Вестимские Разбойники - Маркелов Сергей Юрьевич "Марцелли"

- Ма-а-арк! – раздался здесь истошный крик Афина.

Достигнув середины высоты мачты и сумев не сорваться при толчке, мышонок увидел, как его друга сшибло волной вниз на палубу с капитанского мостика.

- Делай свою работу, не отвлекайся! - закричал Арад пареньку, который так и порывался спрыгнуть вниз и помочь другу.

- О нем я сам позабочусь, - прорычал капитан и стал медленно двигаться вниз по лестнице, сохраняя спокойствие, и это несмотря на хаос, царивший вокруг.

Пересчитав все ступени спиной и головой, Марк распростерся на палубе, не в силах и пальцем пошевелить. Он часто дышал, изо рта пошел пар, а в глазах читался непередаваемый страх перед неизбежным, подобный тому, что испытывал той ночью, когда его родной дом предали огню.

«Наша жизнь крайне жестока и несправедлива…

Зачастую она наполнена горем и страданиями, с которыми не каждый в силах справиться.

Каждый наш день, это борьба за жизнь, за тех, кого любишь, за семью и мечту!

Раз за разом Жизнь будет испытывать тебя на прочность, наносить удар за ударом, один больнее другого…

Так скажи, Марк, ты и дальше будешь вот так бесполезно валяться на земле, пока другие делают всё от них зависящее, ради спасения близких и родных?!»

Нависнув над мальчиком, Арад указал пальцем на Афина. В тот момент ему удалось достигнуть верха мачты. И он изо всех сил принялся поднимать уже изрядно потрепанные паруса. Они так и рвались на глазах, увлекая корабль за собой то влево, то вправо.

«Пока они из кожи вон лезут, чтобы спасти себя и тех, кого даже не знают, ты здесь лежишь и ноешь от боли…

Что есть боль?!

Лишь мимолетная слабость…

Но, если не возьмешь над ней контроль, она превратиться в жуткий неописуемый страх, с которым тебе придется жить всю оставшуюся жизнь.

Так, что ты выберешь – жить со своим страхом до конца своих дней, или встанешь и сделаешь всё возможное, чтобы побороть его и себя?!»

Марк слушал мудрые речи капитана, как в полусне. Но когда при последних словах он увидел, как друг, отбросив свой страх и боль, самоотверженно сворачивает паруса, паренек вскочил на ноги и кинулся по лестнице наверх.

- Не желаю… - прохрипел Марк, схватившись обоими руками за штурвал и перед глазами предстал тот самый убийца с мечом, наставленным на него.

- Быть твоей… - прорычал он громче, силясь изо всех сил выровнять корабль, разрезая себе руки в кровь, от сильного трения сырой древесины о кожу.

- Жертвой! - превозмогая жуткую боль во всем теле, а особенно в ладонях, паренек начал разворачивать судно навстречу очередной волне.

- Что этот мальчишка задумал?! – закричал Арад, кинувшись к мостику. – Поворачивай корабль, иначе нам крышка!

- Нет, стойте! – завопил Афин.

К тому времени он закончил сворачивать паруса и с ужасом уставился на гигантскую волну, что с каждой песчинкой росла перед кораблем. Набирая силы, она готовилась поглотить их целиком и полностью.

- Он всё правильно делает! Оседлав волну, у нас будет шанс уцелеть!

- Что?! – остановился крыс и быстро прокрутив в голове все возможные исходы, не мог ни согласиться с их верностью.

- Скорее привяжи себя к мачте, да покрепче! – крикнул ему капитан и кинулся к мостику.

- Эх, вот когда бы мне пригодился пояс, - прикусил губу рыжий мышонок.

Не найдя под рукой ничего подходящего, он обмотаться парусиной вокруг поперечной балки мачты, на которой лежал, вцепившись в неё обеими руками и ногами.

- Ты-ы… - рычал Марк.

