Голиаф - Вестерфельд Скотт

— Скоро мистер Тесла наладит вам двигатель, — сказал он.

— Как же. Он ведь, черт его дери, гений. Инженеры только об этом и твердят взахлеб. — Она поглядела в сторону кормы. — Похоже, он и капитану голову вскружил.

— В смысле?

Дэрин указала на полуденное солнце, ярящееся у корабля за кормой:

— Мы сейчас идем прямо на восток. Завтра будем в Токио.

— Понятное дело, — согласился Алек. — Теперь, когда помощь японскому флоту оказана, мы можем спокойно отбыть: честь Британии защищена.

— То же самое говорит и ученая леди, но, по-моему, она бредит!

— Ничего она не бредит. Ваше Адмиралтейство не могло допустить падения Циндао без участия Британии, потому что японцы — это… — он пощелкал пальцами в поисках подходящего слова, — ну, в общем, не совсем европейцы. И без нашей помощи никак не могли бы справиться с германцами.

Дэрин впервые за все это время открыто посмотрела на него:

— Ты хочешь сказать, мы обогнули полсвета, чтобы всего-навсего устроить показушку? Да это самая отъявленная чушь, какую мне доводилось слышать!

— Чушь, — согласился Бовриль, соскакивая на поручень.

— Более-менее, — пожал плечами Алек. — Но существует, видимо, некая высшая цель. И теперь мы можем помочь мистеру Тесле остановить войну.

Дэрин посмотрела на него примерно с тем же неприкрытым раздражением, как в тот день, когда он разглагольствовал о своем судьбоносном предназначении.

— Ты снова собираешься мне врезать? — спросил Алек. — Лучше предупреди заранее: мне надо хорошенько ухватиться, а то вниз лететь долго.

По ее лицу пробежала ухмылка, но глаза оставались холодными.

— А ты, оказывается, сильная, — сказал Алек.

— Ага, да и ростом я тебя повыше.

Он закатил глаза:

— Послушай, Дэрин…

— А вот это скверно, что ты меня так зовешь. Как бы не вошло в привычку.

— Возможно. Но я так долго звал тебя не тем именем, что мне не мешало бы это компенсировать.

— Ничего, это не твоя вина, что у меня два имени.

Алек посмотрел на скользящую внизу водную гладь:

— Тогда чья? В смысле, ведь даже Фольгер считает, что ты хороший солдат, и тем не менее тебе приходится скрывать, кто ты на самом деле.

— Так уж сложилось, — пожала она плечами. — И вины в этом нет ничьей.

— Или же она общая, — рассудил Алек, — Дэрин.

— Дэрин Шарп, — тихонько произнес Бовриль.

Оба они с ужасом уставились на проницательную тварюшку.

— Ну, шика-арно, — потрясенно выдохнула Дэрин. — Просто жуть, как шикарно. Теперь у тебя уже и зверок это выговаривает!

— Извини, — Алек затряс головой. — Я просто не знал…

Внезапно его рот оказался зажат; ладонь Дэрин пахла машинным маслом и чем-то соленым. Лишь сейчас Алек разглядел вестовую ящерицу, что карабкалась по подбрюшью корабля. Дэрин убрала руку, жестом веля молчать.

Ящерка заговорила голосом доктора Барлоу:

— Мистер Шарп, завтра после полудня вы сопровождаете меня на встречу мистера Теслы с посланником. Я как-то упустила из виду, что у вас фактически нет парадного мундира. Эту ситуацию нам надо будет исправить по прибытии в Токио.

Дэрин выругалась. Алек вспомнил, что ее единственный мундир погиб при штурме «Неустрашимого». Поход в примерочную для Дэрин мог оказаться достаточно рискованным предприятием, даже в отсутствие ученой леди.

— Э-э… Но… мэм, — промямлила Дэрин, — мне еще надо…

— Доктор Барлоу, — вклинился Алек, — это принц Александр. Я знаю, вам хотелось бы, чтобы Дилан смотрелся максимально эффектно, но согласитесь, мужское платье все же не ваша компетенция. Дилана с удовольствием сопроводил бы я. Конец послания.

Ящерка посидела-посидела, затем моргнула и ушмыгнула прочь.

Дэрин какое-то время таращилась на Алека, затем ошарашенно покачала головой:

— Двинутые, оба. Вообще-то с моей одеждой я могу разобраться и сама, понятно?

