Привратники (ЛП) - Ли Эдвард

- Ищи нечто черное, - сказала она, и снова умерла.

Писатель перепрыгнул ограду в конце переулка. Жирная блондинка говорила то же самое. Черное. Но сейчас ночное время. Как он мог надеяться найти что-то черное ночью?

Потом он услышал что-то - мощное, далекое урчание.

Двигатель, - понял он.

Он увидел... что?

Зарево?

Пятно света, которое было каким-то невозможным образом, черным.

Он стоял в школьном дворе - какая ирония - месте обучения. Свет мерцал в развороченной траншее, подобной воронке от бомбы. Оно черное, - подумал он. Неподалеку находился источник шума двигателя - приземистый бронетранспортер армии США.

Писатель заглянул в откинутый люк.

Не ходи туда, - предупредил хруст все еще приглушенного голоса.

Мрачный красный свет заливал внутреннее отделение, как кровь в освещенном бассейне. Сержант в противогазе и полной экипировке дезактивации ссутулился над консолью радиоаппаратуры. Моментально, он ткнул 9мм пистолетом в лицо писателя.

Писатель тут же обмочил штаны.

- Не стреляйте в меня. Я всего лишь писатель.

Экипированный сержант казался очень грустным:

- Бок и Джонс. Я должен был отослать их. Это область протокола DECON. Только служаки самого низкого ранга идут в окончательную изоляцию периметра первыми.

Окончательную изоляцию периметра?

- Я думаю, оно добралось до них, - сказал сержант

Оно, - повторил Писатель.

В окулярах маски, глаза сержанта выглядели безумными.

- Когда моя дочь была младенцем, я раскачивал ее на коленях каждую ночь.

- Это, ну, это мило, сержант.

- Это давалось мне тяжело... Сейчас ей четырнадцать. И я просверлил отверстие в стене ванной, чтобы смотреть как она принимает душ.

- Ну, есть консультанты для таких вещей, как эта, я думаю...

Темные, истеричные нотки проникли в слова сержанта:

- В полночь волк воет...

Писатель поморщился.

- Что?

-...Я никогда не знал моего отца.

Затем сержант выстрелил себе в голову.

Звук и контузия ударили писателя физическим весом.

БАБАХ!

Его откинуло в верхнюю часть транспорта, в то время, как маска сержанта быстро заполнялась кровью.

Я ТОЖЕ ЖАЖДУ ИСТИНУ, - замаячил голос. - НО, ЧТОБЫ УВИДЕТЬ ЕЕ, ОНА ДОЛЖНА ПОКАЗАТЬСЯ. ТЫ ПОНИМАЕШЬ? ТЫ ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ.

Писатель забрел во двор. Да, он думал, что теперь он понимал. Здесь было то, к чему подводила вся его жизнь. Все, что он искал в своих нелепых претензиях как искатель, привело его к этому окончательному испытанию. Уже нельзя вернуться назад. Его наставник ждал завершения поисков.

Второй солдат Decon лежал мертвый в траве. У него не было ладоней на концах рук, а обрубки казались сожженными. Какое-то колоссальное внутреннее давление выдавило его мозги через уши.

- Убирайся отсюда, ты, гражданский ублюдок! - скомандовал кто-то. Третий солдат шагал сквозь тени, еще ребенок, не более двадцати. - Свет! Это мое!

- Вы совершенно уверены, что...?

- Это... Бог. Я забираю его!

ИСПЫТАНИЕ? СМОТРИ.

- Смотри! - крикнул паренек. - Я докажу, что это мое!

Он маниакально побежал к траншее, его молодое лицо, в благоговении, замерло над сияющей черной размытостью.

- Ебать-тебя-в-жопу, чувак! Я забираю Бога!

С широкими, как луны, глазами, он положил руки на свет и поднял его. В тот же миг свет упал обратно к месту упокоения, расплавив ладони паренька. Тот лишь бился в жестких конвульсиях с безмолвным криком на губах.

Голос протрубил:

УВЫ. ПОРАЖЕНИЕ.

Это смутило Писателя, потому, что он знал, что следующим будет он. В последний раз в своей жизни, он задал себе самый важный вопрос. Насколько мощная сила истины?

Я ПОКАЖУ ТЕБЕ.

Внутренности паренька выпадали через его рот несколькими медленными, ровными импульсами; Писатель подумал о жирной змее, выдавливаемой из этого отверстия. Лёгкие, печень, сердце, кишечный тракт - все, что было внутри в настоящее время, в большей степени висело снаружи и мерцало. Затем красное сердце, на фоне всего этого перестало биться, и парень упал мертвый.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

ТОЛЬКО ВЕРА МОЖЕТ СПАСТИ ТЕБЯ СЕЙЧАС.

- Я вроде понял это, - признался Писатель.