Не видя перед собой ни волну, ни горизонта, а лишь горящие глаза убийцы в маске, мышонок резко схватил его меч голыми руками, чей клинок чуть не проткнул ему сердце.

- Способен лишь убивать, причинять боль, наводить ужас, вселять в сердце страх, но ты…

- Держись паренек, сейчас немного потрясет! – подбежал к нему Арад и, прижал мальца к штурвалу всем телом, обхватил поручни.

Бросив взгляд на руки мышонка, он крайне удивился. Из его сжатых смертельной хваткой кулачков сочилась кровь, а он даже бровью не вел.

- Не знаешь, что такое преданность, любовь, счастье, друзья, семья, сама жизнь! Ты - то, во что каждый из нас способен превратиться, опустив мы руки и отдавшись на волю судьбы. Ты… ты…

- Не слышу, чего ты там бубнишь, но лучше держись крепче, - прохрипел капитан, приготовившись к худшему.

Волна, поднявшись перед кораблем на высоту равную длине пяти подобных суденышек, стала постепенно опускаться прямо перед ними.

- Как бы силен ты не был, и какие обличья не принимал, тебе… - выхватил меч из рук убийцы мышонок.

- Не по-бе-ди-ть! – завопил во всё горло Марк, отшвырнув его в тот самый момент, когда судно резко стало наклоняться.

Волна, опускаясь на корабль потянула его на себя и он, задрав нос кверху, стал неминуемо подниматься на её гребень. Еще пару мгновений и судно поднявшись почти до вершины, накрыло такой мощной волной, что мир на песчинку померк перед глазами Марка.

Он оказался отброшен от штурвала, причем вместе с ним. И только благодаря Араду, чудом успевшему ухватиться одной рукой за перила, обоих не смыло за борт. Ведь опытного моряка было не так легко утянуть в бездонные пучины набежавшей волной, поглотившей на минуту корабль с головой.

- Ты… ты… сделал это, - откашливаясь, прохрипел капитан, подтягивая на палубу мышонка, который по-прежнему цеплялся за штурвал обоими ручонками. - Просто не верится…

- Нет! – воскликнул тут паренек, бросая затуманенный взгляд вокруг себя.

Не увидев мачты с Афином, которых просто смыло с корабля, он кинулся со всех ног вниз.

Прежде чем капитан осознал, по какой причине мальчонка так распалился, тот был уже у края палубы. Где в темной мутной воде за бортом виднелся обломок мачты, которую с каждой песчинкой тянуло на дно.

- Нет! Нет! Афи-и-и-н! – закричал во всё горло Марк, и недолго думая бросился в воду.

Оказавшись в воде, почти ничего не разбирая перед собой, мальчик принялся судорожно озираться по сторонам, выкрикивая имя своего друга и брата.

- Где ты, Афин? Отзовись, пожалуйста! – хрипел он, захлебываясь от воды, в которую то и дело нырял, откидывал осколки мачты в сторону и снова поднимался на поверхность.

Но лишь, чтобы набрать полные легкие воздуха и снова нырнуть.

Время на миг остановилось для Марка, как, впрочем, перестал существовать и сам шторм, что силился неумолимо утянуть его на дно морское. Справиться со всё набегающими и накрывающими его с головой волнами он был не в силах. Всё труднее ему приходилось выплывать, и всё темнее опускалась на глаза пелена.

Еще один нырок, еще одна попытка и мальчик оказался утянутым под воду. Не в силах бороться с неизбежным, бедолага распростер руки, в надежде ухватить невидимую нить, что ещё могла спасти ему жизнь.

Но слабость взяла верх и его очи сомкнулись. Из носа побежали последние пузырьки воздуха.

В следующее мгновение из самой пучины темных вод, схватив за руки, Марка потянул на поверхность Афин. Всё это время мышонок был под водой. Сумев на время задержать дыхание, он боролся изо всех сил, вырываясь из плена, в который его опутали паруса. И если бы не сильный толчок откуда-то сверху, потянувший мышат на себя, им обоим суждено было остаться погребенными в пучине навсегда…