За дверью в лето - Николай Грязнов

— Почему же ты передумала?

— Три дня назад соронги накрыли наш картель. Почти никто не спасся, так плотно обложили. Болтун велел мне бежать, поскольку ему с хромой лапой все равно было не оторваться, а сам остался прикрывать мой отход. Потому я и пришла сюда, это мой долг перед другом.

— Светлая память герою, — торжественно произнес Привратник, и все склонили голову, отдавая дань почести боевому товарищу. Когда прошла минута, начальник охраны показал, что он не забывает о своих прямых обязанностях:

— Но как же ты миновала наши посты?

Леомара усмехнулась и выстроила в астрале образ трехмерной схемы своих перемещений по подземным коридорам храма. Все с любопытством уставились на секретный участок охранной зоны, но старый лиат, заметив нездоровое любопытство храмовников, быстро велел свернуть эскиз. Повернувшись к Такеру, он ледяным тоном поинтересовался, кто сегодня дежурил на седьмом посту.

— Торсун и Марчелло, — не очень охотно ответил подчиненный, отвечающий за развод и понимающий, что его приятелей ожидает хорошая взбучка.

Привратник удивленно хмыкнул. Видимо, названные бойцы находились у него на хорошем счету, по крайней мере, после некоторой заминки он продолжил:

— Ладно, разберемся. Как тебя зовут?

— Таира.

— Кем же ты была в картеле, что Болтун стал твоим другом? Насколько я его помню, апломба бойцу было не занимать, терпимо он относился только к равным.

— Ну, прежде всего, это я его подобрала, а, кроме того, мало в чем уступала ему.

— Ты это серьезно?

— Да, и хотела бы попросить не наказывать постовых. Они не спали, просто у них не было шансов засечь меня, у нас в картеле я была рейнджером и следопытом.

В зале опять воцарилось молчание, на этот раз от удивления онемел даже балагур Кузьма, привыкший язвить по любому поводу. Рейнджерами, или свободными охотниками, в кланах брандов становилиь лишь самые сильные и уважаемые воины с безраздельным кредитом доверия. Как правило, они отправлялись на поиск или разведку в одиночку. И в больших-то семьях герои исчислялись единицами, а маленькие картели, как правило, не могли даже мечтать о таком счастье. Претендовали на такую важную и ответственную роль преимущественно могучие седовласые ветераны, нажившие опыта, но не растерявшие еще юношеской прыти.

Заявление маленькой молоденькой леомары о том, что она — рейнджер, вызвало оторопь и недоверие. При этом все хорошо понимали, что врать Привратнику осмелится только сумасшедший. Тем и хорош Дар, что можно спрятать свои способности, но их нельзя особо приукрасить. Даже слабый лиат легко увидит превосходство более опытного соперника, если тот пожелает раскрыться. Как правило, это происходит в случае выяснения отношений, когда сильнейшему некогда или неохота связываться с бойцом существенно более низкого ранга.

Следопыты среди брандов встречались не чаще, чем рейнджеры. Правда, лиатки среди них порой попадались, поскольку главное искусство следопыта заключалось в умении незаметно подкрадываться. Не дожидаясь словесного выражения недоверия со стороны начальника охраны, Таира слегка сдвинула дымку завесы со своей искорки. Все присутствующие, как завороженные, уставились на прекрасно сбалансированные интос и мотос, описывающие стремительные сверкающие круги. Впрочем, не дав толком разглядеть ничего путного, девушка набросила пелену обратно, слегка усилив защиту и словно растворившись в воздухе.

— Ни хрена себе, — выразил всеобщее восхищение Кузьма. — Если б не видел тебя живой и здоровой воочию, сказал бы, что ты умерла.

— Искусно, — согласился Привратник. — Даже я почти потерял тебя из виду. Убедила, ограничимся предупреждением, пусть потренируются чувствовать щит блокировки. Прими мои соболезнования в связи с гибелью твоего картеля.

— Благодарю.

— Ты выяснила, почему это случилось?

— Да. Предательство.

— Лазутчик?

— Молодой леомур, подобранный на свалке и выхоженный в нашем лазарете, оказался сволочью.

— Понятно. Как ты это выяснила?

— Я его выследила в тот же вечер. На этот раз он попал на свалку безвозвратно.

— Хорошо. Теперь о том, что касается твоей судьбы. Тебе придется подождать до утра, пока не появится настоятель.

— Что значит, моей судьбы?

— Ты пробралась на территорию Храма, здесь — не картель, и даже не клан. Вопросы безопасности находятся в моей компетенции, и я не могу предоставить тебе полную свободу действий. Надеюсь, что ты поймешь меня после того, что случилось с твоим картелем.

— Хм. Возможно.

— Багир, оба новичка побудут до утра в твоей бригаде. Мои бойцы будут охранять помещение. Утром появится настоятель, он и примет окончательное решение.

— Привратник, — не удержался от вопроса Роджер:- А Боров не узнает, где искать своих исполнителей?

— Не бойся, малыш. Перед схваткой я накрыл их колпаком молчания. Ну, а в Храме об этом можно даже и не думать, здесь блокируется любая внешняя связь, ни один Боров не проникнет. Вот как раз и служба утилизации подоспела.

Трое подошедших послушников, видимо, вызванные по телепатической связи, подхватили труп Гризли и вытащили его из зала. Повелительным жестом начальник охраны призвал и остальных воинов расходиться по своим помещениям. За дверями зала бойцов бригады Багира поджидали еще две пары боевых монахов, на что Таира усмехнулась, а Рамзес удивленно поднял брови, но никто не произнес ни слова. Почетный караул из девяти охранников во главе с самим Привратником доставил их до казарменного помещения с массивной дверью, закрывшейся за спиной Тобио Экселанц Сильвера, вошедшего последним.

Появление второго новичка за последние сутки, причем женского пола, и запирание помещения не прошло незамеченным, хотя большая часть бригады уже дремала. Посыпались вопросы и сальные шуточки, которые девушка проигнорировала, а командир пресек неуставным "Цыть". Таире Багир выделил место между собой и глухим углом комнаты. После этого он соизволил-таки дать кое-какие объяснения старым товарищам в стиле минимализма: "Карантин", "Подробности утром" и "А теперь отбой". Надо отдать должное дисциплине в подразделении: ни возражений, ни простого недовольного бурчания не последовало, и даже Кузьма завалился отдыхать, не проронив ни слова.

Глава 8

Утро пришло со скрипом петель, вырвав Роджера из тревожной полудремы, в которой он провел всю ночь, лежа на циновке в бетонном каземате бункера. В проем широко распахнутой двери зашло несколько лиатов, среди которых статью и вальяжно ленивой поступью выделялся смуглый леомур с изумрудно зелеными глазами. Сомнений в том, что их посетил сам настоятель, у юноши не возникло, настолько по-хозяйски уверенно он окинул взором поднявшихся со своих лежанок бойцов бригады.