которые она сейчас испытывала, были приятным отвлечением, от того что девушка испытала с момента аварии. Неважно вспомнит она свое прошлое или нет, то, что снова испытывает проблески счастья, заверяло ее, что решение вернуться в Колорадо было верным.

Потянувшись к ее руке, Уилл прервал ее размышления.

— Готова?

Сара посмотрела на его руку, и без доли сомнения, подала ему свою. Девушка посмотрела на их сцепленные руки, и была так поражена, что чуть не замерла на месте. То как они идеально подходили друг другу, как его сильная ладонь удерживала ее, она не могла не замечать этого. Это был такой обычный жест, который говорил Саре о многом, все то, что ей нужно было знать. Она всем телом ощущала, что для него значила. Уилл нежно сжал ее руку, и она посмотрела в его голубые глаза, которые терпеливо ее ждали.

Затем застенчиво улыбнулась и кивнула.

— Готова.

Они пересекли поле из клевера и травы, за несколько коротких минут, и Сара была уверена, что если бы она не была так сосредоточенна на руке Уилла, то заметила бы обыденную, тихую красоту травы, что колыхалась от легкого вечернего ветерка. Когда они дошли до края поля, ее заворожила огромная стена из сосновых деревьев, которые взывали к ней. Девушка замедлила шаг, и наконец, остановилась, глядя на тенистые ветви. Сосновая роща впечатляла, а белые стволы осин, которые обрамляли рощу, смело контрастировали на темном фоне. Она заметила, что рука Уилла слегка напряглась, и так же изменилось его выражение лица.

— Что случилось? — Сара не планировала, но ее слова оказались шепотом, возможно, потому что казалось не осталось других звуков, и звук громче шепота разбудит весь лес.

Уилл натянул улыбку.

— Все в порядке, Сара. Думаю, просто я не думал, что разнервничаюсь.

— Ты нервничаешь? — девушка улыбнулась и попыталась расслабить его ощутимое напряжение. — Тебе не кажется, что это я должна нервничать?

— Я не хочу, чтобы ты нервничала, Сара. Не для этого я привел тебя сюда. Просто не был здесь очень давно.

— Зачем ты тогда привел меня сюда?

Парень повернулся к ней и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я привел тебя сюда, чтобы помочь тебе вспомнить. Я привел тебя сюда, потому что это было одно из самых твоих любимых мест.

Теперь Сара действительно занервничала. До сих пор, она была только в доме Уилла, больше нигде. Теперь находилась в месте, которое имело для нее большое значение, и она собиралась выяснить, помнит ли об этом ее подсознание.

— Покажи мне, Уилл.

Он снова улыбнулся.

— Это сосны, Сары, — парень развернулся к роще, с улыбкой на лице, явно расслабившись. — Идем.

Они развернулись и ступили в мягкую темную грязь, которая слегка проваливалась под тяжестью каждого их шага, и согнулись под веткой, которая охраняла проход. Сара не могла отвести глаз от массивных стволов до самых верхушек, где виднелись только малюсенькие проблески голубого неба.

Она медленно огляделась, восхищаясь, как быстро зеленое поле сменилось густым лесом. Здесь было тихо, а воздух намного прохладнее. Девушка сделала несколько шагов по заметной тропинке, которая пролегала между деревьями. Похрустывание под ее ногами было едва слышным, но в абсолютной тишине, казалось оглушающим.

Сара посмотрела на лесную землю, и оказалось, что под ее ногами все устлано темно-оранжевыми сосновыми иголками. Осознав связь между иголками под ногами, и точно такими же, которые хранились в маленькой шкатулке с гравировкой, она остановилась. Она опустилась на колени, чтобы подобрать несколько иголок, и поднесла их к носу и прикрыла глаза. Хрупкие иголочки все еще обладали сильным ароматом, который казалось, будоражил не только ее обоняние. Легкое урчание в животе вызвало одновременно и удовольствие и волнение. Ее тело реагировало определенным образом, на нахождение здесь. Чувствовать сладкий аромат иголок, и особо заметное присутствие Уилла рядом, казалось правильным.