— Конечно. — Алек высвободил свой потрепанный рукав. — Только мне бы и самому не мешало обновить гардероб.

— А и вправду. Вид у тебя какой-то… не сказать чтобы очень вельможный. — Дэрин со вздохом выпрямилась. — Ну что, у меня еще дела. Увидимся, наверно, уже в Токио.

— Наверно, — улыбнулся ей Алек.

Дэрин повернулась и зашагала обратно к машинной платформе, крича инженерам, чтобы те дали мистеру Тесле хоть чуточку передохнуть. Алек же остался стоять в проходе, глядя на воду и прислушиваясь к своим ощущениям.

Как бы ее ни звали, все последние дни ему явно не хватало общества доброго друга. Причем сильно.

— Обновить гардероб, — сказал задумчиво Бовриль. — Конец послания.

ГЛАВА 17

Алек напялил еще один кителек и насупленно поглядел в зеркало. Форма габсбургского гвардейца была в таком же плачевном состоянии, как и остальные: локти без пяти минут продраны и не хватает двух пуговиц. Он что, в самом деле разгуливал последние недели в таком позорном виде?

— Я считаю это неосмотрительным, — сказал граф Фольгер.

— Мне надо произвести впечатление на посланника, — заартачился Алек, поковыряв пальцем потрепанный эполет. — К тому же я не думаю, что портные в Токио очень уж дороги.

— Я говорю не о цене, Алек. Тем более что вы в любом случае практически без гроша в кармане. — Вильдграф глянул в окно, где сейчас в настораживающей близости от гондолы проплывал один из шпилей Токио. — Я говорю о той девице.

Алек выбрал шелковую пилотскую куртку, которая была на нем в ночь оттоманского восстания.

— Вообще-то у нее есть имя. Дэрин.

— Как бы она ни звалась, вы наконец сумели выйти из-под ее влияния. Так зачем вновь рисковать и увлекаться заново?

— Дэрин не увлечение, — Алек, натянув куртку, оценивал эффект, — а друг и полезный союзник.

— Полезный? Ну да, разве что тем, что забрала у вас того зверка.

Алек не ответил. Накануне вечером Дэрин заглянула к нему в каюту «позаимствовать» Бовриля. Теперь Алек скучал по весу тварюшки у себя на плече, по ее бормотанию у себя над ухом. Проницательный лори дарил уют, в то время как все только и делали, что предавали.

— Доверять ей нельзя, — сказал Фольгер.

— Я бы сказал, граф, что и вам тоже. От Дэрин я хотя бы могу узнавать, о чем думают офицеры «Левиафана».

— Эти дни за них думает Тесла. Представить только, реквизировать для своей транспортировки в Америку целый корабль! Просто безумие полагать, что Адмиралтейство это допустит.

Алек приподнял бровь:

— Вообще-то, знаете, это моя идея.

— А, ну да. — Фольгер со вздохом встал из-за стола и прошел к своему дорожному рундуку.

— Это дипломатический маневр, а не бал-маскарад. — Алек снял свою оттоманскую куртку. — Нет, Для британского посланника слишком уж цветасто.

— Доверяя Тесле, вы подвергаете себя риску.

— Он хочет мира, и у него есть силы его обеспечить.

— Будем на это надеяться, ваше ясновельможное высочество. Потому что, если вы поддержите его публично, а затем выяснится, что он безумен, весь мир обвинит в сумасбродстве вас. Вы думаете, народ Австро-Венгрии пожелает иметь в качестве императора юного сумасброда?

Роясь в рундуке, граф выдержал гневный взгляд Алека без особого для себя урона. Наконец он извлек оттуда нечто похожее на синий полукафтан с красным воротником.

— Вот. Мой гусарский доломан дома Габсбургов.

— Вы, я вижу, серьезно считаете меня слабоумным? — укоризненно спросил Алек.

— Я считаю, что вы пытаетесь сделать что-то во благо. Однако творить благо бывает нелегко, а войну не останавливало еще никакое оружие. — Граф Фольгер протянул принцу свой гусарский наряд. — Так что, кто знает, может, ваш великий изобретатель и впрямь может все изменить.

— А вы хотели его убить, — поддел Алек, примеряя доломан. Рукава длинноваты, но приличный портной, пожалуй, с подгонкой справится вполне. — Или все это было лишь хитрой уловкой, чтобы меня встряхнуть и вывести из сплина?