Иноплеменники России в Отечественной войне 1812 г. - Валерий Ульман

время Сент-Приест получил жестокую контузию, и принужден был оставить армию. Он поехал вместе с Багратионом в Москву».[258]

Бригада Воейкова, «вместе с другими войсками дивизии Неверовского, сражалась на левом фланге, впереди деревни Семёновской…под конец бородинской битвы осталось под ружьём едва 400 (из 1500 человек)».[259]

Лейб-Гвардии Литовским полком командовал И.Ф. Удом 1-й. Из донесения о ходе сражения в Бородинской битве, Коновницыным – Кутузову: «Не могу с довольною похвалою отозваться Вашей Светлости о примерной неустрашимости, оказанной в сей день полками Лейб-Гвардии Литовским и Измайловским. Прибывши на левый фланг, непоколебимо выдерживали они наисильнейший огонь неприятельской артиллерии. Осыпаемые картечью, ряды их, не смотря на потерю, пребыли в наилучшем устройстве, и все чины, от первого до последнего, один перед другим, являли рвение своё умереть, прежде нежели уступить неприятелю. Три большие кавалерийские атаки неприятельских кирасиров и конных гренадеров на оба полка сии отражены были с невероятным успехом:… Лейб-Гвардии Литовский полк имел более 800 человек убитыми и ранеными. В числе раненых находился Удом: пуля прошла ему сквозь правую руку. Только семь офицеров предводимого им полка остались в бородинской битве невредимы».[260]

Удом Иван Федорович: «5 апреля 1800 г. пожалован в флигель-адъютанты. 14 августа 1805 г. против французов отличился при Аустерлице. В кампаниях 1806–1807 гг. был в сражениях при Прейсиш-Эйлау, Гутштадте (награжден орденом Св. Георгия 4-го кл.), Гейльсберге, Фридланде. 12 декабря 1810 г. назначен шефом Кексгольмского пехотного полка; 22 ноября 1811 г. переведен в л. – гв. Литовский полк полковым командиром. В Отечественную войну 1812 г. в составе гвардейской пехотной дивизии 5-го гвардейского корпуса находился в 1-й Западной армии. Участвовал в сражениях при Витебске, Смоленске, ранен пулей в руку при Бородине и за отличие произведен в генерал-майоры. Преследуя неприятеля до самой границы, отличился при Тарутине, Малоярославце, Красном. Во время заграничных походов 1813–1814 гг. сражался под Люценом, Дрезденом, Кульмом, Лейпцигом, Бриенн-ле-Шато, Парижем». (С. 588)

В Лейб-гвардии Литовском полку И.Ф. Удома, раненого в руку, командование принял подполковник Угрюмов, после ранения которого подполковник Шварц, «оставя 2-й и 3-й батальоны уже много претерпевшие убитыми и ранеными, в подкрепление пошел с 1-м батальоном на оную высоту и выслав стрелков, овладел совершенно оною».[261]

Генерал-лейтенант Лавров отмечает, что после того как был убит картечью подпоручик Марин, «принявший по нем оную команду подпоручик Шепинг, ударил на цепь неприятельскую в штыки, а полк. Крыжановский, приблизясь с 3-м и 2-м батальонами, приказал ударить в неприятельская колонны также в штыки. Г. полк. Штевен со 2-м, а Жерве с 3-м батальонами с отличной храбростью, закричав ура! бросились в штыки, опрокинули неприятеля и гнали оного до опушки леса, где поставили стрелков, по которым с неприятельской стороны открылась батарея под прикрытием кавалерии, которая сильно действовала картечью, где ранен кап. Огарев картечью в колено, место коего заступил шт. – кап. Байк. Видя усиливавшегося неприятеля на правом его фланге, полк. Крыжановский приказал командующему 1-м батальоном капитану Ушакову выслать застрельщиков, оные высланы под командою шт. – кап. Раля 4-го, который опрокинул неприятельскую цепь; таким образом в час времени очищен был весь лес».[262]

