Охота на Мясника - Алов Константин

Крюков извлек из кармана выкидной нож, щелкнул клинком и полоснул по тросу. Послышалось звяканье металла о металл.

— Стальной, зараза! Грека, кусачки! И в лифт!

Но и кусачки, которыми Грека с такой ловкостью перегрызал всевозможные провода, оказались бессильны. А прежде, чем Крюков сумел подналечь на них изо всех сил, натяжение троса ослабло. Это означало, что беглец достиг земли. В ту же секунду гостеприимно раскрылись двери подошедшего лифта.

— Отставить лифт, — распорядился Крюков. — Птенчик, как у тебя?

В отличие от остальных Птенчику было, чем гордиться. Скованный наручниками черный постоялец нехорошей квартиры лежал носом вниз.

— Тащи понятых, приказал Крюков Греке. — Лучше поздно, чем никогда.

— Картина художника Лисснера "Выход поляков из Кремля", — блеснул интеллектом Грека. — Он там мышей и кошек не сожрал?

И отправился будить свою вдову.

Мышей и кошек осажденный не жрал. Зато на кухне Крюков обнаружил рассыпанные по столу среди черных пластиковых капсул с героином запасы крупы, растворимого кофе и сахара.

— Похоже он это все насухую трескал, — предположил Птенчик. — Водичкой бы, что ли размочил. Плохо без электричества?

Пленный радостно закивал и ткнул пальцем в угол. Крюков заглянул за стул и увидел, что осажденный в поисках утечки электроэнергии развинтил розетку. Та же участь постигла и остальные, кроме той, в которую был включен компьютер. Он был снабжен стабилизатором напряжения с аккумулятором, поэтому наркоторговец успел забить в память материал, с которым работал.

Теперь этот материал был перед глазами. На экране виднелись списки на английском языке, снабженные комментариями. Крюков посмотрел на атрибуты открытого файла. Цепочка была довольно странной. Сначала значилась сеть Юнител, затем шла надпись "Игра "Армагеддон", после нее "Апекс", замыкала цепочку "Малая пирамида".

Надпись внизу экрана спрашивала — собирается ли пользователь удалить программу. В этом случае вся информация могла быть уничтожена одним нажатием кнопки подтверждения. Крюков вовремя уловил движение пленника и торопливо нажал клавишу "N", то есть "нет". Списки на экране сохранились, но в углу появилась красная маска-табличка с надписью: "Информация строго конфиденциальная. У вас есть минута для подтверждения права пользования".

— Минутка!

Вирусная программа с таким названием уничтожала всю информацию на носителе, а также размыкала и заклинивала информационную цепь по прошествии одной минуты с момента предупреждения, если в нее не вводился условный код или пароль. После этого повторно войти в сеть с данного компьютера было уже невозможно. Поэтому ее часто использовали в качестве шифра для особо важных материалов.

Бытовало мнение, что "Минутку" изобрели яйцеголовые умники Юнитела для борьбы с конкурирующими сетями.

Крюков и Птенчик растерянно пялились на экран как два барана. Нигериец не скрывал детской радости.

— Он наверняка пароль знает, — высказал свое мнение Птенчик.

— Тогда спроси у него, — предложил Крюков. — Ты знаешь английский или суахили? По-человечески он вряд ли поймет. Скажи: "Акуна матата"!

— А что это значит?

— Хрен его знает. Может ругательство? Типа — ты бы мог быть моим сыном, если бы я тогда забыл надеть презерватив. Ну, короче, маму твою… По звукам очень похоже.

— Тогда лучше не говори. А если на языке жестов спросить?

— Как это?

— Ствол ко лбу приставить. Может поймет?

— Не поверит. Нашего так расколоть еще можно, а эту табуретку черного дерева — хрена.

"Бум! — сообщила надпись на мониторе. — Армагеддон. Конец света! Вы проиграли и ваш мир уничтожен"!

Крюков плюнул и выключил ставший ненужным прибор. В прихожей послышались голоса приглашенных Грекой понятых.