Это не было определенным воспоминанием, но девушка была уверенна, что уже когда-то испытывала подобное в своей жизни. Сара могла чувствовать это воспоминание. Об этом говорила каждая реакция ее тела. В этом месте она испытывала счастье. И оно по-прежнему оставалось частью нее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Теперь, если бы девушка смогла выудить точные моменты из своего сознания об этом месте, то могла бы начать соединять точки.

— Почему ты больше сюда не приходишь? Это место, — она остановилась, подыскивая подходящие слова для этого места. — Словно дар, секретный дар.

Уилл подошел к ней, и она медленно поднялась ему на встречу. Он был так близко к ней, что она снова задумалась, прикоснется ли он к ней. Когда парень встал напротив нее, казалось что его широкие плечи и руки могут обхватить ее, и она сможет раствориться в его силе. Он не прикоснулся к ней, но она ощущала его страсть, даже в его взгляде.

— Просто стало тяжело приходить сюда, без тебя, Сара. Слишком много воспоминаний, и куда бы я ни посмотрел, везде видел тебя. Каждое дерево, на которое смотрел, видел тебя рядом

с ним. С каждым вздохом, я ощущал твой аромат. Сосны были тобой, Сара. Сосны были нами… когда мы были вместе. Находиться здесь без тебя… это пытка.

Сара вглядывалась ему в глаза, впитывая его слова. Уилл не отводил от нее глаз, позволяя ей полностью осознать его признание. Она протянула к нему руку, а он все не отводил от нее глаз. Она приложила ладонь к его щеке и позволила своим пальцам медленно скользить по его подбородку.

— Прости, Уилл. Я не знала, — судя по его лицу, боль все еще была сильной. Ей так хотелось обнять его, и не важно помнит она сосны или нет, но Сара чувствовала себя обязанной унять его боль, которую он не мог скрыть.

Она опустила руку на его плечо, и он сократил дистанцию между ними, что осталась лишь узкое, тонкое пространство между ними. Затем поднял руку к ее лицу, и провел пальцами по щеке, как она сделала с ним. Он медленно и осторожно провел по ее скуле большим пальцем, но не убрал руки от нее. Нежные прикосновения на ее щеке повторялись, заставляя Сару сходить с ума, а тело покалывало током. С каждым движением, его движения, казалось, притягивали девушку к нему все ближе. Уилл прижимался все больше и больше к ней, и Сара сама чувствовала, как приближалась к нему, не только физически, но и нечто более мощное происходило между ними. Они с Уиллом были связанны на таком трудном для понимания уровне, что она ощущала это телом и духом.

Девушка приподняла подбородок, позволяя ему продолжать свои прикосновения. Им не нужны были слова, только взгляды, которые говорили все за них. В этот момент, в этом месте, что-то происходило. Не возможно было отрицать, все это воспламенило тлеющий огонек, который чуть не погас, но все происходящие в данный момент, возродило его, и огонек проснулся, чтобы стать пожаром, о который очень тяжело не обжечься.

Глава 24

Прикосновение к Саре было упоительным. Ее кожа на ощупь была словно шелк. Сара манила его будто огонь мотылька, только в отличие от мотылька он осознавал, чем ему это грозит, но ему было все равно. Уилл был готов к любым последствиям, лишь бы почувствовать ее кожу как можно ближе к себе. Сейчас, для него не существовало последствий.

Сейчас были только они, сосны, и Сара не отталкивала его. Многое изменилось за последние несколько дней. Он не предполагал что после их встречи, когда Сара была готова защищаться от него сковородой, она позволит ему прикасаться к себе, без малейшего страха. Сколько бы ни продлился этот момент, он будет упиваться каждой секундой. Сейчас все остальное не имело значения, больше ничего не существовало. Самый редкий и ценный дар судьбы отыскал дорогу к нему. Сара снова отыскала дорогу к нему.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Если бы не назойливый голос сознания, который напоминал ему о реальности, Уилл бы поцеловал ее.

Все в Саре притягивало его. Она с нежностью смотрела на него, пока он с упоением гладил ее лицо, желая большего. Прикоснуться к ее губам было бы настоящим блаженством. Парень сходил с ума от мысли о поцелуе с ней, и если бы не мучительное осознание того, что он больше никогда не сможет вдыхать ее аромат, и она никогда не будет принадлежать ему, то бы, не раздумывая, поцеловал бы ее.