В 1-й лёгкой батареи гвардейской конной артиллерии капитана Захарова, служили: «штабс-капитан Бистром и поручик Гельмерсен». Во время Бородинского сражения находились и адъютанты полковника Козена, «поручик Гардер и подпоручик Гербель». Когда «подпоручик Дивов получил контузию в правую руку и ранен в ногу осколком гранаты. Поручик Гардер и подпоручик Гербель,… стали к орудиям и наводили их». Нужно было усилить позицию у рощи, и «Козен послал поручика Гардера и подпоручика Гербеля привести на смену 1-й лёгкой какую-нибудь батарею. Из резерва у Псарева они не могли получить ни одного орудия; в такой крайности они собрали 11 орудий из различных рот,… Штабс-капитан Бистром повёл батарею в резерв в 11-м часу. В продолжении боя она потеряла, кроме офицеров, убитыми 12 рядовых, ранеными – 5 фейерверкеров и 41 рядовых; наконец, 73 лошади выбыли из строя…штабс-капитан Бистром распределил уцелевших лошадей по четыре в каждое орудие, по две в первые ящики и по одной во вторые. К 2-м часам по полудни он послал сказать Козену, что батарея совершенно готова снова вступить в дело».[263]

Полковник Козен, «…с позволения его светлости, г. главнокомандующаго армиями, подкрепил то место батарейною ротою подполк. Дитерихса 4-го. Огонь был усилен и неприятельская батарея принуждена была молчать и сняться. Г. Козен свидетельствует отличную храбрость г. г. офицеров: кап. Ралла 2-го, шт. – кап. Столыпина, подпоруч.:Бартоломея, Давыдова, бар. Корфа, Куприянова, а особливо: Бистрома, Гельмерсена и Гижицкаго, которые при совершенном разстройстве батареи от неприятельских картечных выстрелов, удерживались с четырьмя орудиями долгое время, пор. Гербеля 5-го и подпор. Гардера, находившихся при нем и кои, быв посланы за орудиями, собрали оных одиннадцать из разных рот, и поставя на удобных местах, наносили великий вред неприятелю, а портупей-юнкер Пеюрера, занимая место убитых офицеров, командовал орудиями и показал отличие при семе деле, за что и представляет о произведении его в прап. в армейскую артиллерию».[264]

Артиллерии генерал-майор Левенштерн, «усмотрев отступление батарейных орудий, без замедления возвратил оные в редут, также и отступавшие пехотные батальоны».[265]

«Из обеих гвардейских батарейных рот, первой вступила в дело рота графа Аракчеева, под командою полковника барона Таубе. Выдвинутая из резерва, она заняла позицию влево от люнетов, под сильным неприятельским огнём». Кутузов Доносил Государю: «Полковник барон Таубе 26-го августа командуя ротою действовал с оною под жесточайшим неприятельским огнём, по его батареям и колоннам и искусным действием своих орудий удерживал стремление неприятеля на наши редуты. Причём оторвало ему ядром правую ногу». (22-го сентября Таубе от этой раны скончался).[266]

«Действие 4-х конных орудий поручика барона Корфа полны самоотверженного мужества: заметив наступающую пехоту и карабинеров, барон Корф подскакал к ним на 100 сажен, снялся с передков и осыпал неприятеля картечью».[267]

Второй лёгкой ротой командовал капитан Гогель, в ней служили прапорщик Рюль и подпоручик Ваксмут. «Капитан Гогель с командуемою ротою выстроясь под сильным огнём, отразил неприятельскую кавалерию, искусным направлением своих орудий прервал действие неприятельских батарей и взорвал один его ящик». В этом сражении «неприятельская граната контузила капитана Гогеля и убила под ним лошадь». «Прапорщик Рюль, действуя искусным направлением своих орудий по неприятельским батареям и его кавалерии лишился ноги, которую оторвало ему ядром».[268]

Из рапорта генерал-лейтенанта Уварова: «…поставляю отдать справедливость полкам и конно-артиллерийской роте подполковника Геринга, которая действовала во всё время с большим успехом