Том 13. Положите ее среди лилий. Плоть орхидеи. Ловушка мертвеца - Джеймс Чейз

Медсестра вошла в скудно меблированную палату. У окна стоял железный стол, рядом — привинченное к полу кресло. На потолке тускло светила лампочка под проволочным абажуром. Стены палаты были обиты светло-голубой материей. У противоположной стены на кровати лежала женщина. По всей видимости, спала.

Все еще занятая мыслями о Джо, медсестра поставила поднос и подошла к кровати.

— Проснитесь! — грубо окликнула она больную. — Еще не время спать. Вставайте, я принесла вам ужин.

Ни единого слова или движения. Медсестре стало не по себе.

— Да проснитесь же вы! — она ткнула пальцем в одеяло и, почувствовав что-то мягкое, отдернула руку. Под одеялом была только подушка. Медсестра вздрогнула от предчувствия беды.

И в этот момент железные пальцы, высунувшиеся из-под кровати, обхватили ее лодыжки и рванули вниз. Медсестра упала на спину. Ужас лишил ее голоса. Падая, она сильно ударилась головой о стол. В шоке, несколько мгновений она неподвижно лежала на полу. Потом мысль о том, что она наедине с опасной сумасшедшей, пробудила в ней мужество отчаяния. Но встать не удалось. На нее навалилось что-то тяжелое, что невозможно было сбросить. Медсестра слабо застонала. И вдруг поднос с ужином обрушился ей на голову.

Сумасшедшая на втором этаже снова зашлась смехом, похожим на рев гиены, — глупым и зловещим. Джо, втянув голову в плечи, словно опасаясь удара, пробежал длинный коридор и спустился по лестнице в подвал. Он был счастлив, что наконец-то оказался в своей комнате, которую разделял с Сэмом Гарландом, шофером доктора Траверса. Гарланд в рубашке и брюках лежал под одеялом на своей узкой постели. Его широкое плоское лицо с закрытыми глазами было повернуто к потолку.

— Ну и ночка! — воскликнул он, услышав, что вошел Джо. — Я что-то не помню подобной грозы в этом году!

— Да уж! — согласился Джо, падая в стоявшее около двери кресло. — Да еще эта женщина наверху вопит и хохочет, словно привидение. Бр-р! Мурашки по телу бегают. Нервы уже сдают.

— Ее даже здесь слышно. А что если она вырвется и прибежит сюда, когда мы будем спать? — Гарланд выдавил улыбку. — Ворвется сюда и перережет нам глотки. Тогда у нее будет повод для веселья….

— Хватит каркать, — сказал Джо и внезапно поежился от гнетущего предчувствия. — Что бы мне сейчас хотелось сделать, так это съесть кусок хорошего мяса.

— Нет ничего проще, — сказал Гарланд, поворачиваясь на своем спартанском ложе. — Та дама как раз прошла в комнату медсестер с бритвой. Она находит очень занятной игру в футбол отрезанной головой. Можешь составить ей компанию в темном коридоре.

— Все смеешься, — сказал Джо сердито. — Не будь таким самоуверенным. Как ты находишь медсестру, которая дежурит сегодня ночью?

— Я только однажды с ней разговаривал. — Гарланд вновь закрыл глаза. — Вечно я занят. Это хорошая работа, но я все время занят.

— Твое счастье, — сказал Джо, качая головой. — Я договорился встретиться с этой блондинкой-медсестрой сегодня в восемь часов. Я думаю, нам будет хорошо с ней в темноте.

— Ха-ха, — насмешливо сказал Гарланд. — Раскатал губу!

— У нас свидание в гараже, — сказал Джо. — Можешь не ждать меня сегодня ночью. Это достаточно энергичная дама.

— Это ее трудности, — улыбнулся Гарланд. — Она может оказаться слишком энергичной…

Но Джо не слушал его. Наклонившись вперед, он с тревогой смотрел на дверь.

— Что это с тобой? — изумился Гарланд.

— Там что-то есть, — прошептал Джо.

— Наверняка мыши или твоя блондинка-медсестра пришла на свидание, — сказал с улыбкой Гарланд. — Почему бы тебе не проверить.

Но видя неподдельную тревогу в глазах Джо, Гарланд сел на постели и тоже прислушался.

Снаружи что-то отчетливо заскрипело, раз-другой, словно кто-то ногтями провел по стене.

— Может быть, это Борис Карлов, — сказал Сэм, но улыбка исчезла с его лица. — Сделай одолжение, Джо, посмотри, кто там.

— Почему бы тебе это самому не сделать, — огрызнулся Джо. — Я же не сделаю это и за сто баксов.

Мужчины в ужасе замерли.

Чья-то рука шарила по двери, затем скрипнули половицы и послышались удаляющиеся шаги. Гарланд отбросил одеяло, а Джо опрокинул стул. Прошло несколько невыносимых секунд, затем открылась дверь черного хода и поток холодного воздуха ворвался в коридор.

— Кто бы это мог быть? — дрожащим голосом пробормотал Джо.

— Просто кто-то вышел, дурацкая твоя башка, — успокоившись, Гарланд вновь сел на постель. — Что это с тобой? Если будешь продолжать в том же духе, скоро сам станешь пациентом этой клиники.

