Медальон инквизитора - Наталья Александрова

В общем, ясно поняла Оксана, муж ей ничем не поможет. Ну что, пойдет он этому типу из Конторы морду бить, что ли? Она давно уже привыкла не рассказывать мужу о том, что к ней пристают мужики, его реакция вполне типична – сама виновата, не давала бы повода, никто бы к тебе не лез.

А про бандитов муж вообще не поверит, скажет, что она от страха все выдумала.

Оксана огляделась по сторонам.

Никого подозрительного поблизости не было видно, но это ровным счетом ничего не значит. Бандиты следят за ней при помощи микрочипа, а тот маньяк из секретной службы поджидает в своей квартире, как паук в центре паутины...

И вдруг у нее мелькнула дикая идея.

А что, если...

Да нет, это слишком рискованно!

Ну и что, что рискованно? Другого выхода у нее все равно нет!

Она взглянула на часы. Было без двадцати восемь, а тот человек... Игорь Иванович назначил ей встречу на восемь.

Приходить раньше времени не стоит – он еще подумает, что она спешила увидеть его...

Взглянув на часы, Оксана снова увидела припухлость на запястье и на этот раз подумала о вживленном туда микрочипе не с ужасом, а с надеждой. Теперь все зависело от того, насколько надежно он работает и насколько внимательно следят за его сигналом люди из криминальной группировки.

Она несколько раз прошлась вперед и обратно, осмотрела окна дома номер семь и снова взглянула на часы.

Время тянулось томительно медленно, было еще только без восьми минут восемь. Оксана подошла к газетному киоску на углу, изучила заголовки газет. Каждый второй был посвящен взрыву в поезде Москва–Петербург, каждая газета выдвигала свою версию событий, одну нелепее другой.

Наконец Оксана не выдержала, перешла улицу и остановилась возле подъезда. На двери был установлен домофон. Немного поколебавшись, она набрала на пульте номер четырнадцать.

Из домофона доносились монотонные гудки, но никто не открывал.

«Вот и хорошо, – подумала Оксана с облегчением. – Можно уйти, ничего не нужно делать...»

Она уже отступила на шаг от двери, но в эту самую секунду раздался щелчок замка, вслед за которым знакомый голос проговорил:

– Заходите.

Оксана вошла в подъезд и прислонилась к перилам. Силы внезапно оставили ее. Не делает ли она глупость, что сама идет волку в пасть? И неизвестно, что хуже – снова попасть к бандитам или иметь дело с этим ненормальным представителем серьезной организации.

Смех сказать, кому доверили безопасность государства. Да он только о бабах и думает...

От этой мысли Оксана приободрилась и решила, что один на один она с Игорем Ивановичем уж как-нибудь справится.

Квартира четырнадцать находилась на третьем этаже. Оксана нарочно поднималась медленно, чтобы прийти в себя и собраться с силами. Дверь квартиры была самая простая, железная, и номер на ней был намалеван от руки белой краской.

Ее уже ждали, дверь тотчас открылась.

На первый взгляд этот тип ничуть не изменился – те же залысины, те же водянистые глаза и слишком мягкие губы. На второй же, более пристальный взгляд, он стал еще противнее. Оксана едва сдержала дрожь отвращения, слишком ярко представив себе, как он станет тянуться этими губами к ее лицу и этими вялыми влажными руками будет трогать ее тело. Нет уж, такому не бывать!

Он молча пропустил ее в квартиру и завозился с замками. Оксана пока огляделась.

Прихожая была полутемная – под потолком качалась одинокая лампочка без абажура, но даже при таком свете были заметны грязные обои и катышки пыли на полу.

– Добрый вечер, – сказала она, чтобы не молчать.

Он не ответил, уставился куда-то вбок и только мотнул головой – проходите. Оксана повесила куртку на вешалку – просто четыре дешевых крючка, прибитых к обычной доске, – и прошла в комнату.

Хоть она и не ожидала ничего хорошего, обстановка комнаты превзошла все ее ожидания. Была тут мебель – стенка советского времени, лет пятьдесят назад полированный стол, такого же возраста стулья с жесткими спинками и диван с дешевой полинявшей обивкой. Стол был в застарелых пятнах от чашек. На окнах провисали портьеры. Ткань на них была вся в затяжках, как будто над ними много лет трудилась бригада домашних котов. Пахло пылью и застарелым табаком.

В общем, эта комната никак не могла сойти за уютное любовное гнездышко.

Нет, этот тип точно ненормальный! Собирается принимать женщину в таком сарае? Хоть бы проветрил...

Впрочем, ей нет до этого дела. Хотя, ну должны же у него быть какие-то соображения. По его же собственному выражению, он требует от Оксаны сотрудничества. И конкретно где он собирается с ней «сотрудничать»? На этом вот продавленном вонючем диване? Или на столе?

От злости ей стало смешно.

Ни на минуту не забывая следить за своим лицом, Оксана села на диван. Нужно потянуть время. Завести пустой, ни к чему не обязывающий разговор, выпить попросить, что ли...

– Вы... Игорь Иванович, вы... я не спросила, в каком вы чине...

– Это секретная информация, – отрывисто ответил он, – я не могу вам ответить.

Оксана наклонила голову, кусая губы – подумаешь, секреты! Он делает вид, что он на службе...

– Эта квартира... вы уверены, что тут нет камер и микрофонов?

– Уверен, – буркнул он и отошел к окну.

Он прислонился к подоконнику и посмотрел на Оксану пристально. Она не отвела глаз, здесь, в этой квартире, она совершенно его не боялась. Снова в его глазах она увидела торжество и удовлетворение. Странно, вроде бы еще рано ему быть довольным, вроде бы еще ничего не получил... Нет, все-таки он псих.

А он вдруг заговорил:

– Вы понимаете, что только от меня зависит ваша жизнь. Если я решу, что вы виновны во взрыве в поезде, вам грозит огромный срок.

– Я понимаю. – Оксана опустила глаза и незаметно посмотрела на часы.

Прошло всего пятнадцать минут с ее прихода.

– Но я могу сделать так, что вас отпустят! – Голос его задрожал. – И органы не будут иметь к вам никаких претензий!

– Я знаю, – кивнула Оксана.

– То есть вы сейчас – в полной моей власти, вы должны доказать мне, что вы это понимаете!

– Но я ведь пришла к вам сюда, – напомнила Оксана, – стало быть, я понимаю...

Как-то ей не понравилось его поведение. Было совершенно непонятно, чего он хочет. Несет какую-то чушь, а сам к ней даже не приближается, как будто хочет оттянуть этот момент. Ну, ей тоже того и надо, но похоже, что этот тип просто упивается своей властью над ней. Хочет продлить это как можно дольше. Может, он импотент? Проверять такой факт она не собирается.

Оксана поежилась под его пристальным взглядом, а он оживился и сделал два шага к дивану, и все смотрел и смотрел на нее долгим, отчаянным взглядом.

Она в его власти, думал он, исполнилось самое заветное его желание. И сейчас ему лучше всего, потому что потом, когда все случится, он не сможет ее отпустить. Он врал ей, что ее судьба зависит от него, на самом деле он – только винтик в этой организации, именуемой Конторой, разумеется, он ничего не решает.