Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие документы. - В. Наумов

Тогда не хотели с ним спорить, я сам говорю, а потом отступаю, считаю, что нужно время для выяснения. Так продолжаться долго не могло. Если мы дорожим партией и понимаем, что такое наша партия большевиков, ленинская партия, вождями которой были Ленин и Сталин и останутся ее духовными вождями, то по ЭТОМУ пути долго идти не могли.

Для полноты картины должен коснуться вопроса, который, мне кажется, вскрыл окончательно физиономию Берия. Это — обсуждение германского вопроса. Из Восточной Германии за два с четвертью года бежало более полумиллиона человек в Западную Германию, то есть из социалистической в капиталистическую. Ясно, что это было показателем больших непорядков в Восточной Германии. Непорядки эти совершенно очевидны, они вскрыты благодаря нашей помощи. Там взяли чрезмерно быстрый курс индустриализации, чрезмерно большой план строительства. Кроме этого, у них есть оккупационные расходы на нашу армию, платят репарации… А всего их 18 миллионов немцев. рядом разлагающаяся капиталистическая среда в Западной Германии. немало сказывается и гитлеровское воспитание.

И сами должны понять, что вопрос о том, чтобы поправить этот явно левацкий курс нужно было, он был назревшим и неотложным. Мы его поправили. Но я должен сказать, что когда мы поправляли это дело, мы обсуждали вопрос Германии в целом. Тут впервые раздалась речь Берия — что нам этот социализм в Германии, какой там социализм, была бы буржуазная Германия, только бы миролюбивая. Мы таращили глаза — какая может быть буржуазная Германия миролюбивая, какая в глазах члена Политбюро ЦK нашей партии может быть буржуазная Германия, которая навязала одну мировую войну, буржуазная Германия, навязавшая вторую мировую войну, какая в наших условиях дальнейшего развития империализма может быть буржуазная миролюбивая Германия, кто может из марксистов трезво судить вообще, который стоит на позициях, близких к социализму или к Советской власти, кто может думать о какой-то буржуазной Германии, которая будет миролюбивая и под контролем четырех держав. Ну, поспорили, поговорили немного, надо формулировать. Мне показалось, что, может быть, это оговорка, может быть, неточность выражения, полемическое увлечение или не рассчитал человек, что наговорил вгорячах. Через некоторое время я получил проект решения по этому вопросу в результате обсуждения. Этот проект решения был затем оформлен в виде протокола № 27 от 27 мая 1953 года. Он оформлен был правильно. Но вот что было там написано, основная установка. Я написал, как было вынесено решение Берия по этому вопросу. При выработке предложения мы должны были на основе короткого предложения выработать подробную резолюцию по германскому вопросу. Основные указания при выработке предложений должны были исходить из того, что основной причиной неблагополучного положения в ГДР является ошибочный в нынешних условиях курс на строительство социализма, проводимый в Германской Демократической Республике. Я позвонил Берия: как так получается — если ошибочный курс на строительство социализма, так на что же у нас курс? Он говорит: там сказано — в настоящих условиях. Что значит в настоящих условиях — в настоящих условиях сначала на капитализм курс, а потом на социализм. Я сказал, что предлагаю поправить эту всю фразу, но сказать — является в нынешних условиях ошибочным курс на ускорение строительства социализма. Я согласен. Так это и записано теперь. То был курс на строительство социализма неправильным, ошибочным, то оказался курс на ускорение строительства социализма ошибочным, неправильным. Эту поправку приняли после некоторых разговоров.

Значит, те разговоры, которые были на заседании Президиума Совета Министров. — какая там социалистическая Германия, при чем здесь социализм в Германии, пусть будет буржуазная, но миролюбивая, вот на что надо бить. Это был не простой разговор. Это был разговор человека, который не имеет ничего общего с нашей партией, это человек из буржуазного лагеря, это человек антисоветский. Вот его смысл, всего того, что есть Берия.

Не может советский человек говорить против того, чтобы держать курс на строительство социализма в ГДР. Значит, надо отдать эти 18 миллионов немцев, завоеванных нашей кровью, отдать буржуазии, капитализму. Да кто же это отдаст, где может найтись такой человек — предатель в наших рядах, за которым может пойти наша партия или кто-либо из честных коммунистов и честных рабочих. Это была попытка навязать новый курс, но она не удалась.

Потом, это уже было 27 мая, была предварительная стычка уже по принципиальному, глубокому вопросу. Он подступил к этому вопросу, но это же факт, это же не какая-то мелочь, не какая-то придирка с нашей стороны.

Вот почему, когда мы говорим о политическом облике Берия, давайте скажем: мы плохо понимали это дело, мы плохо разбирались, кто такой Берия, а он был чужой человек, он был не нашего лагеря, он был из антисоветского лагеря.

Голоса. Правильно.

[Молотов.] И вот я говорю: как вышло тогда все-таки, что вот сидел этот человек. Видите, прошло 31/2 месяца, я считаю, это заслуга Президиума Центрального Комитета партии, что за эти три месяца, когда он распоясался, когда он показал себя более открыто, когда он вылез наружу со своими потрохами, мы его разоблачили, арестовали и посадили в тюрьму, Я думаю, надо одобрить такое решение Пленума ЦК. (Бурные аплодисменты.)

