Йоркширская роза - Маргарет Пембертон

– По-моему, ты ошибаешься, папа, – сказал он, стоя и слегка опираясь рукой на спинку стула, на котором сидел за завтраком. – Лотти полезно посмотреть, как живут другие люди, а Брэдфордская школа искусств пользуется прекрасной репутацией, как ты знаешь. Наряду с Манчестерской школой и школой искусств в Глазго она считается одной из самых престижных за пределами Лондона.

Уолтер сдал позиции со смешанным чувством. Вероятно, Уильям прав. Вероятно, Лотти и в самом деле полезно повидать что-то в Брэдфорде. А он сам тем временем проведет утро на фабрике, а потом поедет на Бексайд-стрит, где Нина уже успеет собраться и будет ждать его. Быть может, удастся уговорить Лиззи сопровождать их и пообедать в Крэг-Сайде. Может, и Лоренс поедет с ней. Несмотря на все свои тревоги, Уолтер ощутил прилив дьявольского удовольствия. Лоренс в Крэг-Сайде? Калеб в гробу перевернется.

– Мы поедем на поезде? И на трамвае?

Глаза у Лотти так и сверкали от восхитительного предвкушения.

– А также пойдем пешком, – счел нужным предупредить Уильям, надеясь, что Лотти не утратит свою страсть к приключениям в ту же минуту, как ступит на булыжники крутых улиц Брэдфорда.

– А можем мы пойти на Бексайд-стрит? – Длинные ленты на матросской шапочке Лотти, черные по случаю траура по деду, развевались от ветра, пока они вдвоем шли по оживленной главной улице Илкли к вокзалу. – Можем мы повидать Роуз?

– Не знаю, – ответил Уильям как можно сдержаннее, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало испытываемое им возбуждение. – Посмотрим.

К тому времени как они свернули к вокзалу, в голове у Уильяма царил полный сумбур. Господи, если даже Лотти разрешено будет посещать Бексайд-стрит, как может отец возражать против его визитов в дом Сары? А если он не станет возражать против посещений, то как он может возражать против их отношений? Это, в конце концов, отношения, мало отличающиеся от тех, в которые вступила с Лоренсом Сагденом много лет назад его тетка. И если отец сейчас нашел эти отношения приемлемыми, to…

«О, Сара! – мысленно восклицал он, усаживая Лотти в вагон поезда на Брэдфорд. – Когда-нибудь и как-нибудь мы своего добьемся! Ты только потерпи, Сара! Только люби меня! Пожалуйста, люби меня!»

Взбудораженная Роуз присела на край кровати, которую они с Ниной делили со дня переезда на Бексайдстрит, глядя, как Нина чуть ли не в десятый раз перекладывает вещи в своей холщовой дорожной сумке.

– Зимнее белье, головная щетка, ручное зеркало…

– На туалетном столике в Крэг-Сайде ты найдешь все, что нужно, в том числе и зеркало, – практично напомнила Роуз. – Скорее всего с посеребренной ручкой.

Нина извлекла из сумки головную щетку в черепаховой оправе и зеркало и положила то и другое на кровать.

– Блокноты для рисования, пастель, цветные мелки…

– Ты что, собираешься каждый день разъезжать из Илкли в школу искусств и обратно в автомобиле с шофером?

Нина уселась на пол возле кровати, положив на колени коробку пастелей и пенал с мелками.

– Разумеется, пока я там еще учусь.

Роуз отбросила с лица пряди отливающих золотом рыжих волос и уставилась на Нину:

– Что ты этим хочешь сказать?

– Полагаю, мне удастся поступить в колледж искусств Сент-Мартин. Дядя Уолтер обещал платить за меня.

– Колледж Сент-Мартин в Лондоне?

Лицо у Нины приняло виноватое выражение. Сестры, несмотря на разницу в возрасте, не имели секретов друг от друга, и теперь ей было неловко, что она не посвятила Роуз в свои планы, когда приняла решение перебраться в Крэг-Сайд, и не рассказала ей о доверительных разговорах с дядей Уолтером.

– Я не могу упустить такую возможность, Роуз, – пылко проговорила Нина, – так же как не могу упустить возможность жить в Крэг-Сайде.

Обычно веселое лицо Роуз сделалось печальным. Она тоже восхищалась Крэг-Сайдом, но не настолько, чтобы оставить родительский дом ради возможности жить там. Ей трудно было понять, как Нина могла поступить таким образом и с такой поспешностью. А теперь Нина говорит об отъезде в Лондон.

– Я буду жить в пансионе или остановлюсь у друзей дяди Уолтера, – сказала Нина, прочитав мысли сестры. – Ведь мы всегда это планировали, Роуз. По крайней мере для меня. А теперь благодаря дяде Уолтеру все планы сбываются.

Роуз промолчала. Многое, о чем раньше они могли только мечтать, стало реальностью: они в дружеских, семейных отношениях с двоюродными братьями и сестрой; они желанные гости в Крэг-Сайде; они больше не испытывают нужды в деньгах, хоть и неизвестно, то ли это благодаря наследству, оставленному матери дедушкой, то ли благодаря щедрости дяди Уолтера. Произошло так много хорошего, но почему на душе у нее неспокойно? Потому ли, что она знала, какой настойчивой в достижении собственной цели может быть ее сестра, или потому, что на будущее Нина наметила стать полной хозяйкой Крэг-Сайда?

– Я не думаю, что двоюродным можно вступать в брак, – заговорила она со всей прямотой, – но если ты выйдешь замуж за Уильяма, как же ты сможешь стать знаменитым модельером одежды? Такие модельеры должны жить и работать в больших городах. В Лондоне, Париже, Риме, Нью-Йорке. Ты не могла бы стать всемирно известным модельером и жить в Крэг-Сайде, а если Уильям в свое время унаследует фабрику со всеми вытекающими отсюда последствиями, вы оба не сможете жить где-то еще.

Нина покраснела до корней волос. Ей и в голову не приходило, что Роуз так точно угадает ее намерения.

– Двоюродные часто вступают в брак ради сохранения династии, – сухо возразила она. – Как, например, в королевской семье, там это сплошь и рядом. Кроме того, я считаю, что кузен Уильям и я предназначены друг для друга. Но об этом тебе еще рано знать слишком много. Ты слишком молода.

Роуз не имела привычки скрывать свои мысли, но теперь она это сделала. Если сказать Нине, что ею увлечен не Уильям, а Гарри, это лишь осложнит дело. Кроме того, не настолько она молода, чтобы не захотеть самой стать предметом увлечения Гарри.

– Если ты хочешь подрощаться с мамой Дженни, тебе лучше повидаться с ней прямо сейчас, – предложила она, спуская ноги с кровати и подумав при этом, что красотой ей никогда не сравниться с Ниной. – Она к нам вряд ли зайдет, зная, что дядя Уолтер может явиться с минуты на минуту.

– Мне кажется, она очень застенчивая, – сказала Нина, закрывая свою сумку. – Хотела бы я, чтобы и некоторые другие наши соседи обладали этим качеством! – Она встала и поаккуратнее заправила за пояс светло-коричневой длинной юбки блузку в желтую полоску. – В прошлый раз, когда приезжал дядя Уолтер, Герти, например, кричала, что ему стоит переехать сюда, раз уж он так зачастил на Бексайд-стрит. – Нина выразительно передернула плечами. – Представляешь, как бы она разошлась, если бы сюда явились Уильям, Гарри и Лотти?