Пока делали обыск, составляли протокол и доставляли пленника в ближайшую ментовку, где имелась камера, пока приехали в родную контору отписываться и отчитываться о проделанной более чем за сутки работе бесконечно долгая ночь подошла к концу. Большие напольные часы в кабинете начальника пробили шесть часов. Крюков упал на продавленный диван в секретарской и пригрозил:

— Кто разбудит меня раньше восьми, тот получит большую сладкую конфету. Во всю пасть.

Но разбудили его через минуту. Бледная физиономия дежурного и глаза "по пятаку" исключали возможность розыгрыша. У стоявших рядом Птенчика и Греки морды лица были не лучше.

— Полчаса назад наш дом рвануло, — сообщил Птенчик. — Только что в сводке передали.

— Какой наш? — не понял спросонья Крюков.

— Где мы в засаде сидели, — пояснил Грека трясущимися губами. Весь дом рухнул. Это что же, выходит, я теперь в натуре вдовец?

— Как это могло случиться?

— Рвануло в подвале, — пояснил дежурный. — То ли газ, то ли чеченцы. Вы там ничего подозрительного не углядели?

Все трое в растерянности покрутили головами.

— Не было там ни газа, ни чеченцев, — ответил за всех Крюков. Негр был, мы его повязали. Связник приходил, мы его благополучно упустили. До него "Двойка нападения" подъезжала. Они не могли бомбу заложить? Стой! Был взрыв, только не реальный, а виртуальный. Компьютерная игра "Армагеддон". Бум! И конец света.

— Иди на хрен, я серьезно.

— Да куда уж серьезнее. Очень не нравится мне эта игра, — процедил сквозь зубы Крюков.

11

В тот же день мистер Геймс встретился со своим куратором — резидентом Службы Внешней Разведки России в Нью-Йорке полковником Рудаковым, после чего тот отправил в Центр шифрованное сообщение. Оно сопровождалось следующим адресом: "Господину Иванову Р — 78 — 51299 — 91 111 — 121". Это означало следующее:

Господину ИВАНОВУ (в 1-е управление — Северная Америка) Р (разведданные) — 78 (от источника) — 51299 (декабрь 99-го года) — 91 (агентурный источник) — 111 (абсолютно надежен) — 121 (источник работает в правительственных кругах).

Само сообщение было архиважным. Оно содержало ряд фамилий сотрудников ГРУ, СВР и ФСБ среднего и высшего звена, завербованных за последнее время американской разведкой. Его источником был сам начальник русской службы ЦРУ мистер Геймс.

Рудаков работал нелегалом всю жизнь. Он прошел резидентуру в Иране и Пакистане. Не раз ездил с рискованными заданиями в Афганистан. В нью-йоркскую резидентуру его перетащил Асташков, когда возглавил внешнюю разведку.

Надо сказать, когда Асташков ознакомился с положением дел во вверенной ему отрасли, у него волосы встали дыбом. Кадры бойцов незримого фронта на девяносто процентов состояли из номенклатурных сынков, настолько зажравшихся, что справиться с ними не мог и грозный Андропов.

Асташков попробовал укрепить наиболее ответственные участки. Одним из его назначенцев и стал полковник Рудаков. Весь аппарат внешней разведка был разбит по корпоративному принципу на региональные группы — "мафии". Были ближневосточная, западноевропейская, латиноамериканская и другие мафии. Для североамериканской мафии Рудаков был чужим.

Встретили его на новом месте в штыки. До него Нью-Йоркскую резидентуру возглавлял Герой Советского Союза полковник Шнопак. Судьба его была очень показательна для того времени.

Во время учебы в "Лесной школе" Шнопак был в числе лучших учеников отправлен на стажировку в Западную Германию, где на заводе фирмы "Сименс" получил специальность механика по обслуживанию и ремонту кухонного оборудования. Это и стало его первой специальностью разведчика. Вернувшись домой и успешно сдав выпускные экзамены, он приступил к сервисному обслуживанию импортной кухонной техники высшей партийной номенклатуры. При этом он, разумеется, числился лейтенантом, а затем досрочно получил звание старшего лейтенанта КГБ.