Дикая работа (СИ) - Данина Лилия

Чёрный ворс на загривке Чешира поднялся и стоял дыбом, зверь пригибался к земле, но когда Александр взял его за подбородок, заставив поднять голову, он не сопротивлялся. Чужая воля подавила все инстинкты самосохранения, оставив лишь желание подчиниться, затмевающее сейчас всё в его сознании.

— У-у-р-р-р, — протянуло создание, подняв на Александра печальный взгляд.

Покоритель улыбнулся и погладил зверёныша по круглой макушке, успокаивая. Тот, полуприкрыв глаза, тихо заурчал, принимая ласку, жёсткий ворс лёг на спину.

— Что ты хочешь делать? — не выдержал волк, с изумлением смотря на эту картину.

— Хочу посмотреть, кто тут ещё обитает, — пояснил Александр, поглаживая уже широкий мягкий нос. — Сам я не смог сегодня никого найти. Но это не значит, что здесь нет разумных. Скорее всего, на этой планете действуют другие законы, так же, как со стихией. А этот зверёк, по идее, должен лучше знать местных обитателей. Правда? — улыбнулся он млевшему от ласковых прикосновений животному.

Как Александр и ожидал, поблизости от их стоянки действительно находилось небольшое поселение местных разумных обитателей. Жили они хоть и неподалёку от реки, но среди леса, используя для своих домов огромные побеги-семена здешних деревьев. Достаточно прочные и большие, чтобы защищать и от непогоды, и от диких зверей. И Чешир, как оказалось, довольно-таки часто наведывался в деревеньку, проверяя их запасы. Но в последние месяцы жители все свои закрома начали очень хорошо закрывать и запирать, поэтому добираться до чужой снеди стало значительно труднее, что и заставило его отправиться к реке на поиски новых охотничьих угодий.

Ещё из разума зверя Котову удалось узнать, что в этом месте подходит к концу период изобилия, то есть скоро, совсем как на Земле, наступит холодное время и охотиться станет тяжело.

— Здесь, оказывается, тоже осень, — хмыкнул покоритель, усевшись на камень.

Чешир, довольно поуркивая, улёгся рядом и положил ему круглую голову на колени, прикрыв глаза. Нападать на нового приятеля он уже не думал, как и пробовать его на вкус. Называли этих необычных созданий «таурга», и Александр пришёл к выводу, что имя им подходит. Жили и охотились они по одиночке на обширной территории, как большие кошки, или медведи, соединяясь лишь со своей парой на время продления рода, когда природа требовала своё. Чешир был ещё очень молод и неопытен, плохо охотился, поэтому чаще предпочитал грабить более удачливых соседей, благо сила и ловкость позволяли. А с некоторых пор его ещё стали подкармливать и дети в здешней деревне, оставляя вечно голодному таурге разные вкусности на краю леса. Попытки приручить его в итоге возымели успех, зверь приходил к деревне каждую ночь, проверяя угощение, общался со своими маленькими благодетелями, позволяя им и погладить себя и даже попробовать оседлать костлявую спину.

Естественно, долго такое непотребство скрывать не получилось. О маленьких шкодах и их диком питомце прознали родители. Детей к лесу больше не пускали, и Чешир, лишившись и своих друзей, и угощения, начал сам гулять ночами по деревне, заглядывая в сараи и погреба, подчищая всё, что плохо лежит, или хорошо пахнет.

— Бедняга, он ручной совсем, — улыбнулся Александр, — от леса отвык уже, а из деревни прогнали.

Волк фыркнул, с возмущением во взоре смотря на эту картину. Что-то с ним Александр так никогда не нянчился…

— Ну и что?! — сварливым тоном поинтересовался он. — Это лесная жизнь! Если ты к ней не готов, то долго не проживёшь. Закон суров, но это Закон, — непререкаемым тоном отрезал Белый.

— Когда ты стал таким ревнивым? — хитро покосился на него покоритель.

Волк снова возмущённо фыркнул и отвернулся от них.

— Сходим в деревню, — сказал Александр, поднявшись на ноги, — до рассвета ещё почти целые земные сутки. А то я тут окочурюсь без еды за пару местных дней…

Поселение спряталось среди непроходимого леса в четырёх километрах от реки, и представляло собой всего несколько протоптанных улиц с разбросанными в хаотическом порядке домами-семенами. И жители у такого поселения были соответствующие.