ПРАВДА ЕСТЬ МОЕ ПРОПИТАНИЕ. Я СУЩЕСТВУЮ, ЧТОБЫ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕЕ, ЧТОБЫ ДАВАТЬ ЕЙ ПЛОТЬ. Я ВЫЧЕРПЫВАЮ ЕЕ ТАК, ЧТОБЫ ОНА МОГЛА БЫТЬ РЕАЛЬНОЙ И, СЛЕДОВАТЕЛЬНО, ПИТАЛА. ТЫ ПОНИМАЕШЬ? СЛИШКОМ ЧАСТО ИСТИНА СКРЫВАЕТСЯ ВНУТРИ. БЕЗ РАЗОБЛАЧЕНИЯ, КАКОЙ СМЫСЛ МОЖЕТ БЫТЬ В ПРАВДЕ?

Хорошая мысль, - подумал Писатель.

МЫ ОБА - ИСКАТЕЛИ, У НАС ОБОИХ ЕСТЬ ПУТЬ. ПУСТЬ НАШИ ПУТИ ПЕРЕПЛЕТУТСЯ СЕЙЧАС, В РЕАЛЬНОМ СВЕТЕ ТОГО, ЧТО МЫ ИЩЕМ.

- Да, - сказал Писатель.

БУДЕШЬ ЛИ ТЫ ПАСТЫРЕМ МНЕ?

- Да.

ИЗ СУЩЕСТВУЮЩИХ, ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО ОДНА ДВЕРЬ, ЧТОБЫ ТЫ ВОШЕЛ. ТРИУМФ ИЛИ ПОРАЖЕНИЕ. ПРАВДА ИЛИ ЛОЖЬ. ПРОВЕРКА ТВОЕЙ ВЕРЫ - ПЕРЕД ТОБОЙ.

Писатель посмотрел в мерцающую траншею. Это будет либо конец, либо начало, - прозрел он. Отвернуться сейчас, означало бы оборвать всю его жизнь, полную лжи. Он начал спускаться, мягко улыбаясь.

Я - Ищущий, - подумал он.

Он положил руки на свет.

ДА!

Он взял его. Он смотрел на него и баюкал его. Триумф на его лице ощущался ярче тысячи солнц. Испытание было закончено, и он прошел его.

Был ли черный свет плачем об утерянном? Кто знал...

УНЕСИ МЕНЯ, - сказало оно.

Он взял его с собой в армейский транспорт и закрыл задний люк.

ТАМ ТАК МНОГО, МНОГО ЧЕГО ДЛЯ НАШИХ ПОИСКОВ.

В отсеке водителя, писатель закурил.

Все выглядит достаточно просто, - заметил он. Сцепление, акселератор и тормоз. Автоматическая коробка передач, пониженная и вторая. Указатель уровня топлива показывал более половины бака.

Он подумал о пропитании, первом, что огласил свет. Этот город был слишком мал; что и было проблемой: крохотный и высушенный. Здесь не было достаточного количества людей, чтобы обеспечить Истину, необходимую для плоти. Но это не было проблемой. Он знал, что это не займет много времени, чтобы добраться до действительно большого города.

ПРОПИТАНИЕ, ИЩУЩИЙ, - прошептал свет как любовник.

Ищущий переключил передачу и поехал.

перевод: Zanahorras

В 1989 году я влюбился в девушку по имени Мэри.

К сожалению, ничего не вышло. Это были жестокие отношения: она много раз выбивала из меня дерьмо, и отношения резко оборвались, как автомобильная авария. Это была чудесная, однако, невероятная катастрофа. Я любил ее...

...слишком рассеяно, чтобы понять несовместимость. Я был слеп. Как и главный герой этой истории, я чувствовал, что ищу что-то, и когда я нашел, это была уже куча пепла. Все изменилось. Что-то, что я чувствовал, было определенной истиной, превратилось во что-то другое. Тем не менее, мое общение с ней дало огромный творческий импульс, за который я всегда буду благодарен. Она была "формалисткой", балериной - манипулировала своим телом, как стриктурами[81] искусства. Однажды она просто сдалась. Она перестала искать то, что искала.

В этой "пьесе" должна быть какая-то очевидная символика. Слишком часто вещи, которые мы считаем наиболее важными для нас, вытесняются чем-то совершенно противоположным, часто чем-то безобразным. Философский писатель, ищущий "правду", обнаруживает, что настоящая правда - это не более чем трэшевый фильм катигории "Б".

"Почти никогда"

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Xрусть!

Кэти сделала еще шаг, потом замерла, прислушиваясь.

Xрусть!

Только тихий звук, доносящийся из-за деревьев позади нее. Возможно, ей показалось; дедушка всегда говорил, что у нее богатое воображение. Но потом - шорох? Слышала ли она голос?