Голоса. Правильно.

[Молотов.] Товарищи, мы теперь выясняем, знакомясь с биографией этого человека, и видим, нам придется немало грязи оттереть от наших рук и от нашего тела. Настолько это грязный тип, морально разложившийся, чужой и прогнивший человек. Вы еше узнаете эти факты.

И вот этот человек поставил своей задачей — МВД поставить над Правительством и над партией. Все его проделки через его аппарат сводились к тому, чтобы создать такое положение, что он имеет реальную власть в руках, он контролирует ЦK и Правительство, он следит за каждым шагом нашим, он подслушивает нас. Вот это были его орудия, на которые он рассчитывал.

Я к этому должен добавить, что все это было бы непонятно, если бы он не держал курс от социализма на капитализм. Для чего все это ему надо? Кто хочет вместе с нами строить социализм, почему мы ему не товарищи и где он найдет лучших товарищей. А если он идет не по этому курсу, тогда ему надо иметь другую опору, другой аппарат, тогда ему нужно делать то. что он намечает, но еше не может сказать открыто. Я так понимаю это дело.

Я думаю, товарищи, что этот Факт — товарищ Маленков прочитал проект письма к «товарищу Ранковичу», для «товарища Тито», — этим фактом предатель выдал себя с поличным. Он от руки им написан и он никак не хотел, чтобы Президиум ЦК обсудил этот вопрос. Что же это за человек?

Правда, мы обменялись послами.

Маленков. И мы хотели нормализации отношений.

[Молотов.] Мы хотим нормализации отношений, и мы письменно сформулировали в ПК, как мы относимся к Югославии в настоящее время. Ясно, что если в лоб не удалось, мы решили взять другим, мы решили. что надо установить с Югославией такие же отношения, как и с другими буржуазными государствами: послы, обмен телеграммами, деловые встречи и прочее.

А это что такое: «Пользуюсь случаем, чтобы передать вам, товарищ Ранкович, большой привет от товарища Берия и информировать товарища Тито, что если товарищ Тито разделит эту точку зрения, то было бы целесообразно…» — и т. д. и т. д.

Что это такое?

Голос. Без решения Правительства.

[Молотов.] Он не хотел решения Правительства. Он вертелся, но в руки попался.

Булганин. Это рука одного лагеря.

Голос из Президиума. В руках одного лагеря.

[Молотов.] Это, безусловно, одного лагеря. Первое, что для себя мы должны сказать: Берия — агент, классовый враг.

Голоса. Правильно.

[Молотов.] Он залез в наш лагерь и. тут притаившись, пытался после смерти товарища Сталина использовать обстановку — будто партия ослабла, растерялась, не все знает, как делать. Он влез вперед, захватил аппарат, он ему будто бы пригодится. Я по совести скажу: аппарат МВД за ним не последовал бы, там тоже коммунисты.

Голоса. Правильно.

[Молотов.] Там люди, которые преданы партии. Может быть, одни подлецы пошли бы. Берия хотел запутать наши внутренние дела, запутать нашу внутреннюю политику и создать осложнения. На что он ориентировался? Какие силы могли поддержать вонючего клопа — Берия? Какие внутренние силы — класс рабочих, колхозников, интеллигенции мог поддержать эту мразь в нашем Советском Союзе? Кто мог поддержать? У него не было внутренних сил. Он мог бы найти поддержку у иностранных капиталистов — тито — ранковичей, это агент капиталистов, он у них обучался. Он оттуда выскочил и пробрался к нам. Мы мало занимались его биографией, теперь получше займемся. Как могло получиться, что такой человек, как Берия, мог попасть в наши ряды? От недостаточной бдительности нашего ЦК, в том числе и товарища Сталина. Он нашел некоторые человеческие слабости у товарища Сталина, а у кого их нет? И у Ленина, и у Сталина, и у каждого из нас они есть. Он ловко к ним приспособился, ловко их эксплуатировал. Я не первый год работаю. С тех пор, как Берия приехал в Москву, атмосфера испортилась: пленумы перестали собирать, съезд затянулся на 13 лет. Это началось после 18-го съезда, как раз к моменту приезда Берия в Москву. Переворота он не сделал, но все, что можно делать, он делал. Он отравлял атмосферу, он интриговал. Не всегда ему верил товарищ Сталин, особенно последнее время мало ему верил, но была слабость допущена со стороны всех нас без исключения. Почему это могло выйти? Потому что партия у нас одна в Советском Союзе, потому что мы в Советском Союзе имели одну Коммунистическую, нашу партию. Мы много говорим о том, что это в силу того, что у нас нет антагонистических классов, это корень вопроса. Не надо забывать о международной обстановке. У нас, в нашей стране, не может быть второй партии, что мы находимся в капиталистическом окружении, не могли допустить никакой щели, которая бы могла разложить нашу страну, наше государство. Капиталисты дадут любые деньги, не миллионы, а миллиарды, для того чтобы завести небольшой лагерь, организацию, имеющую левую физиономию, правую физиономию, центризм, розовую, какую хотите, только не коммунистическую, только чем-нибудь она отличалась бы от ВКП(б), от КПСС. Ради этого они на все пойдут. В нашей стране любая другая партия не может быть не чем другим, как агентом иностранного капитала, как агентом империалистов.