Александру из всех известных ему существ больше всего они напомнили пчёл. Сходство далеко не стопроцентное, конечно, но что-то родственное у них определённо было. Высокие, выше людей порядка на полметра-метр, они имели схожее с человеческим строение тела: пара рук и ног, круглая небольшая голова, туловище с немного высоковатой талией, но сложено довольно пропорционально. На первый взгляд их действительно можно было бы принять за людей.

А вот несколько пар глаз и чёрные сегментированные антенны на круглой макушке, цветастая растительность на лице и теле, напоминающая пушок у детей и жёсткую щетину — у взрослых особей, больше говорили о насекомом происхождении этого народа. Ко всему прочему, у аборигенов имелись крылья, которые на земле прятались под жёсткие хитиновые надкрылки, образующие на спине своеобразный «черепаший панцирь». Странные жуки, но неприязни, или антипатии их облик у Александра не вызывал. Скорее напротив. Было в них нечто, напоминавшее о доме. Может, некое сходство с пчёлами, а, может, ещё что-то неуловимое, что не смог определить даже покоритель. Кроме того, жили местные развитые «насекомые» в полной гармонии со своей землёй. Питались тем, что давал огромный лес, не нарушая его целостности.

Александр, выйдя из вихря, с интересом осматривался по сторонам, пока волк настороженно принюхивался, шагая рядом. Чешир вёл себя более беспечно, гоняясь немой тенью по улице, приглашая их поиграть, или вовсе забирался на крыши домов и сверкал оттуда жёлтыми огоньками глаз, щеря в лукавой улыбочке широкую пасть.

Для разграбления Александр с волком выбрали дом с несколькими прилегающими к нему семенами-сараями в центре деревни. Сильно наглеть не рискнули, остановившись на самом маленьком семечке. И нюх Белого подсказывал, что там хранились какие-то мясные заготовки. Котов аккуратно вытащил широкий металлический засов, открыл низкую дверцу, и в тёмный проём почти одновременно нырнули волк с таургой, только хвосты синхронно махнули.

— Эй, не борзейте! — прошипел Александр, зайдя следом.

Включил карманный фонарик и осмотрелся. Если эта комната и была сараем, то очень странным. Больше всего внутреннее устройство её напоминало улей. Круглое чистое помещение с покатым потолком из черного плотного черенка, надёжно закрывающего содержимое «семечка», могло показаться совершенно пустым, если бы не стены. Они были до потолка отделаны, словно мозаикой, разноцветными ячейками, с преобладанием тёмно-красных и коричневых. Одну из них, находившуюся на уровне пары метров от пола, уже разворотил Чешир и громко чавкал, стоя на задних ногах и повиливая длинным хвостом. Белый с жалобным выражением на физиономии крутился у него под ногами и тихо поскуливал. Таурга вытащил обмазанную чем-то жирным морду из дыры и сбросил волку несколько кусков, быстро исчезнувших в ненасытной пасти.

Александр решил не дожидаться, пока эти двое разворотят все запасы, и вытащил из кармана заранее приготовленный небольшой белый шар-анализатор. Прикрепил его к леске и принялся по очереди обследовать ячейки, погружая шарик в воскообразную субстанцию, похоже, служившую замазкой. На пятой по счёту камере анализатор загорелся зелёным светом. Покоритель, тихо хмыкнув и стараясь не отвлекаться на уже требовательно урчавший желудок и жадное чавканье за спиной, проделал в податливой стенке круглую дыру, чтобы пролезла рука, и посветил внутрь фонариком.

Ячейка оказалась заполнена какими-то шишками. Александр вытащил одну и потряс ею рядом с ухом. Внутри что-то булькнуло. Покоритель повертел шишку в пальцах и, заметив, что черенок легко отходит, потянул его на себя. Шишка щёлкнула и открылась, из неё потёк кислый приятный запах, напомнивший сметанный. Желудок издал совсем уж непристойный звук, захлебнувшись собственным рёвом, так что даже звери прервали свою трапезу, оглянувшись на Александра. Он же, решив всё-таки положиться на аппаратуру, которой уже доверял не один голодный организм, осторожно отпил густое кисловатое содержимое шишки с ярким древесным привкусом. Жидкость оказалась совсем не противной, даже напротив. Несмотря на древесные ноты, вкус был довольно мягким, действительно, как у сметаны, отметил Котов, затем запустил руку в дыру и вытащил ещё несколько, сложил их в рюкзак. Теперь бы что-то посущественнее найти, думал он, заделывая прореху в ячейке. Неизвестно, сколько им придётся здесь кормиться, поэтому будет лучше, если об их маленьком грабеже подольше не узнают.