Джо пригладил волосы.

— Сам не знаю, что это со мной сегодня. Наверняка это все из-за этой проклятой бури. Да еще крик этой сумасшедшей… — Он никак не мог оторвать глаз от двери.

— Прекрати! Нервные клетки не восстанавливаются, — насмешливо сказал Гарланд. — Так и психом недолго стать.

— Слушай, — перебил его Джо. — Никак собака воет.

Действительно, сквозь бушевавший ветер из сада доносилось унылое завывание собаки.

— Почему бы псу не повыть, раз захотелось, — нехотя отозвался Гарланд.

— Он не просто так воет, — сказал Джо. — Он испуган. Слушай, что могло его напугать?

Они напряженно вслушивались в отчаянный собачий вой, и неожиданно Гарланд тоже занервничал.

— Теперь и меня проняло, — прошептал он, подходя к окну. — Там никого нет. Давай выйдем и угомоним этого проклятого пса.

— Иди, если тебе хочется, а я не сдвинусь с места ни за какие коврижки. Посмотри, какая темень!

И тут пронзительно затрезвонил звонок. Они вздрогнули.

— Тревога! — закричал Гарланд, натягивая пиджак. — Скорее, Джо! Торопись!

— Тревога! — повторил Джо и почувствовал, как леденящая дрожь пробежала по спине и поднялась к затылку. — Какая тревога?

— Сбежал кто-то из сумасшедших, — Гарланд подтолкнул Джо к двери. — Теперь и тебе придется бежать во двор.

— Наверное, он стоял за нашей дверью, и именно поэтому выл пес, — догадался Джо, но Гарланд его не слушал, он уже мчался по коридору, и Джо, которого одна мысль остаться в одиночестве приводила в ужас, бросился за ним вслед.

Порывы ветра, шум дождя и вой собаки слились в сплошную отвратительную какофонию…

Шериф Кэмп рванул с головы шляпу и стряхнул скопившуюся на ее полях воду. Медсестра провела его в кабинет доктора Траверса.

— Так у вас неприятности, доктор? — Кэмп пожал руку высокому угловатому мужчине. — Кто-то из ваших пациентов вырвался на свободу?

Траверс кивнул головой. В его глубоко посаженных глазах светилась тревога.

— Мы сразу же организовали поиски, но не сумели обнаружить. Нам нужна помощь. Ее необходимо поймать, ока очень опасна.

Шериф подкрутил светлые, пожелтевшие от табака усы, глядя на доктора бесцветными глазами.

— Я нахожусь в очень щекотливом положении, — продолжал Траверс. — Если эта история попадет в газеты и журналы, я разорен. Именно этой, единственной из всех больных, ни в коем случае нельзя было позволить убежать отсюда.

— Я сделаю все, что в моих силах, — Кэмп уселся на стул. — Можете рассчитывать на меня, доктор.

— Я знаю, — ответил Траверс, нервно шагая по кабинету. — Эта пациентка — наследница Блендиша, — остановившись, добавил он.

Кэмп вздрогнул.

— Джон Блендиш? Знакомая фамилия. Ты имеешь в виду миллионера, дочь шторою похитили около двадцати лет назад?

— Совершенно верно. Необходимо поймать ее, прежде чем кто-то узнает, что она сбежала. Вы помните, какую шумиху вызвало в прошлом году известие о смерти Блендиша? Если это происшествие будет предано огласке, скандала не миновать. Тогда мне останется только одно — закрыть свою клинику.

— Не волнуйтесь, доктор, — проговорил Кэмп. — Мы найдем ее. Так говорите, это наследница старого Блендиша? Зачем же он оставил деньги сумасшедшей? Это же противоречит здравому смыслу.

— Она его внучка… Незаконнорожденная, — Траверс понизил голос. — Но это строго между нами.

— Да что вы говорите?! — воскликнул Кэмп.

— В свое время дочь Блендиша похитил какой-то дегенерат. Убийца с садистскими наклонностями. Почти три месяца она была в его руках. Когда их отыскали, она сделала попытку покончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна. В больнице она прожила около шести месяцев, прежде чем умерла от ран.

— Мне это известно, — опередил его Кэмп.

— Но есть кое-что, чего вы не знаете. Перед смертью она родила дочь. Отцом ребенка был ее похититель Гриссон.

Кэмп невольно присвистнул.

— Так ваша подопечная — ее дочь?

Траверс кивнул.

— Кэрол, внучка мистера Блендиша, была копией матери, и старик не мог вынести ее присутствия. Ее воспитывали приемные родители. Блендиш ни разу не навестил ребенка, но обеспечил внучку всем необходимым. То, что отцом был убийца, заставило его предвзято относиться к девочке. Правда, до восьми лет Кэрол была абсолютно нормальным ребенком, и ничто не свидетельствовало, что она унаследовала преступные наклонности отца. Она постоянно находилась под наблюдением. А в десять лет вдруг изменилась. Перестала играть с другими детьми, у нее начали проявляться приступы необузданной ярости. Блендиша предупредили об этом, и он нанял специальную сиделку. Взрывы ярости участились и стали более продолжительными. В девятнадцать лет ее пришлось изолировать. Последние три года она провела в моей клинике.