Нет правил для любви - Лора Брантуэйт

Выучить наизусть отрывок из «Потерянного рая» Мильтона — странно, почему до сих пор этого не сделала?

Прочитать «Человек, который смеется» в оригинале — туда же!

Маленький дом с розовым садом — судя по всему, не в этом году, но потом можно эту перспективу рассмотреть и более внимательно.

Научиться вязать — срочно! Кофточки-шапочки-пинеточки, как в старые добрые времена!

Варить по вечерам кофе по шести разным рецептам — с этим придется подождать еще годик…

Хочу кошку! Желательно трехцветную. Хм, как только подберу жилье. Теперь ей ни перед каким аллергиком не придется держать ответ за кошачью шерсть на подушке.

Собственную конюшню — ох, для этого, судя по всему, придется сначала воспитать умного и предприимчивого ребеночка.

Научиться стрелять из винтовки — да хоть завтра! Только надо будет узнать, как влияет шум выстрелов на формирующийся детский организм.

Съездить дикарем в Мексику, подружиться с индейцем, совершить восхождение на какой-нибудь местный пик. Что там, Кордильеры? Или это в Калифорнии? Надо будет посмотреть по карте. Кстати, опять же не в этом году. В этом году ей не светит даже катание на лыжах в Австрии! Но ничего, ей есть ради чего себя ограничивать. Дальше…

Пожить в Шотландии, пожить в Шотландии… А почему бы нет, черт возьми?! У нее, в конце концов, отпуск!

Саманта просияла. Во-первых, перенесение на бумагу своих мечтаний оказалось делом крайне жизнеутверждающим, тем более что если быть честной самой с собой, все вполне осуществимо, особенно — если приложить усилия, а куда их, усилия, еще прикладывать, как не на воплощение мечты в жизнь?

А во-вторых — во-вторых, определились ближайшие перспективы: поехать в Шотландию. Снять маленький дом, пригласить туда какую-нибудь кошку, желательно трехцветную, которую потом можно будет увезти с собой, и к черту лондонскую неопределенность; писать стихи, редактировать написанное, учить Мильтона, читать Гюго, вязать кофточки-шапочки-пинеточки…

Да, она абсолютно чокнутая авантюристка. Да, она не может — не хочет! — ответственно и спокойно подойти даже к вопросу «как свить гнездо», да, она даже самые уютные и «домашние» занятия намерена превратить в приключение, но…

Но господи, это же ее жизнь и ей хочется проживать ее именно так!

Наконец-то она может позволить себе эту роскошь! Забавно, что именно сейчас, в момент осознания материнства, она дошла до этой степени свободы; раньше ей казалось, что ребенок — это непомерная ответственность, которая свяжет ее по рукам и ногам, прикует к одному месту и будет одновременно кандалами, тяжкой ношей и удавкой на шее. Какая же она была глупая… Глупая, злая, совсем невзрослая девчонка, которая больше всего на свете боялась несвободы — так боялась, что бунтовала против всего, что могло бы ее в чем-то ограничить.

А ведь если подумать — без страха, без содрогания, просто поразмыслить — ограничения во всем. Сначала тебя в чем-то ограничивают родители, дедушки и бабушки, потом учителя, потом не отвечающая взаимностью пассия, потом своя семья, свои дети… На каком-то этапе начинаешь понимать, что ограничивают тебя не только люди, но и сама система жизни. По сути, ты свободен перемещаться как угодно, если, конечно, не сидишь в тюрьме и не прикован к постели, но при всех благоприятствующих обстоятельствах — «по газонам не ходить», «лица, незаконным образом пересекшие границу, несут ответственность» и прочая и прочая. И что же теперь, всю жизнь страдать из-за того, что ходить нужно по тротуару, а не по проезжей части, и, даже если очень-очень захочешь, сквозь стену не пройдешь без хорошего запаса динамита?

Ерунда это все. Даже в тех рамках, которые определены Богом, природой и многими поколениями живших прежде людей, можно очень хорошо развернуться. Попробовать реализовать мечты. Почувствовать вкус счастья…

Счастье — это сладко, пьяняще, немного терпко… и пахнет вереском. Саманта вспомнила ощущение вереска и мха под обнаженной спиной и прикрыла глаза. Да, она определенно сделала в этой жизни что-то хорошее, если ей в последнее время досталось так много радостей.

И что-то плохое сделала тоже. Наверное, именно поэтому она сейчас одна.

Они одни.

Но они друг у друга есть.

— Прости меня, Эдмонд, какой бы ты ни был свиньей, я должна была сначала порвать с тобой отношения и только потом спать с твоим другом, — вздохнула Саманта.

— Что-о? — недоуменно широко, словно зевнул, переспросил сидевший рядом джентльмен неопределенной ориентации с эспаньолкой.

Аэропорт, безусловно, самое подходящее место для экзотических знакомств.

Экзотических знакомств ей не хотелось.

— Ничего-ничего, — улыбнулась Саманта. — Я сама с собой.

Ей достался скептический взгляд. Напрасно, подумала Саманта. Будь я мужчиной в таком ярко-бирюзовом свитере, я бы не стала вести себя вызывающе и кого-то на что-то провоцировать. Толерантность толерантностью, но не все же такие милые и открытые, как я.

Итак, возвращаясь к главному — цель поставлена. Осталось только выбрать верный путь к ее достижению. Вариант, который напрашивается сам собой: взять билет до Эдинбурга, в Эдинбурге пойти в любое агентство недвижимости и подобрать себе недорогой домик в окрестностях. Впрочем, это не лучшее, что можно сделать, потому как в Шотландии ее интересуют не окрестности Эдинбурга, а горы. Романтика — значит, романтика! И потому нужно садиться на поезд и ехать куда-нибудь на «край мира», а там уже искать жилье.

Вот это безумие! Саманта счастливо улыбнулась и с удовольствием, как кошка, потянулась. Ей, конечно, нельзя волноваться, но она и не собирается волноваться — она спокойно и уверенно направится куда глаза глядят, обустроится там и станет заниматься всякими приятными вещами. Если бы ей было куда ехать, она, разумеется, чувствовала бы себя еще спокойнее и увереннее, но…

Стоп!

Осенившая ее мысль была такой важной, что Саманта едва не вскочила на ноги — покосилась на раздражительного джентльмена в бирюзовом свитере и не вскочила.

Лучшая подруга Сары, Элейн Бонни, как раз уехала жить куда-то на Лох-Тей! Восхитительно!

Саманта поняла, что раз сознание подбрасывает ей одно за другим такие удачные решения — она взяла правильный курс. И помчалась к автомату звонить Саре.

— То есть как это — не вернешься?! — возопила Сара.

— Ну что ты! Вернусь, конечно. Только не сейчас.

— А что думает по этому поводу твой дражайший жених?

Саманта помолчала. Кажется, сейчас будет взрыв.

Взрыв, если смотреть издалека, — это бывает красиво.

— А нет у меня больше жениха! — объявила она.