Для Финли - Дж. Натан

— Твоя нога.

— Все нормально. — Медленно наклоняясь, я позволял нарастать предвкушению, и одновременно оценивал ее готовность уступить.

Ресницы Финли опустились, а губы чуть приоткрылись. Это было то самое необходимое мне согласие.

И я накрыл ртом ее губы. Мягкие и соблазнительные, как мне и представлялось. Я всосал нижнюю губу Финли. Чувствовался вкус мяты, как будто она только почистила зубы. Я не торопился, но старался не забегать вперед, осознавая, как же долго ждал этого момента. И неважно признавал ли я это или нет. Однако Финли оказалась нетерпеливой. Ее руки скользнули по моей спине, обнимая.

Воодушевленный ее рвением, я перешел к верхней губе, такой же полной и сладкой. У Финли не осталось выбора, кроме как открыться мне. И как только она это сделала, как только я понял, что она в игре, то стал ненасытным. Никаких запретов. Сдерживаемые чувства перетекли в наслаждение. Наши языки встретились. Нам обоим не терпелось стать еще ближе. Финли выгнулась, притягивая меня к себе. Оказывается, я не единственный, кто потерял голову. Финли тоже этого хотела. Я же думал только о том, каким мягким было ее тело. И как мне хотелось этого. С ней.

Я отстранился, тяжело дыша, как и Финли. Она была согласна. Настолько, что мне хотелось дать себе волю. Но ведь я только недавно порвал с Лесли. Каким же уродом буду, если пересплю сейчас с Финли? Конечно, я этого желал. Но надеялся на ее понимание, что между нами были реальные чувства, и что я делал это не ради своего удовлетворения. Мне пришлось зажмуриться. Дерьмо.

— Что не так? — спросила Финли тихим голосом.

Я неохотно открыл глаза, сразу же встречаясь с изумленным взглядом. Грудь Финли тяжело поднималась и опадала с каждым вдохом. Майка плотно обтянула ее грудь и твердые соски давали понять, какой возбужденной она была. Черт. Черт. Черт. Финли, все еще не отрываясь смотрела на меня. Ожидая, когда я объясню.

— Думаю, ты права.

Финли уставилась на меня тем же растерянным взглядом, что и в бассейне. Только сейчас она была зажата между мной и кроватью, и не могла сбежать.

Я выругался себе под нос.

— Клянусь. Мне тяжело отказываться. Но, думаю, что этой ночью мне стоит просто тебя обнимать.

Недоверие отразилось на ее лице.

— Обнимать меня?

Я прикусил нижнюю губу, чтобы не дать себе забрать слова обратно.

Финли моргнула.

— Ты серьезно?

Я кивнул, чувствуя, как слабеет моя решимость.

— Можно? Просто обнимать тебя этой ночью?

В глазах Финли смешалось изумление и разочарование. После долгой мучительной паузы она кивнула.

— Да, мне бы этого хотелось.

Я лег рядом, положив свои руки на ее крошечное тело и притянув его к своей груди.

— Теперь уснуть станет намного сложнее.

Смех Финли смешался с моим, каким-то образом облегчив неловкую ситуацию, возникшую из-за моего шага назад.

— Слушай, я очень ценю, что ты джентльмен и все такое, но, может, в следующий раз предупредишь меня заранее?

На моем лице автоматически расплылась улыбка, и я наклонился, прижав губы к ее лбу.

— В следующий раз я не буду джентльменом.

* * *

Финли

Поверить не могу, что именно Каден остановился. Потому что у меня и мыслей не возникло оторваться от процесса. Неважно, как быстро все закрутилось, я была настолько к этому готова, что даже не подумала об осторожности. Но сейчас, лежа в его объятиях и чувствуя себя как дома, я поняла, что смысла спешить не было. Если это должно случиться, то у нас много времени, чтобы изучить друг друга.

— Так ты разбираешься во всем футболе или только в команде Алабамы? — спросил Каден, обнимая меня покрепче.

Я пожала плечами.

— В основном в нашей команде. — Невероятно, но с каждой минутой находиться рядом с Каденом становилось все комфортнее.

Такое чувство, что как только я решилась впустить его в свою жизнь, ничто не могло остановить меня. Ни его бывшая девушка, ни ощущение предательства по отношению к Коулу.

— Как много ты знаешь о футболе? — спросил он.

— Понятия не имею. Испытай меня.

Голос Кадена опустился до сексуального тенора, и он кончиками пальцев заскользил по моей спине.

— Ох, обязательно. И очень скоро.

Дрожь прошла через мое возбужденное тело.

— Сколько у нас национальных титулов? — спросил он.

— Шестнадцать.

Каден замолчал, вероятно, в поисках вопроса потяжелее.

— Сколько первых номеров у нас было в драфте?

Я вспомнила викторины, в которые отец играл с Коулом. Некоторые семьи играли в «Сладкую страну». Мы играли в «Спортивные мелочи Алабамы».

— Один. Гилмер в конце сороковых годов.

Каден зарычал, раздраженный глубиной моих знаний.

— Самый известный игрок из Алабамы.

— Джо Немет.

— Неправильно, — произнес с довольным видом. — Хулио Джонс.

Я повернула голову, чтобы видеть его лицо.

— Ты сказал известный. Этот парень был суперизвестным и после Барта Старра считался лучшим квотербеком.

— Да, но только представь, как круто я бы смотрелся с Хулио в качестве одного из моих ресиверов.

Я рассмеялась, обожая то взаимопонимание, что у нас образовалось за такой короткий период времени.

— Сколько у нас победителей Хейсмана? — спросил он.

— Двое: Инграм и Генри. И по случайному совпадению они делят рекорд по самым быстрым тачдаунам. На тот случай, если это твой следующий вопрос.

Неожиданно Каден перевернул меня на спину и накрыл своим телом. Он ухмыльнулся.

— Ты столько знаешь о футболе, что из-за этого у меня непроходящий стояк. Так что мне ничего больше не остается, кроме как раздеть тебя или одеть кольцо тебе на палец.

Я засмеялась.

— Ты такой дурачок.

Каден явно что-то пришло на ум, и его улыбка поблекла.

— Почему тренер просил меня быть с тобой помягче?

Я широко распахнула глаза.

— Что?

— Когда я позвонил ему и сказал, что ты едешь со мной, он предупредил меня быть с тобой помягче и хорошо к тебе относиться.

В груди заболело, а сердцебиение ускорилось. Могу ли я быть честна с Каденом? Могу ли рассказать о Коуле? Стоит ли ворошить болезненные воспоминания сейчас, когда я так счастлива?

— Не знаю. — Лгунья. — Он знает моих родителей и был достаточно мил, чтобы предложить мне работу.

— Слава богу, что он это сделал, — произнес Каден и, расположив свои большие ладони по обеим сторонам моего лица, прижался губами к моим, снова захватывая в плен мой рот.

После этой ночи с Каденом обратного пути уже не будет. Независимо от того, как невинно это оказалось. Мои чувства были поставлены на карту, когда дело касалось его. Им нельзя доверять. Брукс вынуждал